Джин Дейл - Чудеса Лас-Вегаса

— Ox! — Дара беспомощно уставилась на свою полупрозрачную рубашку, и взгляд Зейна немедленно устремился туда же.

Его словно ударили под дых. Только сейчас он понял, как она беззащитна… и как великолепна. Облако белокурых вьющихся волос, атласная кожа, длинные изогнутые ресницы, обрамлявшие миндалевидные зеленые глаза… И отчаяние, от которого все возмущение Зейна испарилось.

Он удивился, как мало места — несмотря на изобилие кружев и ленточек — ее ночная сорочка оставляет воображению. Лиф с глубоким декольте еле держался на маленьких крепких грудях, а юбочка обвивала бедра, обнажая красивые длинные ноги.

Как он мог спать с ней и ничего не помнить? Теперь он точно знал, что никогда ее не забудет.

Видимо решив, что любые действия лучше безделья. Дара осторожно выползла из кровати.

— У меня есть халат, — бодро сообщила она, хватая с пуфика еще одно кружевное облачко, и, скользнув в него, неуверенно улыбнулась дедушке. — Так лучше?

Линнел застонал.

— Ненамного, но вряд ли есть смысл запирать дверь амбара после…. ладно, что уж тут.

Вы… — повернулся он к Зейну, решив излить гнев на него.

Зейн уже встал и тащил за собой простыню. Он был голым. Он всегда спал голым, но обычно знал, где оставил одежду. В данный момент он понятия не имел, где находятся его вещи.

В конце концов простыня соскользнула с матраса, и Зейн крепко обмотал бедра. И обернулся. Дара смотрела на него, вытаращив глаза. Раздражение вновь вспыхнуло в нем. Пусть лучше подумает о себе. Это у нее неприятности, а не у него. Он надежно закрепил простыню и с вызовом посмотрел на новоявленного «дедушку».

— Время есть? Старик моргнул.

— На что?

— Время. — Зейн указал на массивные золотые часы, украшавшие запястье старика.

— Ах, это… — Линнел взглянул на циферблат. — Почти девять. Теперь пусть кто-нибудь объяснит мне…

— Девять! У меня же назначена встреча на арене…

— Забудьте. Один из вас должен рассказать мне, что здесь происходит, черт побери! — Линнел резко обернулся к внучке, и та отпрянула. — Дара, ты должна мне хотя бы объяснить. Как это случилось? Что ты пытаешься доказать? Что можешь найти охотника за приданым под каждым камнем? Или ты напоила его и…

— Минуточку, черт побери! — Зейн сжал челюсти и кулаки. Дело начинало приобретать слишком личный оборот. Простыня заскользила вниз, и он быстро подтянул ее на место.

Дара что-то пискнула, и мужчины раздраженно взглянули на нее. Она помолчала, нервно кусая губы, затем вздохнула.

— Хорошо. Я все тебе расскажу…

Ее прервал стук в дверь. Официант вкатил тележку, а Зейн метнулся в ванную, где, к своему величайшему облегчению, нашел одежду, в которой вчера был в «Счастливчике гринго». Натягивая на ходу джинсы, босой, с голой грудью, он бросился обратно.

Во-первых, он был взвинчен не меньше «дедули». Во-вторых, раз уж Дара собралась объяснить, что произошло вчера ночью, он не хотел пропустить ни слова.

Когда Зейн вошел в гостиную, Дара подняла глаза и робко улыбнулась ему.

— Кофе, дорогой?

— Да, — проворчал Зейн, — и не… — Он чуть было не сказал: не называй меня «дорогой», но быстро поправился:

— ..не наливай сливки. Я люблю черный.

Дара вздохнула с облегчением.

— Конечно.

Линнел резко отвернулся от окна.

— Хватит тянуть, Дара. Расскажи, наконец, как все это произошло. Мне казалось, я обо всем позаботился.

Дара опустилась в кресло, чопорно поставив на колено чашечку с блюдцем. Луч света отразился от камня в ее кольце на правой руке.

Бриллиант, понял Зейн. Правда, на левой руке никаких колец не было.

— Во всяком случае, ты позаботился о Блейке, — тихо и устало сказала Дара. — Сколько ты заплатил, чтобы отделаться от него, дедушка?

Линнел нетерпеливо пожал плечами.

— Меньше, чем некоторым другим. Значит, ты предусмотрела замену или… — он небрежно махнул в сторону Зейна, — или ваше знакомство — несчастный случай?

Черт побери! Зейн неожиданно вспомнил, где видел ее! Она вошла в «Счастливчик гринго» вместе со Слимом за секунду до того, как проклятые таблетки провалились в его желудок. Ну что же, очень своевременное воспоминание. Теперь ему будет легче защищать ее.

— Мы встретились в баре, — сказал Зейн таким тоном, будто бар — самое естественное место для знакомства. — Я ее подцепил. Есть возражения?

Линнел отшатнулся. Дара не дрогнула.

— Пожалуй, лучше сказать правду. Это я подцепила его, дедушка. Ну, это один из тех случаев, когда… Может, судьба.

Судьба! Из глубин затуманенного сознания Зейна выплыло еще одно воспоминание. Это слово повторяли Слим и остальные. Зейн поднапрягся. Точно! Он сам говорил какие-то глупости… делал ей предложение…

Детали все еще ускользали от него, поэтому он согласился:

— Думаю, судьба — не худшее объяснение. Да, назовем это судьбой.

— Или абсолютным идиотизмом. — Линнел хмуро уставился на внучку, однако она не испугалась. Распрямила плечи, вскинула голову.

Зейн, всегда восхищавшийся мужеством, подошел к ней и положил руку на ее плечо. Дара подняла к нему прелестное лицо, полное изумления, быстро сменившегося благодарностью, и ему стало неловко.

Тем не менее он улыбнулся ей.

— Послушай, меня ждут, и я не могу болтаться здесь, пока все прояснится. Мне пора идти… Уладим все вечером.

Прекрасные зеленые глаза доверчиво распахнулись.

— Уладим?

Черт, как же она красива! Зейн с трудом подавил волнение.

— Обязательно. Если хочешь.

— Хочу.

— Эй, постойте! — взорвался Линнел. — Я не привык к подобным демонстрациям. Вы останетесь, пока я не разрешу…

— Мне очень жаль, — сказал Зейн, не испытывая никаких сожалений. Он действительно опаздывает, но главное, необходимо поскорее убраться отсюда, пока он не разбил «дедуле» нос. Или не ляпнул что-нибудь и не втянул себя в еще большие неприятности.

Глава 4

Равнодушно ковыряя фруктовый салат. Дара смотрела, как дедушка поглощает яйца по-бенедиктински. Вокруг тихо жужжали голоса, позванивал хрусталь, поблескивало серебро.

Дедушка настоял на шикарном ресторане с услужливыми официантами и белоснежными полотняными скатертями. Многочисленные забегаловки Лас-Вегаса — не для Доналда Линнела. Даре было все равно. В любой обстановке она не смогла бы проглотить ни крошки. Нервы были напряжены до предела, и желудок отказывался принимать пищу.

Она бросила деду вызов, впервые в жизни довела мятеж до логического конца, но теперь придется расхлебывать последствия, Как жаль, что рядом нет Зейна! Дара вздохнула, наколола на вилку ломтик персика и стала водить им по тарелке. Говорил ли Зейн правду, когда уверял, что ничего не помнит о ночных приключениях? Вряд ли. И все же…