Здесь ради торта - Дженнифер Милликин

аккуратным и методичным (наш собственный бунт против окончания поездки), мы в последний раз забираемся под одеяло.

Эта неделя была американскими горками от начала и до конца, но я заканчиваю ее на высокой ноте. Впервые за долгое время мое сердце чувствует, что движется в правильном направлении.

Завтра у нас длинный день путешествия, и начинается он рано. Но когда пальцы Клейна проводят по внутренней стороне моего бедра, я отвечаю с энтузиазмом.

Еще разок я слушаю сквозь приоткрытое окно, как волны бьются о берег в то самое время, когда бедра Клейна прижимаются к моим.

Еще одна возможность быть с Клейном в моем любимом месте, позволить ему вписать себя в мою память об этой комнате.

Он держит меня за бедра, мои ноги закинуты ему на плечи, его пальцы исчезают в складках на моих бедрах. Его пресс напрягается и пульсирует от усилий, и я провожу рукой по его груди и торсу, ощущая мышцы под своей ладонью.

— Пейсли, — почти беззвучно простонал он, отпустив одно мое бедро только для того, чтобы захватить двумя пальцами затвердевший сосок и слегка ущипнуть его. Он погружается в меня до упора, то выходя из меня, то снова заполняя меня, пока я не прижимаю руку ко рту, но не отвожу от него взгляд.

Он упивается моим оргазмом, приоткрыв губы и полузакрыв глаза. Откинув подбородок к потолку, он кончает отрывистыми движениями.

Мы идем в ванную, чтобы привести себя в порядок, и Клейн прижимает мне между ног теплую мочалку.

Когда мы оказываемся в постели, он обхватывает меня за талию и прижимает к себе.

Это идеальное завершение бурной недели.

Клейн Мэдиган

@kleinthewriter

Покидаем остров, впрочем я надеюсь, что у нас с тобой никогда не будет последнего раза.

212 комментариев. 27к лайков. 334 репоста.

ГЛАВА 45

Клейн

Гольф-кар.

Паром.

Автомобиль.

Самолет.

Именно эти виды транспорта привели нас в международный аэропорт Скай-Харбор в жарком и сухом Фениксе, штат Аризона.

Мы стоим на выдаче багажа после того, как получили свои чемоданы, и переплетаем руки. Я могу сказать, что Пейсли не хочет меня отпускать. Я тоже не хочу ее отпускать.

— Восемь дней назад, когда я приехал сюда, я понятия не имел, чем обернется эта неделя. Я думал, что будет солнце, песок и…

Она коварно ухмыляется.

— Торт.

— Да. Но поездка обернулась чем-то большим, о чем я даже не мог мечтать.

— И что теперь, Клейн?

Я провожу большим пальцем по ее руке.

— Что ты имеешь в виду?

В уголках ее глаз появляется беспокойство.

— Теперь, когда мы вернулись. Что теперь? В самолете я начала думать, а что если это была магия острова? Неужели пустыня сведет все на нет? Обычную жизнь?

— Восемь лет назад ты мне понравилась, когда я встретил тебя, живущую обычной жизнью в пустыне.

Из ее груди вырывается вздох облегчения.

Я наклоняюсь и прижимаюсь поцелуем к ее губам, позволяя ему задержаться.

— Твоя машина здесь, на парковке?

— Да.

— Не хочешь подвезти меня домой? Иначе мне придется звонить Холстон, а я не готов к ее вопросам и комментариям, — завтра вечером мне предстоит с ней работать, так что долго избегать ее я не смогу.

Пейсли отвозит меня домой. Мы останавливаемся перед моим домом, обмениваясь поцелуями над консолью в машине. Она проводит кончиком пальца по нижней губе и говорит:

— Будет странно не быть с тобой сегодня вечером. Проснуться без тебя завтра утром.

Я нежно провожу рукой ее по лицу, заправляю волосы за ухо, провожу большим пальцем по округлости щеки. Эта неделя изменила мою жизнь, и я думаю, что жил бы в доме, построенном из веток дерева Пало-Верде, если бы это означало, что я проснусь и притяну ее тело к себе.

— Завтра я свободен в течение дня, но я работаю вечером. Я могу прийти после? Возможно, будет поздно, — даже это слишком много времени для меня. Я уже скучаю по ней.

Она склоняется к моему прикосновению.

— Мне подходит.

Я забираю свои вещи с заднего сиденья, поворачиваюсь, чтобы помахать ей на прощание, прежде чем подняться по лестнице в свою квартиру. Я вхожу внутрь, и, невероятно, все как и было. Так странно, что все это ждет меня таким же, как и было до моего отъезда, но я вернулся другим человеком.

Я распаковываю вещи и начинаю стирку. Мы с Пейсли переписываемся весь вечер, обо всем и ни о чем.

У меня щемит в груди от того, как сильно я скучаю по ней.

ГЛАВА 46

Пейсли

— Хорошо, что ты вернулась, босс, — Сесили макает морковную палочку в блюдце с хумусом из красного перца.

— Нам нужно, чтобы ты все рассказала, — сообщает мне Палома, вгрызающаяся в хрустящий лист эндивия.

Мы находимся в нашем любимом месте для ланча. Это мой первый день после вчерашнего возвращения домой. Я устала, мои биологические часы перешли на восточное стандартное время, но на помощь приходит адреналин. Я пропустила работу. Находясь на острове, я не слишком много времени уделяла размышлениям об этом, но теперь, когда я вернулась, мне не терпится снова оказаться в центре событий.

Но больше всего я скучаю по Клейну. Я скучаю по его улыбке, выразительным бровям, по тому, как он проводит подушечкой большого пальца по нижней губе.

— Что вы хотите знать? — невинно спрашиваю я, макая кунжутный крекер в хумус и засовывая его в рот.

— Нам нужно знать, как Клейн превратился из фальшивки в папочку, — брови Паломы остаются поднятыми аж до лба, когда она смотрит на меня.

— Это как бы просто… произошло?

Она качает головой.

— Этого недостаточно.

— Это были подписи, да? — Сесили вытирает рот салфеткой.

Я усмехаюсь.

— Да. Из-за подписей, которые ты написала к его постам в социальных сетях, я потеряла свое бикини. Особенно та, в которой ты думала, что у тебя сердца в разных частях тела, — я разламываю морковную палочку пополам. — Кто бы мог подумать, что ты такая поэтичная?

Сесили наклоняет голову, пытаясь понять.

— Я не имею в виду свои подписи. Я имею в виду его.

Я в замешательстве.

— Ты ведешь его социальные сети.

— Все фотографии, да. И ответы на комментарии, и все такое. Но Клейн взял на себя подписи к фотографиям на полпути к вашей поездке.

Моя морковка ударяется о стол.

— Что?

Взгляд Сесили перескакивает с меня на Палому и снова на меня.

— Я полагала, что ты знаешь.

Прижав руку к животу, я делаю глубокий вдох,