Нежеланный брак - Катарина Маура

чтобы она ушла с чувством ненужности просто потому, что я не могу ответить ей взаимностью.

— Думаю, я готова принять твое предложение, — Мария произносит это с облегчением в голосе.

— Тогда я потрачу весь наш полет, чтобы написать ее для тебя.

И я делаю это, хотя это дается мне с огромным трудом. Как будто меня наказывают за прогул работы и спешку домой к жене, потому что турбулентность, с которой мы сталкиваемся на обратном пути, вызывает тошноту. Но это не может испортить мне настроение.

Нет. Это случается только тогда, когда я захожу в наш дом и обнаруживаю, что он пуст.

Глава 60

Дион

Мое нутро подсказывает, что что-то не так, когда я обхожу комнату за комнатой, не находя ни следа своей дорогой жены. Я пишу ей сообщения одно за другим — она бы мне сказала, если бы у нее были планы на вечер вне дома, верно? Я не могу усмирить бешеное сердцебиение, когда звоню ей, расхаживая по гостиной. Она отвечает после двух гудков.

— Дион! Разве у тебя не слишком поздно?

Она звучит радостно, ее голос — тот же, что всегда.

— Не могу уснуть, — лгу я. — Чем занимаешься, дорогая?

Она вздыхает, и я слышу какой-то шорох — как будто шелест простыней, но точно не в нашей постели. Меня накрывает волной дурноты.

— Да так, ничего особенного. Сиерра рассказывала мне про фильм, который ей очень понравился, решила посмотреть его, свернувшись калачиком на диване. А ты? Что-то случилось? Тебе приснился кошмар?

Я замолкаю, не зная, что ответить. Она ведет себя так, будто она дома, хотя это не так. Так где же она? Мой разум начинает играть со мной, показывая мне образы ее с Эриком, и внезапно я вижу все свои командировки свежим взглядом.

Мое частое отсутствие давало бы ей достаточно времени для поддержания отношений с ним, если бы она этого хотела. Ее телохранителям поручено защищать ее, а не сообщать мне о каждом ее действии. Я не хотел контролировать ее так, как это делал ее отец, но, возможно, мне следовало.

— Да, кошмар, — пробормотал я. — Знаешь что? Попробую еще поспать. Поговорим позже, хорошо?

— Думаю, это хорошая идея. Думай обо мне, — ее голос легкий, безмятежный. — Люблю тебя. Спокойной ночи.

— И я тебя люблю, — отвечаю я, но слова даются с трудом.

Если бы я не стоял сейчас в нашем доме, я бы поверил ей.

Как много раз она лгала мне?

Я смотрю на телефон, не зная, хочу ли узнать правду. Если я начну копать и выясню то, чего не хотел знать, уже не будет пути назад. Я мог бы закрыть на все глаза и сохранить иллюзию счастья, но… перестану ли я когда-нибудь задаваться вопросами?

Я прикусываю губу и звоню Сайласу.

— Где она? — спрашиваю, едва он берет трубку.

— Дион, — в его голосе осторожность. — Я не знал, что ты возвращаешься раньше. Если бы предупредил, я бы организовал пропуск на границе.

Он увиливает.

— Отвечай! — огрызаюсь я — Где моя жена?

Сайлас тяжело вздыхает.

— Это не то, что ты думаешь, Дион. Просто… я боялся, что ты не поймешь. Если бы она делала что-то непозволительное, я бы сразу сообщил тебе.

— Адрес. Три минуты.

Я обрываю вызов. Мне неинтересно уговаривать его делать свою чертову работу.

К счастью, он не валяет дурака и дает мне именно то, что я просил.

Мне потребовалось почти два часа, но в конце концов я оказался перед маленьким деревянным коттеджем в крошечном пригороде, о котором я даже не слышал. Так вот где она, значит? Я смотрю на входную дверь, все еще испытывая опасения. Что я найду, когда войду сюда? Я действительно уверен, что хочу это знать?

Я поднимаю руку к звонку, колеблясь мгновение, прежде чем нажать на него. Сердце колотится в горле, пока я жду, когда дверь откроется. Это почти так, будто маленькая часть меня все еще надеется, что я ошибаюсь, что я не найду ее здесь.

Но затем дверь открывается, и вот она, стоит передо мной в том же темно-синем шелковом халате, который Рейвен ей подарила. У меня есть такой же дома — в нашем доме.

Ее глаза расширяются, и я вижу, как ее охватывает паника. Моя дорогая жена пытается закрыть дверь передо мной, и тихий вздох срывается с моих губ, когда я останавливаю ее и силой проникаю внутрь.

— Мне тоже очень приятно тебя видеть, ангел, — бормочу я.

Она отступает назад, ее взгляд блуждает по прихожей. Мне не нужно идти дальше, чтобы понять, что она сама спроектировала это место. Ее фирменный стиль виден в каждой детали, вплоть до отделки стен и того же золотого оттенка, который она выбрала для фурнитуры в нашем доме.

— Д-Дион… — ее голос дрожит, рука прижата к груди. — Ч-что ты здесь делаешь? Как ты нашел это место?

Она делает еще один шаг назад, когда я приближаюсь к ней, и я стискиваю зубы, проходя мимо нее и углубляясь в коттедж. Он очаровательный и отделан на невероятно высоком уровне. Ей потребовались бы месяцы, чтобы его обустроить.

— Думаю, правильнее было бы спросить: что ты здесь делаешь?

Я захожу в гостиную и с облегчением обнаруживаю, что она пуста. Как она и говорила, она, похоже, смотрела фильм. Мягкое пушистое одеяло лежит на удобном кремовом диване, интерьер гораздо более деревенский, чем в нашем доме. Мой взгляд останавливается на рамках с фотографиями, расставленных по всей гостиной — все фотографии Фэй и ее матери. Нет ни одной нашей совместной фотографии.

Я направляюсь к креслу в углу и сажусь на него, гнев и боль борются за господство прямо под поверхностью. Я сдерживаю свои эмоции и делаю глубокий вдох.

— Что это за место?

Фэй стоит передо мной, обхватив себя руками.

— Это… не то, что ты думаешь.

Я сухо усмехаюсь:

— Классические последние слова.

Провожу рукой по волосам — и только тогда понимаю, что дрожу.

— Объяснись, Фэй. И ради всего святого, молись, чтобы у тебя был хороший ответ. Ты здесь одна?

Она опускает взгляд, не в силах встретиться со мной глазами.

— Я… Да. Я одна.

— Ты кого-то ждешь? Фэй… ты изменяешь мне?

Ее голова резко вскидывается.

— Нет! Конечно нет! — говорит она, запинаясь. — Это… это мой дом.

Я сжимаю волосы в кулак, пытаясь справиться с эмоциями.

— Мне нужно больше деталей, дорогая. Я пытаюсь, клянусь, но, блять, мне нужно, чтобы ты дала мне надлежащее объяснение.

Она нервно