Дар времени (ЛП) - Бет Флинн

Гризз улыбнулся.

— Я взял сегодня выходной. Мне надо к дантисту. Зубная боль меня доконала. Но я позвоню и отменю прием.

— Я думала, у тебя нет телефона. — Я посмотрела на него снизу вверх. Не обвиняя, а просто интересуясь.

— Его и не было. Бэар дал мне его после нашей с тобой последней встречи, чтобы мы с ним могли созваниваться по работе. Как раз сегодня утром я позвонил сказать, что мне надо к дантисту.

Я вспомнила, как сильно Гризз ненавидел дантистов. Ему должно быть совсем невмоготу, если пришлось звонить врачу. Я не хотела, чтобы он пропустил прием. И сама себя удивила, предложив:

— Давай я съезжу с тобой.

Он казался немного напуганным, и я поняла, что он мысленно просчитывает свои варианты. После чего Гризз выдавил несчастную улыбку.

— Я бы предпочел пригласить тебя к себе домой, но мне так больно, что я, пожалуй, приму твое предложение.

Он запер входную дверь и направил пульт в сторону небольшого, отдельно стоящего гаража. Прежде чем он нажал кнопку, я остановила его:

— Я тебя отвезу.

Не дожидаясь его ответа, я направилась к своей машине и села за руль. Последовав за мной, он неуклюже влез на пассажирское сиденье моего паркетника. Гризз был настолько большим, что едва поместился, и ему пришлось отодвинуть сиденье назад, чтобы было удобнее ехать.

После того, как он продиктовал мне адрес дантиста, в машине воцарилась тишина. Я решила заполнить ее вопросами о том о сем, про его работу в ландшафтной бригаде, его соседях, про то, как он устроился. Меня удивило что он успел познакомиться с некоторыми своими соседями.

— Я не знаю, кто живёт слева от меня. По-видимому, они приезжают откуда-то с севера зимой. Семейная чета в доме напротив, не могу вспомнить их имена, слишком занята своими четырьмя детьми, чтобы дружить с соседями, что меня вполне устраивает. Семья справа переехали из Майами. Родители не говорят по-английски. У них двое детей. Мальчик в средней школе, девочка в колледже. Их дочь, Роза, убирается в моем доме раз в две недели. Думаю, семья, живущая за мной, только что переехала откуда-то с запада.

Я искоса взглянула на него, и он торопливо добавил:

— Меня не приглашают на семейные барбекю или что-то подобное. Я просто стараюсь не прослыть слишком необщительным придурком. Я славный вдовец с севера, который каждый день ходит на работу и занимается своими делами.

— Так значит, ты вдовец? — спросила я со все возрастающим любопытством.

Затем он рассказал мне о выдуманном имени, которое ему дали. К его новой личности прилагались семейная история и всевозможные официальные документы.

— Неужели ты ещё не устал от этого, Гризз? — выпалила я, но тут же захотела взять свои слова обратно.

Но он прекрасно понял, о чем я говорю. Псевдонимы и смена имен надоедали.

— Сильнее, чем ты думаешь, Кит, — ответил он, не глядя на меня. — И прежде, чем ты начнёшь гнать на меня за то, что называю тебя Кит, отвечу, что это привычка, и я работаю над тем, чтобы от нее избавиться.

— Джейсон хочет, чтобы я пригласила тебя на ужин. — Начался дождь, и я включила дворники.

— Нет, — чересчур поспешно ответил он. — Я… я не должен был приходить к тебе домой с Мими. Но я рад, что так получилось, потому что встретил Джейсона. Кажется, он отличный парень, Джинни. Но я жалею, что зашел, потому что это не самая лучшая идея.

— Томми все мне рассказал и он говорил, что ты теперь свободен. Ты им больше не нужен.

— Так и есть, иначе я не стал бы сообщать тебе, что все еще жив, но вместе с тем, я все еще стараюсь залечь на дно. Я знаю, что с того времени, как оказался в тюрьме, численность населения росла как на дрожжах, так что легче найти иголку в стоге сена, поэтому риск минимален. И моя вновь созданная личность должна защитить меня.

Дождь забарабанил по стеклу сильнее, и я переключила дворники на максимальную скорость.

— Но всегда существует, хоть и небольшой, шанс, что меня кто-то может узнать. А может, они подумают про себя, что это невозможно, потому что я должен быть мертв. Но если кто-нибудь решит, что узнал меня и увидит рядом с тобой — ну, я просто думаю, что это заставит их дважды подумать. Наверное, мне не стоило соглашаться на твое предложение поехать вместе со мной к дантисту, но я не смог удержаться, Кит… Джинни.

Я почувствовала его взгляд, но не повернулась, продолжая смотреть прямо перед собой.

— Ты всегда была моей зависимостью. — Ему не пришлось перекрикивать проливной дождь. Голос был глубоким и чистым, а слова, произнесенные следом, опалили мою душу: — Я и представить себе не мог, что когда-нибудь скажу тебе «нет». Я люблю тебя, Джинни. Я никогда не переставал любить тебя ни на секунду. Никогда.

Тик, так, тик, так. Дворники шлепались туда-сюда и их отчаянное желание не отставать от стука дождя совпадало с ритмом моего бьющегося сердца.

— Сколько людей знают правду? — Я перевела на него взгляд. — Кроме меня, Мими, Картер, Билла и Энтони?

— Это всё. Возможно, Энтони сказал Кристи, но для меня это не страшно.

Кивнув, я прикусила губу.

— Гризз, а почему бандана? Какой-то старомодный решать проблемы. Я могла бы просто передать что-то через Картер. Было бы куда проще.

— Я наладил его еще в восемьдесят пятом, после того, как меня арестовали. Не видел необходимости менять что-либо. Она в любое время могла связаться со мной.

Затем я расспросила его поподробнее про отношения с Картер и Биллом. На все вопросы он отвечал спокойно и не колеблясь. Наконец любопытство, существование которого я отрицала, победило.

— Как? Как тебе удалось устроить фальшивую казнь? — вырвалось у меня. — То есть, я, конечно, понимаю, что эта группа должна быть могущественной, но сфальсифицировать смерть?

— Мне почти не удалось. Я совершенно уверен, что правда умер на том столе. Я очнулся в морге, где надо мной уже колдовали их врачи, — просто ответил он.

Я содрогнулась при мысли о том, каково это, проснуться в морге.

— Но разве они не могли убить тебя после того, как ты вернул им их барахло? — Я искоса взглянула на него.

— Да, они могли бы, Кит, и никто бы ничего не узнал.

— Но они этого не сделали, Гризз. Почему?

— На ум приходят только два варианта. Им уже плевать, или кто-то присматривал за мной. Я, скорее всего, никогда не узнаю наверняка.

По