Дженнифер Холл - Звездное качество

После своего ухода от Дианы и Грэхэма, приехав со студии, Келли уложила свои вещи я отправилась в Нью-Йорк. Ей нужно было уехать из Голливуда и оставить там свои проблемы. Ей хотелось в Нью-Йорк. В Нью-Йорке она всегда справлялась с собой. В этом городе у нее появлялось чувство безопасности, чего она не ощущала с тех пор, как вернулась домой.

Остановившись в Волдорфе, она позвонила Джил в Лондон и рассказала ей, что произошло. Несмотря на протесты Келли, Джил тут же села на самолет, настояв, чтобы Келли переехала в квартиру ее родителей, которая находилась в районе Сентрал Парка, и заняла комнату для гостей.

И сейчас Джил спрашивала ее, сколько времени она собирается вести затворнический образ жизни.

— А я и не прячусь, — сказала Келли, кладя голову на колени. Ее когда-то роскошная грива волос упала ей на плечи, непричесанная и потускневшая. Келли продолжала смотреть на улицу.

— Какого черта! — бранилась Джил. — Ее темные глаза сверкнули. — Ты прячешься, прекрасно об этом зная. Твоя жизнь зашла в тупик.

— Нет, это не так. Моя жизнь разбилась на кусочки, и я не знаю, что сделать, чтобы собрать ее воедино. Джил была обескуражена.

— Ты не знаешь, что делать? Ну, если дело только в этом, я знаю, что тебе нужно делать!

Джил, хорошенькая брюнетка, подошла к Келли и взяла ее за плечи, заставив повернуться и посмотреть ей в лицо.

— Садись на самолет до Лос-Анджелеса. Затем найди своего мужа и разберись во всем раз и навсегда.

— Разбираться не в чем, — сказала Келли равнодушным голосом. — Между нами все кончено.

— Нет, не кончено! — Джил не желала, чтобы Келли так легко сдалась, хотела настроить ее на здравомыслие и оптимизм, заставить ее действовать.

— Ты любишь Грэхэма. Ты мне сама это сказала. И каждый раз я чувствую это по твоему голосу, когда мы с тобой разговариваем. Он для тебя все, Келли. Нельзя отказываться от такой любви без борьбы. Разве можно такое забыть?

— Он спал с моей матерью!

— Но это случилось до того, как он женился на тебе! — напомнила Джил.

— И после! — горячо возразила Келли. Она рассердилась и хотела отойти от Джил. — Ты видела те заголовки.

Но Джил не собиралась так просто отпустить Келли, заставив ее смотреть на себя.

— Не убегай, Келли, пожалуйста, — просила она. — Ты и так достаточно долго убегала от своей проблемы. Келли оперлась о подоконник.

— А что мне еще остается делать? — спросила она со смирением.

Джил повторила то, что уже ей говорила:

— Ты должна сражаться за своего мужа.

— Я устала за него сражаться, — мягко ответила Келли.

— Будь неустанной! — потребовала Джил. — Я не собираюсь оставлять тебя в покое, пока ты не дашь Грэхэму еще один шанс. Ты даже не выслушала его. Неужели не можешь позволить ему хотя бы этого?

— Я не хочу этого больше! — рассердилась Келли. Джил настойчиво продолжала:

— Неужели ты не можешь сделать это ради себя? Не хочешь выяснить с Грэхэмом свои отношения раз и навсегда? Это еще не конец, Келли. Тебе нужно разобраться с этим. А что будет с твоей карьерой?

— Что с ней? — Келли перестала волновать ее карьера. Она не собиралась возвращаться к «Вспышкам страсти». Пусть продюсеры разрывают с ней контракт. Ее это не трогало.

— Но она именно этого и добивается. Ты и сама это понимаешь, так ведь? — продолжала Джил. — Ты играешь Диане на руку. И позволила ей выиграть. Она разрушила твой брак, разрушает твою карьеру. Сражайся, Келли! Ты не должна сдаваться. Ты работала слишком много и упорно, чтобы вот так все бросить. Ведь ты всегда хотела любить и иметь именно такую карьеру. Неужели собираешься предоставить ей возможность отобрать это у тебя? Дать ей шанс победить? Если ты хочешь бросить свою карьеру, прекрасно. Я не стану больше тебе ничего говорить. Ты можешь заниматься чем угодно, кроме кино. Но я не позволю тебе уступить и отказаться от Грэхэма так легко. Настоящая любовь приходит только раз в жизни, Келли. Если ты все еще любишь Грэхэма, сражайся за него.

Келли ничего не ответила на слова Джил, продолжая смотреть в окно. Затем спокойно сказала:

— Мне бы хотелось побыть одной, пожалуйста, если ты не возражаешь.

— Ладно, ухожу, — сказала Джил, уступая. — Но, Келли, пожалуйста, подумай о том, что я сказала. Еще не все кончено. Нет. До тех пор, пока ты отчетливо не осознаешь этого сама. У тебя есть шанс. Поезжай к Грэхэму. Поговори с ним. Скажи ему, что ты чувствуешь, и выслушай его. Только после этого принимай решение. Иначе до конца своей жизни будешь жалеть об этом.

— Вот это сюрприз, — сказал Питер, когда Хизер присоединилась к нему на террасе, где он завтракал. — Садись. Дэниэла нет. Ты завтракала?

Хизер отрицательно помахала рукой прислуге, подающей серебряный кофейник.

— Я не голодна.

— Что случилось? — спросил он, сразу же обратив внимание на ее настроение. — Плохи дела?

— Очень плохи, Питер. Не знаю даже, с чего начать, если только показать тебе.

— Показать мне? Что?

— Вот это — она положила сложенную газету, которую держала до этого подмышкой, на стол, открыв заголовок. — Я подумала, что ты еще не видел утреннюю газету.

Сначала Питер подумал, что это розыгрыш, что Хизер просто забавлялась, как она любила это делать. Но когда взглянул в ее вытянувшееся и охваченное паникой лицо, понял, что это не розыгрыш. То, что он читал, было правдой. Открытой для всех. И теперь весь мир, его отец, сестра узнали, что он гомик.

Джейм Бартон решил начать судебный процесс против Дэниэла.

Он требовал пять миллионов долларов. Подробности отношений Джейма и Дэниэла излагались тут же. Упоминалось и имя Питера как человека, намеренно разбившего их отношения. Опубликованы были и фотографии всех троих.

— Прости, Питер, — шептала Хизер со слезами на глазах, желая сделать хоть что-нибудь для него.

Питер, почувствовав отвращение к еде, отодвинул в сторону тарелку с французскими гренками, которые с удовольствием ел еще минуту назад.

— Что мне делать?

— Что ты можешь сделать, кроме как поговорить с отцом и сестрой?

— Я говорю не о себе, а о Даниэле! — воскликнул Питер. — Это погубит его.

Питер имел в виду не карьеру Дэниэла, а самого его. Последние тридцать пять лет Дэниэл скрывал этот факт в своей жизни. Теперь маска сорвана. Его показывали таким, каким он был, делая его объектом для ужасных нападок прессы и тех, кто набросится на него. Теперь его никто не станет слушать. Никого это не будет волновать. Всем только и нужен скандал… нужны сплетни… кровь.

Питер размышлял, как сообщить эту новость Дэниэлу, когда тот появился из бассейна, весь в капельках воды, блестевших в лучах утреннего солнца.