Рода Лермэн - Зов сердца

— Сэр, пришла Дана Роберте, — сообщила Харриет.

Легкие нотки неодобрения в ее голосе заинтриговали его.

— Разве ей назначена встреча? — спросил Джейсон.

— Она — тот дизайнер, который работает на агентство Лэнсинга. Пригласить, или пусть ждет, когда подойдут остальные?

— Да нет, пусть входит.

Дверь медленно открылась, и, взглянув на вошедшую, Джейсон почувствовал, как внутри что-то екнуло. Не может быть! Не может быть, чтобы судьба была так недоброжелательна к нему. Хотя на этот раз она одета была скромнее — в узкую, как карандаш, юбку из отвратительной черной шерсти и такой же дешевый розовый свитер, — никакой ошибки нет. Это та самая хулиганка, что набросилась на него в субботу. Волосы, как и в тот раз, торчат перьями. Его кровь бешено запульсировала. Злость? Влечение? Когда дело касалось этой женщины, он не был уверен, что способен различить. С самого начала она подняла в нем бурю противоречивых чувств. Джейсон нахмурился.

— Так это вы работаете на агентство Лэнсинга? — спросил он, не пытаясь скрыть свой скептицизм.

— Нет пока еще, — сообщила она с таким же отчаянием, какое ощущал и он. Она нервно вздохнула. — А где остальные?

— Вы первая.

Она медленно шагнула в комнату, настороженно соблюдая дистанцию. Положила свою папку на пол, потом — на стул, потом — на стол, потом — опять на пол. Пока она все это проделывала, Джейсону хотелось схватить папку и выбросить в окно.

Вместо этого он спросил, испытывая мрачное удовлетворение:

— Я заставляю вас нервничать?

— Да, — сказала она, присев на краешек стула, словно готовясь убежать при первых же признаках опасности.

Он кивнул, сел напротив, и, не мигая, смотрел на нее. Если он надеялся и дальше заставить ее нервничать, то попытка не удалась, потому что Дана глубоко вздохнула и вернула ему прямой немигающий взгляд. Она сказала:

— Так, может, мы тогда поговорим об этом?

— О, нет, — сказал он тихо с ноткой предупреждения в голосе. Поверьте, я совсем не настроен слушать о чем-либо кроме эскизов.

Наступившая тишина действовала на нервы. После десяти минут напряженного молчания Джейсон вскочил, открыл дверь и крикнул в приемную:

— Харриет, какого черта не идет мой дед? Харриет вбежала на его крик с тревогой на обычно бесстрастном лице.

— Он только что звонил, сэр. У него что-то срочное за пределами здания. Он сказал, чтобы вы начинали без него.

— За пределами? — его голос снова сорвался на крик, как тогда в субботу, а он считал, что подобное не должно повториться.

Похоже, одно присутствие этой женщины, этой Роберте, лишало его самоконтроля. Он сбавил тон.

— Что могло быть таким срочным?

— Не знаю, сэр. Он не сказал.

— А Лэнсинг?

— Он тоже звонил. Он сказал, что вы и мисс Роберте вполне можете договориться без него.

Его охватило отчаяние. Ноги не шли в комнату, где сидела эта Роберте. Он не знал, что он сейчас сделает. Джейсон пытался напомнить себе, что он цивилизованный, воспитанный человек и, конечно же, может сдержать гнев, чтобы объективно посмотреть эскизы, а потом выгнать ее отсюда. И тогда он никогда больше не увидит ее, особенно если работы окажутся ужасными. Перспектива того, что он их может отвергнуть, взбодрила.

— Перенести встречу? — спросила Харриет.

— Нет. Поскольку мисс Роберте здесь с эскизами, начнем. Скажите деду: я хотел бы, чтобы он присоединился к нам сразу, как вернется.

— Конечно.

Когда Джейсон вошел в комнату, его встретили огромные голубые глаза.

— Если это время не подходит… — начала она.

— Подходит, — нетерпеливо перебил он. — Давайте скорее покончим с этим. Покажите, что вы принесли.

— Но ваш дедушка…

— Не придет.

— Но он… — и голос ее угас в смущении. Дана бросила отчаянный взгляд на дверь, и вид у нее был такой, словно она хочет убежать.

Джейсон странно посмотрел на нее.

— Он что?

— Ничего.

С выражением мрачной решимости Дана открыла папку. Она посмотрела на стол, разделявший их, и подошла ближе. Казалось, она собрала все свои силы, чтобы выжить.

Наконец, она глубоко вздохнула.

— Я не могу начать, пока, по крайней мере, не извинюсь. Все, что я наговорила в субботу — ужасная ошибка.

— Да, — сказал Джейсон резко. — Ошибка. Он махнул рукой в сторону эскизов.

— Поехали.

С минуту она смотрела на него будто хотела сказать что-то еще, но потом пожала плечами и начала объяснять.

Джейсон прервал ее, едва она и открыла рот.

— Вы получили удовольствие, пока тузили меня? — слова выскочили прежде, чем он успел остановиться.

Ее щеки порозовели.

— Правда, нет. Но я хочу сказать, что если бы вы были вором, я получила бы от этого удовольствие. Но вы-то ведь не вор. Послушайте, я действительно тогда не поняла, кто вы.

— Так я же пытался объяснить. Она опять пожала плечами.

— Да я была не в состоянии слушать. У меня такая дурная привычка: решу что-нибудь или о ком-нибудь — и все тут. И никаких вариантов.

— Но вы здесь и надеетесь, что я забуду о случившемся. Почему?

— Потому что я искренне сожалею. И мне действительно нужна эта работа.

— Тогда вам очень повезло, что я способен разделить свои личные чувства и интересы дела.

Джейсон хотел, чтобы это прозвучало великодушно, но получилось очень самодовольно. Но он надеялся, что это, по крайней мере, действительно так, хотя в то же самое мгновение желал возненавидеть ее эскизы. Ему хотелось сказать, что она не разобралась в задании. И еще хотелось заставить ее почувствовать себя ничтожеством, каким он чувствовал себя в субботу.

К сожалению, эскизы не могли не понравиться. Он вынужден был признаться, что они производят впечатление. Взгляд его приклеился к простому, консервативному, старомодному, уравновешенному, спокойному варианту. Элегантно. Он мог представить себе его на хорошей серой почтовой бумаге. Или, может, на матовой белой — очень по-деловому.

— Мне нравится этот, — сказал он, быстро приняв решение. — Я позвоню Джону.

Дана тотчас покачала головой. Никакого следа прежней робости.

— Это старомодно, — сказала она выразительно и напористо.

— А наша компания вообще старомодна.

— Нет. Разве вы не видите ткани, которые выпускаете? Богатые и смелые. Они восхищают. И вам нужен фирменный знак, который выразил бы это. Вот, указала она на эскиз, который он немедленно отверг за чрезмерную дерзость. Рисунок слишком похож на автора, на нее.

К сожалению, он подозревал, что Брендон согласился именно на этот вариант. Его дед гораздо смелее него, а отца взволнует только то, во сколько он ему обойдется.