Летиция Болдридж - Страсть и власть

Марийка представила себе полную фигуру Матильды Кауфман, она была похожа на стянутый ремнями набитый пуфик. Супруги явно не заботились о своей диете, видимо, пожирали в огромных количествах произведенный ими шоколад.

— Добрый день, миссис Кауфман. — Марийка старалась сдерживаться.

— Миссис Вентворс, Льюк и я очень сожалеем, что ваша фирма не получила контракта.

— Я еще больше сожалею об этом, миссис Кауфман.

— Вы единственная из руководителей восьми компаний, проигравших борьбу за наш контракт, кто прислал нам письмо с выражением благодарности, мы такого не ожидали.

— Очень рада, что письмо вам понравилось. — Марийка всегда посылала такие письма, даже если дело не выгорело. Можно прекратить разговор, и она была готова положить трубку.

— Это письмо… в таких изысканных выражениях… Короче, мы решили с Льюком дать вашей фирме еще один шанс. Нам приятно работать с такими… с такими… необидчивыми людьми, как вы.

— Вы имеете в виду рекламу вашего шоколада?

— Нет, кое-что получше. Наша новая продукция пока секрет. Мы организуем новые производственные линии. Это будет нечто грандиозное, но я не хочу обсуждать это по телефону. Надеюсь, вы меня понимаете, миссис Вентворс? У нас очень крупный концерн и сильные конкуренты, такого рода разговор должен остаться сугубо между нами.

— Конечно, конечно, миссис Кауфман. — Марийка разве что не подпрыгивала от радости — такое выгодное предложение сулило баснословные доходы, в новый вид товара вкладывались огромные суммы на рекламу, чтобы завоевать место на рынке. Нужно было срочно договариваться о встрече, чтобы никто не обскакал ее.

— Когда мы сможем увидеться?

— Мы едем в Цюрих на пару недель. Как у вас двадцатого, во вторник? Мы могли бы встретиться в нашем офисе в Уайт-плейнс.

Марийка сверилась со своим мини-компьютером.

— Двадцатого? Отлично.

— Договорились, увидимся двадцатого в девять утра. Вы уже знаете, где мы расположены. Угостим вас особым какао. Я знаю, стройные изящные леди предпочитают не употреблять этот продукт, но, уверяю вас, наше какао — это нечто особенное!

Они распрощались. "Миссис Кауфман, — сказала себе Марийка, — будьте уверены, я готова выпить даже литр вашего какао, и, если дело выгорит, я буду пить его всю жизнь…"

Марийка не любила использовать конференц-зал в своем офисе для неофициальных встреч. Она предпочитала проводить здесь встречи с клиентами, сам зал настраивал на деловую атмосферу. Совещания с персоналом обычно проходили в кабинете Энтони, который мог вместить кучу народа.

Гортензия известила всех служащих о срочном совещании. Кто-то был расстроен, что ему придется задержаться на работе. Марийка без причины не объявляла срочный сбор.

Марийка постучала и вошла в кабинет вице-президента. Энтони Гаррет, удобно расположившийся в своем кресле, закинув ноги на стол, быстро принял деловую позу. В кабинет потянулись и другие сотрудники фирмы.

Грег Уиллис, Стефен Лэмптон, Сара Фишер сели рядом с Энтони в начале стола. Гортензия, готовая вести запись, устроилась с блокнотом на своем обычном месте в углу. Все знали, что и оттуда она не пропустит ни одного слова.

Марийка решила начать с плохого известия.

— Дело в том, что мы больше не можем быть настолько же расточительны, как раньше. Наши доходы отстают от роста расходов. Это непозволительно. Мы прозевали два выгодных предложения, пока я отсутствовала. Эти контракты перехватили другие фирмы, которые отнюдь не лучше нашего агентства. Вот что меня тревожит. Если так пойдет дальше, мы вынуждены будем сократить персонал и снизить зарплату. Это печально, но неизбежно. Я не понимаю, что происходит. Если кто-то понимает больше меня, пусть скажет.

Все молчали. Не похоже было, что босс их дурит. Первым заговорил Энтони:

— Мы просто… я бы сказал, размагнитились. В том, что происходит, есть вина каждого из нас. Лично я чувствую свою персональную ответственность, и я скажу прямо, что могу делать значительно больше, черт возьми!

— Мне кажется, это моя вина, Марийка, — прервал его Стефен. — Мы упустили контракты потому, что плохо были подготовлены наши предложения. Я был последним, кто читал их в офисе, перед тем как послать клиентам, и понимал, что мы выглядим не на высоте. Значит, это моя вина.

— Не надо нас выгораживать, — вступила в разговор Сара. — Это не только твоя вина. Я компоновала материалы для рассылки и не вычитала итоговое заключение, так что я тоже виновата.

— Я готовила заключение по обоим проектам, — раздался из угла голос Гортензии. — В фирме я работаю с первого дня и, как никто другой, разбираюсь, насколько хорошо мы обработали наши предложения. Я должна была указать Энтони на имеющиеся просчеты — это моя вина.

Марийка посмотрела на Грега, который до сих пор отмалчивался. Он смотрел в окно, казалось, не вслушиваясь в то, что говорили его коллеги. Теперь все поглядывали на него, но Грег не реагировал.

— Итак, вы все понимаете, что это наша общая вина, — насколько напыщенно произнесла Марийка. — Мы команда, слава Богу, все успехи — наши общие победы, у нас и общие поражения. Это и тебя касается, Грег. Я рассчитываю на твои творческие способности.

— Подождите, Марийка, — остановил ее Грег, выйдя из сомнамбулического состояния. — Я не чувствую себя виноватым. Вы уехали и поручили мне изучить пять перспективных проектов, чем я и занимался. Я не несу ответственности за провал этих двух. — Он укоризненно посмотрел на Стефена, тот нервно крутил свои висячие усы.

Марийка проигнорировала его вспышку.

— Вы все такие одаренные люди и всегда гордились своим профессионализмом, высоко оценивали свои способности. Что же теперь случилось с нашей командой? — Никто не произнес ни слова, и Марийка продолжала: — Не моя вина, что мне пришлось уехать, когда готовились эти предложения, и вы отослали их клиентам. Вы могли бы передать мне их по факсу в Лондон. Я хотя бы прочитала документы перед их отсылкой, если у вас были сомнения. Раньше мы координировали общие усилия.

Марийка чувствовала, что все с ней согласны и чувствуют свою ответственность за произошедшее.

— Нам нужна была эта накачка, Марийка, — сказал Энтони. — Думаю, я выражу общее мнение присутствующих, что подобное не повторится, мы этого не допустим. — Он неожиданно улыбнулся и спросил менее официальным тоном: — Вы сказали, что сначала будут плохие новости. Есть и хорошие?

— Наши шведские шоколадные друзья звонили мне вчера поздно вечером.

Сотрудники удивились.

— Они решили не подписывать контракт с "Хилл и Нольтон"? — спросила Сара, так как больше других работала над этим проектом.