Норма Бейшир - Ангелы полуночи

– Хватит ныть, просто принимайтесь за дело и все. – Коллин отошел в сторону, чтобы иметь возможность наблюдать за ее полетом.

Эшли набрала полную грудь воздуха.

– Ладно, вперед!

Она тряхнула головой, отбросив волосы, и заскользила вперед. Свободно пролетела все расстояние и резко остановилась, едва коснувшись ногами земли. Явно довольная собой, широко раскинула руки и с улыбкой повернулась к Коллину.

– Ну как?

– Неплохо, – кивнул он с непроницаемым выражением лица.

– Неплохо? – В голосе Эшли зазвенели обиженные нотки. – А по-моему, чертовски здорово для первой попытки!

– Вот тут я с вами согласен – чертовски здорово для первой попытки, – с легким оттенком иронии отозвался Коллин. – Но недостаточно хорошо, если вы висите на высоте четырехсот или даже пятисот футов над землей. Тогда потные ладони или малейший просчет в движениях могут привести к фатальному исходу. – Он сделал жест в сторону платформы. – Давайте-ка снова, и на этот раз не дрожите.

Эшли состроила гримасу.

– Из вас получился бы на редкость хороший надсмотрщик над рабами, Коллин, – проворчала она, шагая обратно к платформе.

– Лично я своей жизнью дорожу, – заявил он, игнорируя ее замечание. – Никаких ошибок, можете вы это понять? В нашем деле они недопустимы.

– И это называется «делом»? – пробормотала Эшли себе под нос, хорошенько вытерла руки о темные брюки из прочного материала и только затем ухватилась за кольцо.

Вторая попытка удовлетворила Коллина не больше, чем первая. Он заставлял Эшли повторять упражнение снова и снова, добиваясь, чтобы она висела как надо, а скольжение было плавным, без рывков.

– Ну, давайте еще раз. – Коллин опять погнал ее на платформу. – Теперь попытайтесь рвануться вперед быстрее.

– Может, уж сразу сломать себе шею? – Она ухватилась за кольцо и ринулась вперед, оттолкнувшись ногами от края платформы.

Коллин мгновенно понял, что скорость слишком велика, и закричал, чтобы Эшли остановилась, но было уже поздно. Даже пожелай она теперь послушаться его, инерция движения не позволила бы сделать этого. Остановить Эшли могло только какое-то препятствие. К препятствию – а именно к дереву – она и неслась, но Коллин прыгнул вперед и перехватил ее прежде, чем она налетела на ствол. Эшли на огромной скорости врезалась в него самого. Коллин крепко обхватил ее, глядя в большие, испуганные глаза.

– С вами все в порядке? – спросил он внезапно охрипшим голосом.

– Я… Вроде бы да, – ответила Эшли, с трудом переводя дыхание.

– Вы едва не разбились. – Коллин опустил Эшли на землю. – Еще чуть-чуть…

Ее сердце бешено колотилось совсем рядом, и вдруг пульс Коллина тоже участился, когда он осознал, как тесно сплетены их тела. Потом встретились их взгляды… Его рот оказался рядом с ее губами, и Коллин неистово прильнул к ним. Не успев ни о чем подумать, в безотчетном порыве Эшли ответила ему, обхватив руками за шею и осыпая страстными поцелуями.

– Я хочу тебя, – жарко шептал Коллин, целуя ее в шею. – Прямо сейчас… Прямо сейчас… – Его руки скользнули под ее свитер, нежно лаская груди.

Соски затвердели от его прикосновения и… Наваждение рассеялось в то же мгновение, как Эшли осознала это.

– Нет! – закричала она и попыталась вырваться, однако в результате вместе с ним рухнула на землю. – Нет, Коллин…

– Ты ведь тоже хочешь этого. – Он по-прежнему продолжал обнимать ее. – Только что, когда я целовал тебя…

Эшли неистово затрясла головой:

– Не могу… Не сейчас… Пока нет…

Внезапно Коллин отпустил ее.

– Я не собираюсь насиловать тебя, если именно этого ты боишься, – отрывисто сказал он и сел. – Ни разу в жизни не брал женщину силой и, черт побери, не намерен делать это сейчас! – Коллин поднялся и отвернулся от нее.

Эшли тоже встала и стряхнула с одежды налипшие травинки. Понимая, как он зол, и желая сгладить ситуацию, она протянула руку и коснулась его плеча.

– Я ничего такого не думала… – начала было она, но Коллин резко отстранился.

– Полагаю, сейчас тебе лучше вернуться в дом. Я приду чуть позже.

Эшли собралась было возразить, но тут же передумала, поняв, что толку все равно не будет.

– Хорошо, – сказала она и зашагала к дому.

Коллин смотрел ей вслед. Черт возьми, он хотел ее! Хотел так, как никогда и никого в жизни, и… И сам все испортил. Теперь она не скоро вновь станет доверять ему и уж тем более не скоро упадет в его объятия!

Огорченно проведя рукой по волосам, Коллин перевел взгляд на кабель и, глубоко вздохнув, яростно оборвал его.

Эшли сидела на краю постели, пытаясь разобраться в собственных эмоциях. Она и прежде не слишком хорошо отдавала себе отчет в том, какие чувства испытывает к Коллину. А то, что произошло между ними сегодня днем, и вовсе сбивало с толку. Эшли отвечала ему, тут он был совершенно прав! Какой-то частью своего существа она хотела его не меньше, чем он ее. Мало того, что сейчас круг ее общения был ограничен Коллином – он был единственным человеком, которому она могла доверять. И это неизбежно способствовало сближению. Их отношения развивались, становясь все более интимными. Оставалось сделать лишь последний шаг. А что теперь? Ее отказ скорее всего приведет к возникновению отчужденности…

За обедом Коллин был необычно молчалив и даже ни разу не взглянул на нее. Не состоялось и обсуждение того, чем они занимались днем. После обеда он ушел в библиотеку и долго сидел там один. Только Гаррисону – этот человек, как давно поняла Эшли, значил для Коллина гораздо больше, чем просто домоправитель, – было позволено нарушить уединение хозяина. В конце концов Эшли ушла в свою комнату. Она слышала шаги в коридоре, когда позже Коллин прошел к себе, но он не заглянул, как обычно, чтобы пожелать ей спокойной ночи.

Весь этот год после смерти Брендона, в особенности с тех пор как у нее отняли Роберта, она чувствовала себя невыносимо одинокой. Где-то в глубине души ей хотелось тепла и даже интимной близости – всего того, что давал ей муж, но в то же время не покидало ощущение, что, уступив желанию, она предаст Брендона. «Это просто смешно, – печально думала Эшли. – Блудница вавилонская – и месяц за месяцем живет монашеской жизнью».

Потом в ее жизнь вошел Коллин. Он пробудил к жизни почти уснувшие чувства, заставил ее смеяться, дал надежду, которая к тому времени полностью угасла. Их влекло друг к другу с самого начала. Ни о какой любви ни с той, ни с другой стороны, конечно, не было и речи. И все же Эшли чувствовала: займись они любовью, это был бы не просто голый секс, не окрашенный никаким чувством. Это было бы нечто почти столь же прекрасное, как любовь, и лишь совсем немного уступающее ей.