T Novan - Под прицелом ...

- Знаешь, - немного вздыхает она, перекрещивая ноги в стиле «Основного инстинкта».

Продолжай в том же духе, Келс, и мы-таки испытаем мой диван на прочность. Прямо здесь. Прямо сейчас. К черту открытые жалюзи и все последствия.

- Моя семья по линии отца происходит из Техаса, - продолжает она, игнорируя мое недовольство.

Я смеюсь, облокачиваясь на локти и наклоняясь чуть вперед.

- Значит, ты не стопроцентная янки?

- Нет. Я родилась и выросла в Нью-Йорке, но иногда приезжала к моим бабушке и дедушке в Техас, - она улыбается мне с недоуменным взглядом. Я знаю, ее удивляет мой вопрос. Но я поясню ей позже.

Думаю, мама будет в восторге от этой новости. Техас, конечно, это не совсем Юг, но хотя бы находится по другую сторону линии Мейсона-Диксона.

- Друг моего дедушки позвонил мне сегодня утром. Ему нужна моя помощь. Даже фактически не моя, а наша.

- Ну, все твои друзья …. – я чуть не сказала «занозы в моей заднице» (если брать во внимание например Эрика и Сьюзен), но сдержалась в последний момент, - мои друзья, - вежливо заканчиваю фразу и перемещаюсь, чтобы присесть на краешек стола для лучшего обозрения того, что скрыто под ее блузкой. Я скрещиваю руки на груди. – А в чем проблема?

Она чуть наклоняется вперед, чтобы я смогла все рассмотреть в деталях. Я улыбаюсь; Келс, ты хитра и отлично умеешь флиртовать.

- Ты веришь в существование спор сибирской язвы?

Генри встречает нас в международном аэропорту Сан-Антонио и выглядит именно так, как его описала Келси – седым и улыбчивым. Он похож на человека с рекламы сигарет Марльборо – три пачки сигарет каждый день, загорелый под жарким южным солнцем и не признающий другой одежды кроме фланелевых клетчатых рубашек. Он мне нравится. Генри крепко по-медвежьи обнимает мою партнершу, так что она не может вздохнуть, а затем подходит ко мне и пожимает руку.

- Келси, ты выглядишь великолепно, - снова оборачиваясь к ней, делает комплимент. – Ты превратилась в настоящую красавицу.

Не могу не согласиться с этим утверждением и согласно киваю, за что получаю легкий толчок локтем по ребрам.

Мы представляем Олсена и Конрада, которые уже начали настраивать оборудование и поэтому нас быстро покидают, и направляемся к месту выдачи багажа.

- Твой дедушка гордился бы тобой, Келси, - говорит Генри, когда мы заходим на эскалатор.

Меня интригует этот разговор, потому что Келси очень мало мне рассказывала о своем дедушке. Я только знаю, что он был очень дорог ей и что его уже нет в живых. И почему только люди так боятся смерти? Почему считается неприличным говорить, что кто-то умер? Наверное потому что несмотря на все наши убеждения, мы все-таки верим, что это конец всему. Если это правда, то это очень горькая правда. Но я не верю в это. Может быть, я и бывшая католичка, но я глубоко верю в вечную жизнь после смерти.

Все мои прежние попытки выудить информацию из Келси о ее дедушке были встречены сомкнутыми губами и мокрыми от слез глазами. И поскольку я не выношу вида ее слез, каждый раз мы опускали эту тему. Даже сейчас при виде Генри она на грани того, чтобы расплакаться. Я легонько поглаживаю ее спину и с удивлением замечаю благодарную улыбку в ответ. Эй, я умею сочувствовать. Даже если никто этому и не верит.

- Как поживают твои родители? – спрашивает Генри. Да уж, он нажал на самую болезненную точку. Не стоило наверное об этом спрашивать.

Келси уходит от вопроса.

- Да как всегда. Расскажи мне лучше об Ирен и твоих мальчиках.

Ее уловка удалась и все то время, пока мы едем по Сан-Антонио Генри не умолкая говорит о своих трех сыновьях. (Теперь я тоже в курсе, сколько им лет, кем они работают, на ком женаты, какие у них оценки) и переходит наконец к обсуждению темы нашего приезда.

- Думаю, мы можем встретиться со всеми за завтраком. С нами будет также Клейтон Джексон – владелец ранчо, о котором я тебе рассказывал. Я сообщил своей семье, что ты приехала в наш город навестить пару-тройку друзей твоего дедушки. Они ничего не знают о моих подозрениях. Так будет лучше. Просто не хочу, чтобы народ начал паниковать, так как такие вещи пугают большинство людей.

Прекрасно. Кажется, Генри решил подражать Дику Трейси, детективу из комиксов.

- Хороший план, - кивает Келси, разворачиваясь на переднем сиденье «Шевроле Субурбан», чтобы встретиться со мной взглядом. Должно быть, у меня очень скептическое выражение лица, потому что в ее глазах я читаю предупреждение и в ответ на это перевожу взгляд на Джимми, сидящего справа от меня. Джим, который снова покрасил свои волосы в оранжевый цвет, занят настройкой звука и поиском радиостанции, и попутно нажимает на кнопку кондиционера.

Генри поворачивается к нему:

- Не нужно включать его, это только лишний расход бензина. Кроме того, на улице декабрь месяц, и так не жарко.

Джимми виновато смотрит на меня, и я не могу сдержать смех. И как нам только удается попадать в такие странные ситуации?

Я собираюсь оставить часть нашей команды на местном отделении нашей радиостанции. Ребята собираются выбрать минивэн и проверить оборудование. И к сожалению, не могу проигнорировать приглашение Генри поужинать с его семьей, так как он был очень близким другом моего дедушки. Он пообещал завезти меня вечером в гостиницу.

Ловлю себя на мысли, что мне бы очень хотелось пойти туда в компании Харпер, но не могу придумать достаточно вескую причину, чтобы взять ее с собой и оставить остальных. Харпер отзывает меня в сторону и обещает забронировать для нас комнату в гостинице. Так что я смогу побыть с ней хотя бы ночью. Маньяк, преследующий меня, предоставил нам хороший предлог для того, чтобы поселиться в одной комнате. Было бы здорово также взять ее с собой на ужин. Но я не хочу расстраивать Генри, тем более у нас нет оснований считать, что маньяк преследует нас и здесь. Кроме того, его должно бы отпугнуть ружье, которое лежит на заднем сиденье «Шевроле».

- С тобой все будет в порядке? – волнуясь тихо спрашивает она.

Я киваю и провожу рукой по ее блузке, гладя пуговицы, которые всегда будоражат мое воображение, поскольку я знаю, что находится за ними, но я больше не откусываю их. Конечно, только если не дойду до такого состояния, когда не смогу сдерживать себя.

- Я знаю, как тебе будет непросто, - шепчет она, - и рано или поздно я заставлю тебя рассказать все подробности. Но ты должна знать, что я беспокоюсь о тебе.

Я молча застываю, глядя в ее синие глаза. Она смотрит на меня с небывалой искренностью и теплотой. В этой женщине есть еще много такого, о чем я даже не догадываюсь.