Людмила Леонидова - Стать звездой нелегко

Его исключительность стерло новое время.

Бывшие школьные друзья, которые некогда завидовали ему, упаковались иномарками, не говоря уже о видиках и музыкальных центрах, и разъезжали по всему миру, наверстывая упущенное. Тщеславие заграничного мальчика было задето.

Он мечтал о работе в хорошей западной фирме с большим окладом, с постоянными выездами, то есть о жизни, которая у него была в детстве.

Виктор стучался во все двери.

«Знание английского, экономический диплом, только… вот возраст», — с сомнением качали головой работодатели.

— Что же ты, Витюша, опаздываешь на свой праздник жизни? — однажды обидно заметил отец.

Но вдруг неожиданно подфартило — его мечта сбылась: отправив резюме, он получил приглашение на работу от американской фирмы «Экстра-фут». Его сразу назначили руководить крупным отделом. Фирма занималась поставками детского питания в Восточную Европу.

В Польше, Болгарии и Чехословакии дела сразу пошли хорошо, а вот в России… Мешала жесткая конкуренция. Известная английская фирма «Бебилюкс» несколько лет как освоила российский рынок, ее продукция была недорогой и пользовалась огромной популярностью на просторах его бескрайней родины.

Шефы Виктора требовали, чтобы за большие деньги, которые ему платили, он оторвался от кресла и сам лично поездил по регионам, создавая дистрибьюторскую сеть. Люди, нанятые Виктором, на местах в крупных городах не очень-то шевелились. Сняв дорогие офисы и обзаведясь престижными автомобилями, они не спешили трудиться, как принято тут, в Америке. Деньги, выделенные фирмой под раскрутку, в их «умелых руках» быстро разошлись, а отдача пока не предвиделась.

Виктор и сам понимал, что сейчас в России настали другие времена, в отличие от тех, когда за любое барахло, будь то джинсы или упаковка импортных слюнявчиков, люди платили месячную зарплату. Теперь всего навалом, а еды тем более. Ходи выбирай: протертые овощи и фрукты, соки и смеси! Избалованные выбором мамаши крутили носом. А если уж их детишки привыкали к чему-либо, то соблазнить их другой, незнакомой маркой было проблемой.

Он захлопнул дверь в свой кабинет и спустился на скоростном лифте в огромный холл, где располагались дорогие магазинчики с эксклюзивными товарами. Скользя равнодушным взглядом по ярким витринам, американцы проносились мимо.

«Черт бы ее побрал, эту конкуренцию!» — подумал в сердцах Виктор. Сегодняшний выговор от шефа не давал ему наслаждаться жизнью. Шеф недвусмысленно намекнул, что, если по России план не будет выполнен, контракт с Виктором придется расторгнуть. Это предусматривалось условиями.

«Вот раньше времена были! Когда появлялось любое импортное питание, наши ошалевшие люди накупали на год вперед. Не спрашивали о сроках годности. А теперь!»

Нереализованная продукция фирмы томилась на складах в России, скоро сроки хранения истекут. И тогда…

Вертящаяся тяжелая дверь вынесла Виктора на улицу. Он вдохнул осенний воздух и зашагал мимо знаменитого Рокфеллер-центра. Здесь, на искусственном льду, катались красиво одетые фигуристы. Его внимание, конечно, привлекли белые ботиночки, короткие юбочки, яркие свитерки — все это выглядело, как на лубочной рождественской открытке, помогало отвлечься от неприятных мыслей.

Личная жизнь у Виктора как-то не складывалась. Женщин за свои сорок лет он повидал предостаточно. Но связываться ни с кем не захотел. Слишком уж меркантильные бабы попадались: тряпки да рестораны только на уме. А он и сам погулять, выпить не дурак. И на принцессе с приданым, даже на уродине, не прочь жениться. А если уж богатую Бог не послал, то хоть верной и любящей должна быть. А где ж их таких сыщешь сейчас?

Была у него одна в молодости звездочка — северное сияние, с фигурой Брижит Бордо. Чистая, нетронутая. В провинции жила. Как-то родственников навестить ездил, там и познакомился. Влюбилась в него по уши. Девственности ее лишил. Год еще письма ему в Москву писала. Надо было жениться тогда на ней. Преданной, как собака, была бы. И красива! Виктор вспомнил белые волосы, разметавшиеся на скрипучей кровати тетки. Как же ее звали? Светланой, кажется. Еще песню про Светлану в оркестре для своей ненаглядной заказал. И хлюпика очкастого кастетом в глаз за нее приложил.

Отец учил, что профессионал никаких следов оставлять не должен. Вот он и не оставил. Тот парень от стыда не признался, что он, Виктор, его так уделал. Наплел, что сам со ступенек грохнулся.

С чего это его на дурацкие воспоминания потянуло? Надо бы Ванду пригласить. Любовью с нею заняться. После нее Виктору месяц на баб смотреть не хотелось.

Ванда была полькой, эмигрировавшей в Америку еще ребенком с родителями. Неплохо кумекала по-русски. Даже говорить кое-что умела. Сбитая блондинка с рыжим отливом в шелковых волосах, она занималась любовью неистово. Родители привили ей трепетное отношение ко всему славянскому — еде, привычкам, увлечениям. Поэтому она с такой охотой пошла на связь с Виктором.

— Покохай ме-нья, — коверкая слова, просила полька, снимая с пышных грудей черный бюстгальтер. Выскочив из тесного заточения, два упругих мяча разлетались в разные стороны. И Виктор утопал в сладостной неге ее мягких широких бедер, ласковых, по-домашнему теплых рук.

Но сегодня у него была уже запланирована одна встреча с генеральным менеджером «Экстрафута» в Москве. Виктор взял его по настоянию отца.

— Надежный человек, не подведет, бывший полковник. От нас, из органов, комиссовали по состоянию здоровья, — рекомендовал его отец и со значением добавил: — Но почти твоего возраста.

Этого для Виктора было достаточно. Только вот с визой в Америку у этого полковника возникли проблемы. Американское посольство в Москве долго мурыжило — наследил бедолага где-то. Пока «Экстрафут» за него не поручилась. Солидная фирма и рекомендация солидная. А боссам все равно на КГБ он или еще на кого работал, главное, чтобы на них потрудился с отдачей.

Полковник остановился в шикарном отеле «Гранд Хаят» на Сорок второй улице.

Виктор лично постарался. Номер за четыреста баксов для него зарезервировал, знай наших — не из своего же кармана. А полковник пригодится еще, даже если всех из фирмы метлой выметут.

— Знаешь, Витюша, — полковник спокойно улыбнулся, затянувшись хорошей сигаретой, — я тут кое-что для нас накопал. Пойдем где-нибудь по рюмочке пропустим.

Вестибюль отеля шумел посетителями. Роскошный фонтан посредине, стекающий каскадом ручьев, движущиеся между этажами эскалаторы, множество мягких диванчиков. Мужчины огляделись. Ресторан, просматривающийся с холла, был пуст: белые скатерти, домиком салфетки, официанты в черных формах.