Джоан Коллинз - Лучшее эфирное время

Сейчас спор разгорелся вокруг его поведения в кадре. Съемочная группа молча наблюдала происходящее. Когда же по площадке разнеслось эхо выстрела, никто не обратил внимания, в полной уверенности, что стреляют рядом, где снимали полицейский сериал. И лишь когда Дебби Дрейк, постучав в трейлер Сэма, не дождалась ответа и стали выяснять, в чем дело, обнаружилась трагедия. Герой Соединенных Штатов, актер, который блестяще воплотил на экране образы Линкольна, Эйзенхауэра и Рузвельта – «настоящий мужчина» Америки – покончил с собой.

Кэлвин приклеился к экрану телевизора, который стоял в тюремном холле. Вторые за четыре года похороны знаменитости, и опять без него. Ну, ничего, скоро будут третьи, и уж тогда-то с непременным его участием. Его рот внезапно исказился в зверином оскале, когда он увидел на экране Хлою, выходившую из черного «мерседеса» в сопровождении Филиппа. Она была в темно-сером костюме и выглядела опечаленной.

«Вы следующая, мадам!» – произнес про себя Кэлвин.

Грязная сучка. Она заслуживала смерти.

– Это кошмар, просто кошмар! – в отчаянии восклицал Эбби, вышагивая взад-вперед по ковру своего огромного кабинета. – Что же нам теперь делать, черт возьми?

Гертруда выглядела в прямом смысле взъерошенной – обычно аккуратно уложенных завитых волос вот уже двадцать четыре часа не касалась расческа. Телекомпания была в ярости. Самоубийство Сэма само по себе было трагедией, но когда «Америкэн Информер» выступила со статьей о его заболевании, настало время кризиса.

Поток гневных писем с проклятьями в адрес Сэма буквально обрушился на продюсеров «Саги», но больше всего досталось Сисси.

Убитая горем вдова на десять дней уединилась в своем поместье Холмби Хиллз, появившись лишь на похоронах – хрупкая девяностапятифунтовая фигурка в черном траурном одеянии от Оскара де ла Рента, в густой, словно у пасечника, вуали.

Сисси проплакала напролет десять долгих ночей. Она грустила по Сэму больше, чем когда-либо могла себе представить. Но к ее печали примешивалось и нечто иное. Так мало известно о СПИДе – не мог ли Сэм каким-то образом передать его ей, хотя у них и не было близости вот уже многие годы?

Те, кому выпала честь попасть на предварительные просмотры первых серий фильма «Америка: ранние годы», были единодушны в том, что ему суждено стать самым грандиозным телесериалом. Тандем Эмералд и Джоша завораживал. Оба были динамичны, импульсивны, привлекательны внешне. Словно искра пробегала на экране, стоило им двоим появиться в кадре.

Эмералд серьезно увлеклась Джошем, ее пленили его ум, мужественность, сексуальность и удивительное чувство юмора; часами могла она слушать его шутки и анекдоты. Джошу нравилась такая благодарная аудитория, но, к сожалению, Эмералд не вызывала в нем ни малейшего желания. Она ему импонировала – блестящая актриса и все еще привлекательная внешне. Да, она была в прекрасной форме. Благодаря строгому режиму раннего сна и полного исключения алкоголя и наркотиков, усиленной гимнастике, от той неряшливой старухи, которую несколько месяцев назад выводили из тюрьмы, не осталось и следа. Но Эмералд была не во вкусе Джоша, и он продолжал свою холостяцкую жизнь.

Эмералд была счастлива в работе. Ей безумно нравилась «Америка», нравилось вновь чувствовать себя королевой, но ей был необходим мужчина, она просто хотела мужчину, и ее лучистые зеленые глаза сфокусировались на Джоше Брауне. Они проводили вместе уйму времени как на работе, так и после нее, но, как ни старалась Эмералд увлечь Джоша, он попросту не реагировал. К близости с Эмералд он вовсе не стремился. Она была слишком требовательной к мужчинам, легко подчиняла их себе. Она нравилась Джошу, но становиться ее очередным партнером он не собирался. Не хотелось, да и не нужно было. Единственное, что ему было действительно необходимо – это сосредоточиться на своей карьере, поддержать форму, полностью освободившись от алкоголя, шлюх и наркотиков, и сыграть этот великолепный, чертовски великолепный сериал. Каждый, кто был занят в фильме, мечтал о том, чтобы побить в рейтинге «Сагу». Телекомпания, актеры, продюсеры старались изо всех сил, чтобы добиться превосходства. И им это удалось. Задолго до того, как в эфир вышла первая серия «Америки», те, кому довелось присутствовать на предварительных просмотрах, восхищались качеством постановки и актерской игрой, в особенности Эмералд и Джоша. В воздухе пахло премией «Эмми». Разумеется, разговоры дошли и до Хлои.

По ее просьбе Ванесса отправилась на съемочную площадку «Америки», чтобы удостовериться в слухах и выяснить, что же происходит на самом деле. Она договорилась пообедать с Пандорой Кинг. Стоя рядом со съемочной площадкой, наблюдая режиссуру Берта Хогарта, Ванесса поняла, что создается не обычное поспешное телешоу – рождается художественный фильм.

Каждая серия «Америки» обходилась вдвое дороже серий «Саги». Ответственные исполнители в телекомпании волосы на себе рвали, но вынуждены были дать Хогарту карт-бланш на производство картины, и лишь падение ее рейтинга могло изменить ситуацию. Но пока этого не происходило, в телекомпании понимали, что в их руках сокровище, хотя оно и стоит целого состояния. Телекомпания не смела мешать Берту Хогарту. В «Америке» чувствовался класс, несравнимый с «Сагой». Это была мастерская работа, высокохудожественная, изящная, не чуждая, правда, грубого реализма, который был характерен для Америки первооткрывателей. Все это было рассчитано на привлечение зрительских симпатий, которые постепенно переключались с «Саги» на «Америку».

Ванесса тихонько стояла в темном углу съемочной площадки, наблюдая репетицию Эмералд и Джоша. Слухи о магнетизме этой пары не были преувеличением. Не только Джош выглядел еще более привлекательным, чем обычно, но и Эмералд блистала так же, как в свои тридцать пять. Это казалось поразительным, ведь ей уже было под пятьдесят. Действительно, подтяжки лица и другие хитрости пластической хирургии, платиновый цвет волос могут сослужить хорошую службу женщине, но Эмералд сама по себе обладала несомненным шиком, который особенно был заметен, когда она находилась рядом с Джошем и смотрела на него глазами влюбленной женщины. Их дуэт на экране просто завораживал.

Ванесса знала, что придется рассказать обо всем Хлое, которая, несмотря ни на что, была все еще небезразлична к бывшему мужу. Слухи о том, что Эмералд и Джош переживают страстный роман и без ума друг от друга, невольно задевали Хлою. Ко всему прочему ни Эмералд, ни Джош, ни рекламные агенты телекомпании этих слухов не опровергали. Для нового сериала это служило грандиозной рекламой. И вот теперь, глядя на них обоих на съемочной площадке, Ванесса почти не сомневалась, что все услышанное об этой паре правда.