Моё сердце в тебе бьётся - Даша Коэн

мою ладонь и чуть сжал холодные пальцы в своей сильной и горячей руке, даже не представляя, что этим самым сделал с моим обезумевшим сердцем. Маленький конец света, за которым тотчас ярко и мощно вспыхнуло мое новое персональное солнце. Ведь меня реально чуть не порвало на куски от того огня, что прокатился по венам от этого долгожданного прикосновения. Взрыв в груди и электричество на кончиках пальцев – и все это он. Мой псих.

Прошли в огромную гостиную, набитую в большей степени парнями и в меньшей девчонками, и окунулись в гвалт. В основном радовались Никите. Ребята все его обнимали, тискали, кое-то даже шутливо кружил и лохматил густую шевелюру. А потом присутствующие разом и с большим интересом уставились на меня.

- А это моя Алёна, – произнес Соболевский, представляя меня компании, и я рассыпалась на миллионы разноцветных осколков от одного только этого слова – «моя».

- О-о-о, ну все понятно! – хмыкнул кто-то из присутствующих.

- Соболь, а что это у тебя на лице? Что реально? Ты умеешь улыбаться? Офигеть!

- Да у него сейчас физиономия с непривычки по швам затрещит, – заржал еще один.

- Не зря свалил от нас.

- Не зря! – потянули всей толпой.

- Пацаны, меня сейчас стошнит от его блаженного вида, – и Никита форменно оскалился в сторону говорящего так, что вся орава покатилась со смеху.

И понеслось…

Кто-то кричал, что помнит меня, кто-то подмигивал, кто-то приветливо махал рукой. Кто-то водружал мне на голову новогодний конус, а на шею блестящую мишуру, объявляя, что я теперь полноправный член банды. Тут же раздался хлопок открывшейся бутылки с шампанским, и какой-то парень заорал:

- За вновь прибывших!

- Ура! – заголосила толпа и я улыбнулась от уха до уха.

- А теперь, мальчики и девочки, квест! – вдруг появился из ниоткуда переодетый в Дед Мороза Герыч и яростно замахал в воздухе бутафорским мешком с подарками.

И, знаете? Это было здорово! Мы разбились на команды и в огромной двухэтажной квартире Герасимова пытались отыскать ответы на заковыристые вопросы и добыть главный приз – ключ от комнаты, в которой хранился запас фейерверков. А вскоре решение ребусов и шарад привело нас на улицу, где была сооружена огромная ледяная горка. И только после того, как все прокатились по ней на огромных плюшках много-много раз, Дед Мороз выдал нам очередную подсказку, необходимую для вожделенной победы.

По прошествии пары часов, мы, счастливые и веселые, вернулись с улицы. Щеки и носы красные. Но довольные до невозможности! Особенно Я и Никита. Потому что именно мы с ним раздобыли последний пазл от карты сокровищ. А дальше и дверь открыли, где и правда стояли огромные коробки с фейерверками.

Но игры на этом не закончились, и мы продолжили весело проводить время, поедая бесконечные запасы всевозможных закусок. Играли в фанты, твистер и крокодила, покатываясь со смеху. Герыч принес гитару и устроил нам настоящий «Новогодний огонек», умело наигрывая популярные мелодии и горлопаня песни во все горло.

- Трубадур, – незлобно фыркнул Никита и я улыбнулась на это такое точное определение для парня.

Кого-то из парочек даже проняло и народ потянулся на импровизированный танцпол. А Димка, видя какой фурор произвели его рулады, расходился все сильнее и сильнее. А потому и поцелуи между влюбленными не заставили себя ждать. И я от этой картины смутилась до невозможности, а потом украдкой прикоснулась кончиками пальцев к своим губам, ловя себя на мысли, что мне тоже хотелось бы вот так танцевать с Никитой, плыть под звуки гитары и ощущать на себе его поцелуи.

Да…

Глянула на парня из-под ресниц и еще больше смутилась, потому что он сидел почти абсолютно неподвижно, только лишь перебирая в руках мои пальцы, и пристально смотрел на них. А я на него, напрочь выпадая из окружающего мира.

А потом вздрогнула, когда кто-то особенно громко открыл игристый новогодний напиток, а на огромном плазменном экране телевизора, работающем без звука, появилась заставка курантов, отсчитывающая последние пять минут уходящего года.

- Новый год! Быстрее, а то пропустим! Савва, Макс, Илюха, тащите ящики с фейерверками! – завопил Герыч.

- Давайте! Бегом!

- Скорее!!!

И мы кинулись суматошно одеваться, а потом и вывалились всей гурьбой на засыпанную снегом крышу пентхауса, где уже спустя пару минут взмыли в ночное небо первые разноцветные залпы, а потом и вспыхнули огромными переливающимися искрами.

И я смотрела на все это великолепие, задержав дыхание. И Никита крепко обнимал меня сзади, пока чернота ночи над нами окрашивалась пестрыми вспышками.

- Как красиво, – прошептала я.

- Не могу с этим не согласиться, – произнес Никита, вот только смотрел он в это время не на красоту салюта…а на меня.

И сердце в груди, казалось бы, перестало биться. И мир вокруг нас замер.

Где-то там, за пределами нашей вселенной ребята громко начали обратный отсчет уходящего года, а я только стояла в кольце его рук и понимала, что хочу быть только здесь. И больше нигде.

С ним!

- Десять! Девять! Восемь…

И теплое дыхание парня опалило огнем мою щеку.

- Семь! Шесть! Пять…

И его губы осторожно и трепетно прикоснулись к моим губам.

- Четыре! Три! Два! Один!

И его ладонь ласково прикоснулась к моей щеке, разворачивая меня для его ласки.

- С Новым годом!!!

И Никита полностью окунул меня в себя!

- Ура!!!

И наш первый настоящий поцелуй накрыл нас с головой, погружая меня в форменную нирвану. Тело прошила молния, превращая ноги в желе, а мозги всмятку. По венам побежала раскаленная лава, заставляя интуитивно отвечать и позволять ему все. И вот уже его язык коснулся моего языка.

Разряд! Удар!

Еще глубже! Еще жарче!

И я слышу тихий, приглушенный стон, полный безграничного наслаждения. Мой? Его? Да какая разница!

Главное, что он творит со мной что-то невообразимое, то, что находится за гранью моего понимания. То, что я не забуду никогда. То, что останется в моем сердце навечно…

Отрываемся друг от друга, зацепляемся взглядами и снова мне прилетает огненной стрелой в живот.

Никита…

Отвожу глаза, в очередной раз не в силах стерпеть этого сверхъестественного притяжения. И руки снова дрожат. И теперь фейерверки бомбят не в небе, а в моей душе. Они сейчас только для нас. Для меня и для него. Для парня, что ворвался однажды в мою жизнь и не захотел из нее уходить.