Заложник зла - Рэйвен Дарк

Текиле. Стоя передо мной, она не выглядит так, как будто мужчина, к которому она, очевидно, неравнодушна, только что вырвал ее сердце, жестоко отымев другую женщину на ее глазах, а затем ткнул этим ей в лицо. Она выглядит приятной и доступной, как будто все это связано с ежедневной работой.

— Мои нервы на пределе, — говорю я ей, — я не думаю, что алкоголь — это то, что мне сейчас нужно.

Я не уверена, что могло бы остановить меня от ощущения, что я попала в шторм, который швыряет меня во все стороны. Мои эмоции переполняют меня повсюду.

— Тогда рюмка пойдет тебе на пользу. Ты не сможешь долго находиться рядом с этими парнями, не научившись отбивать сильные удары, — она берет бутылку и рюмку с полки позади себя, — особенно учитывая то, что я слышала, что Спайдер собирается сделать с тобой позже. Это поможет тебе расслабиться. — Она наполняет рюмку до краев. На этикетке бутылки написано Джек Дэниелс.

Что Спайдер собирается со мной сделать? Мой зад сжимается, и я с трудом сглатываю. От этого никуда не деться. Мой желудок сжимается, даже несмотря на то, что моя кожа горит.

— Отлично. Если ты думаешь, что это поможет.

— Так и есть, — она ставит стакан передо мной, — фокус с этим напитком в том, чтобы выпить его весь сразу. Быстро.

Я выдыхаю и беру стакан.

— Если бы мои родители могли видеть меня сейчас, — я угрюмо смотрю в янтарную жидкость. Затем я опрокидываю ее в себя одним глотком. Это обжигает мое горло, как огонь, и вкус заставляет меня содрогнуться. — Фу, — я встряхиваюсь, высовывая язык, — это мерзко.

Но это также согревает мои внутренности и заставляет мое тело чувствовать себя странно свободной и плавающей. Это не так уж отличается от ощущения оргазма.

Текила смеется над моей реакцией. — До дна.

— Я начинаю понимать, почему пасторы называют эту дрянь демоническим ромом.

— Еще одну? — она со смешком машет бутылкой.

Я качаю головой и снова утыкаюсь лбом в стойку. — Я и так отправляюсь прямиком в ад. Что это место делает со мной?

Но это не это место. Это он. Спайдер настолько запудрил мне мозги, что вид Сэм, растерзанная пятью мужчинами, и угроза того, что Спайдер допустит то же самое со мной, заводят меня. Как это вообще происходит?

— Кстати, этот ошейник великолепен, — Текила кивает в сторону моей шеи.

Я застенчиво прикрываю его, в то время как странное чувство гордости пронизывает меня. Гордость за то, что я ношу то, что, как я знаю, является признаком собственности Спайдера. Это говорит о том, что я принадлежу ему так же ясно, как шрамы от паутины на моей груди. Это чувство наполняет меня стыдом.

— Я бы хотела, чтобы он его снял, — говорю я ей ледяным тоном.

— Почему?

— Он надел на меня поводок, — ворчу я, глядя на кожаную петлю на перекладине, как будто она прибита гвоздями, удерживая меня здесь.

— Тебе это идет.

Я пристально смотрю на нее. — Ты не помогаешь.

— Они действительно сделали бы с тобой все то в том месте, не так ли? Что бы они сделали с тобой, если бы узнали, что ты смотрела, что парни сделали с Сэм?

Я вскидываю голову, от этой мысли меня бросает в дрожь. — Ты не захочешь узнать. Это было так неправильно.

Ее накрашенная бровь приподнимается, а рот кривится. — Это возбудило тебя, не так ли?

Мое лицо горит.

Я не должна хотеть иметь ничего общего со Спайдером, но я жажду всего, чем он является, всего, что он делает, до глубины моей души. Мое тело — такой предатель.

— Убей меня, — говорю я ей, — просто убей меня.

— Почему? Что в этом плохого?

— Все, — стону я, — я не должна была заводиться от... от этого.

— Почему?

— Потому что это неправильно.

— Кто сказал?

Я отвожу взгляд. Когда она так говорит, все, чему меня учили о сексуальном удовольствии, звучит так глупо, и все же я не могу избавиться от страха, который испытываю, когда представляю, что произошло бы, если бы кто-нибудь, с кем я выросла, узнал, что я только что позволила себе увидеть. Или если бы они узнали, что Спайдер делает со мной.

Текила качает головой и наклоняется ближе ко мне, опираясь на стойку. — Послушай, Эмма. Вот что тебе нужно знать об этом клубе. Здесь нет никакого осуждения. Вот почему многие люди присоединяются к MК. То, что эти парни сделали с Сэм, было чертовски сексуально. Ты видела, как сильно она кончила. Если при виде женщины, на которую надвигается поезд, твой мотор заводится, в этом нет ничего плохого.

Значит это поезд. Вот что имела в виду Джулс. Мои щеки снова пылают.

— И нет ничего плохого в том, что ты тоже хочешь Спайдера. Женщины в этом клубе здесь из-за таких мужчин, как он.

— Он — это все, о чем меня предупреждали. Пасторы сказали бы, что он — воплощение дьявола. Демон.

— Не позволяй Спайдеру слышать, как ты это говоришь. Он бы получил от этого удовольствие.

Я издаю сдавленный звук.

— Эти придурки в твоей Колонии сказали тебе, что секс — это зло, верно? — говорит она, — клитор — это дверной звонок дьявола и все такое.

При этой странной фразе у меня вырывается смешок. — Что-то в этом роде.

— Они сказали тебе, что ты будешь гореть в аду, и ты шлюха, если трахнешься с парнем, верно? С кем угодно, только с тем, кто тебе это говорил, — она качает головой, — чушь собачья. Никто здесь не будет держать на тебя зла, если ты получишь удовольствие от того, что Спайдер делает с тобой. Это естественно.

— Но это не то, кто я есть. Этого не может быть.

— Почему этого не может быть? — она пожимает плечами.

Я выдыхаю, не в силах переварить то, что происходит в моей голове. Если это то, кто я есть… Последствия просто слишком велики.

Я цепляюсь за то, что она однажды сказала мне, как за спасательный круг, за что-то, что может спасти меня от того, чтобы меня засосало в водоворот, которым является Спайдер. — Ты однажды сказала мне,