По ту сторону черты (СИ) - Шевченко Юлия

— Блэр, — резко дергаюсь в сторону, смотрю затуманенным взглядом на сидящую в кресле девушку и через пару секунд узнаю в ней Катарину. — Я не знала…

— Где я? Как тут оказалась? Почему? — вопросы льются из меня один за другим.

Всхлипываю и свешиваю ноги на пол. Распущенные волосы укрывают меня словно занавес, ладонями упираюсь в простыню, практически не дышу. Должно быть выгляжу не самым лучшим образом, но плевать я на все хотела. Я сегодня лишилась единственного родного для меня человека. Больше нет никого рядом со мной, я потеряна, брошена. Сама себе больше не принадлежу, так как ад полностью подчинил меня своей власти, кто-то столкнул в бездну, отдал на растерзание демонам, бесам темного царства.

— Ответь мне, твою мать, Катарина! — резко вскидываю голову вверх, смотрю наверняка безумным взглядом, раз она аж в спинку вжимается и распахивает от удивления глаза. Я ее пугаю.

— Ты в обморок упала в том кафе, когда ответила на звонок, — сглатывает, отводит взгляд, но я понимаю, что она не хочет мне говорить. О ужасной новости, что узнала после недолгого разговора с Кикой.

«Твоя мама… Мама… Маура повесилась. Детка, у вас все отобрали, вас лишили собственности…» Эти слова врезались мне в память, теперь никто и никогда их оттуда не сотрет. Плохие воспоминания будут преследовать меня вечно, на протяжении всей моей жизни. Этот город в Бразилии, что когда-то моим домом являлся, превратился в настоящую преисподнюю, в место сборища темных сущностей, издевающихся над невинной девушкой. За что мне такая кара? Какой грех совершила, раз теперь пришла расплата за совершенные действия?

Выпрямляюсь, слегка в сторону ведет, но удерживаюсь на ногах. Во рту настоящая пустыня, хочется чего-нибудь выпить. Облизываю губы, снова разглядываю комнату, пока взгляд не цепляется за стеклянный графин на низком столике, беру его в руки и начинаю пить, насыщать организм живительным напитком. Вода стекает по подбородку, капает на одежду, я даже пару раз захлебываюсь, но все равно продолжаю пить большими глотками, пока в графине не остается ровно половина.

Дыхание все еще не удается восстановить, сердце лишь в норму приходит, пульс не учащенный. Хотя по мне лучше бы его вообще не было, лучше бы жизнь прекратилась в одночасье. Родителей нет, друзья и любимый человек далеко. Все рухнуло, испарилось.

— Я у тебя в квартире, да? — уже более спокойным голосом начинаю говорить. Вытираю рот тыльной стороной ладони и возвращаю графин на место. Интересно, сколько я здесь нахожусь? И кто ей помог меня на руках донести до нужного этажа? Явно не сама Катарина это сделала, нет таких сил у худенькой девушки. — А куда исчезла Камила? — эта девчонка должно быть сбежала, когда я грохнулась на землю. Совершенно ничего не помню, словно память кто-то стер.

— После того, как позвала меня к тебе на помощь, уехала с каким-то парнем, — точно сбежала. Да и не обвинишь ее в этом. Она выполнила свою миссию, рассказала мне про Родриго, сдала мое неподвижное тело Катарине и со спокойной душой покинула пристань. — Блэр, послушай меня! — от чего-то тут же серьезной становится, глядит прямо в глаза. Хочу взгляд отвести, но не выходит. Олсен словно заколдовала, лишив любых движений. — Едва мы приехали сюда, тебя осмотрел врач, так как ты никак не могла очнуться, — здесь был доктор? — Сказал, что тебе нужен покой и тишина, — а лучше смерть, чтобы больше ничего не чувствовать, а быть полностью свободной от всех обязательств. Когда он уходил, я слышала, — понижает голос до шепота, как будто нас может кто-то подслушать. — как он звонил Морейра и называл ему мой адрес. Именно поэтому тебе…

Она не успевает договорить, как дверь в спальню стремительно открывается, и мы обе поворачиваемся на вошедшего мужчину в сером костюме. Родриго-мать-его-Морейра. Монстр, уничтоживший всю мою семью, а теперь и за меня принявшийся. Смотрит сначала на Катарину с бешеной яростью в глазах, готовый испепелить ее на месте, потом очередь доходит и до моей скромной персоны.

Делает шаг по направлению ко мне, еще один и еще. Пока не оказывается напротив, встав практически вплотную. Ощущаю его дыхание, от чего тошнить начинает, внутренности скручиваются в тугой узел. Перед глазами словно пелена появляется, рука своей жизнью живет. Раз и взмывает в воздух. Хлесткая пощечина по его чертовому лицу раздается в тишине комнаты, но он никак не реагирует на это, продолжает стоять рядом и прожигать взглядом, пытаясь себе подчинить.

А мне блевать хочется от его вида, живьем кожу содрать, чтобы мучился, страдал, о пощаде молил, но не мог ее получить. Видеть не могу того, кто все испортил, кто заставил меня бросить любимого человека. Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Из-за него, все это из-за него произошло. Душа растерзана, сердце не бьется. Я и правда чувствую себя той самой куклой, какой он хотел видеть. Просто собственность этого мужчины, что он приобрел по очень выгодной цене. Не человек, а игрушка в чудовищных руках Дьявола, которому нравится издеваться над людьми, делая им больно, превращая в своих марионеток и не ощущая ни капли угрызения совести.

— Будь ты проклят, Родриго Морейра, — словно ядом прямо ему в лицо, сквозь зубы. — Ненавижу тебя, ублюдок! Ненавижу! Ты… ты… — хватаю его за лацканы пиджака, сжимая в руках до ощутимой боли. — Ты уничтожил мою семью, сгубил всех! Убил! Ты настоящее ничтожество, не достойное даже жить. Мерзавец, решивший всех себе подчинить, — отхожу от него на несколько шагов назад. Так противно рядом находиться, так как Родриго подобен опасному вирусу, способному уничтожить все человечество. Может вызвать пандемию, просто сказав пару слов. — За что? За что ты так со мной, ублюдок?

— Пошла вон отсюда, — обращается к Катарине, но следит за каждым моим действием. — Оставь нас наедине с женой, — подчеркивает последнее слово, а меня наизнанку может вывернуть в любой момент. — Убирайся! — все же обращает на нее внимание. Подходит, силой поднимает из кресла и выталкивает за дверь, закрыв ее на замок. Я осталась наедине с монстром. — Какого черта с тобой происходит, дорогая женушка? Что за ненависть такая в голосе? Давно что ли…

— Что? — смело его перебиваю, вновь оказываясь рядом. — Что ты можешь мне сделать после произошедшего? — заглядываю в вроде бы непонимающие ничего глаза, да только не верю я ему. Он просто очень хороший актер, которому удается манипулировать людьми. — Опять станешь свои уроки мне преподавать, да? Плевать я на них хотела. Уже не страшно. Сегодня была последняя капля.

— О чем ты, черт возьми, говоришь? — пытается схватить за руку, отскакиваю в сторону, как от прокаженного. Если он меня коснется, меня это просто уничтожит. Морейра не имеет никакого права даже пальцем до меня дотрагиваться, не позволю ему сделать это. Больше никогда! Никогда! — Блэр, хватит вести себя как маленький, обиженный ребенок. Будь взрослой женщиной, расскажи, что с тобой случилось? Почему ты тут оказалась, вместо того, чтобы дома быть…

— Дома? — на место ярости приходит истерика — дикий смех вместе со слезами. — Это тюрьма, темница. Логово Дьявола, куда ты, — показываю на него пальцем. — посадил меня, как свою пленницу, лишив всего. Я не твоя рабыня, чтобы держать подобно наложнице в гареме, где разрешения она должна получить только после разговора с хозяином, — откидываю назад мешающие волосы, тяжело вздыхаю и закусываю нижнюю губу. Сейчас я могу наговорить ему всего, что накопилось в душе. Ну и пусть. Мне уже терять нечего, я все, абсолютно все потеряла за этот месяц. Счастливая жизнь обернулась адом. Меня купили как лошадь на аукционе, дергая за ниточки подобно марионетке. Искусно, болезненно, очень мучительно. — Дай мне развод, Родриго, — озвучиваю то, над чем раздумывала уже очень давно.

За секунду выражение его лица меняется с беспокойного и непонимающего на яростное и угрожающее. Похоже, мужчина в шоке от услышанного, а возможно до конца не осознает то, что только я произнесла. Но только вот слов назад не воротишь, не вернешь. Они сорвались с языка, повисли в воздухе.