Энн Хампсон - Остров Афродиты

Элен уже чувствовала, к чему он клонит, но все равно онемела от удивления. Как можно делать предложение таким сухим, холодным тоном? И всего после трех недель знакомства! Леон больше ничего не сказал, давая ей возможность собраться с мыслями. Все еще потрясенная его словами, Элен постепенно начала осознавать, что в данном случае у Леона на самом деле нет другого выхода, кроме брака. В этой стране женщина не может остаться в доме мужчины, не будучи его женой. Слуги, Арате и ее муж, имели собственный дом, но даже если бы они жили в особняке Леона, это бы ничего не меняло. Если одинокая женщина находится в доме мужчины, они оба заслуживают осуждения.

— Я… не могу выйти за вас замуж, — произнесла наконец Элен. — Я могла бы просто заботиться о Чиппи и Фионе, но замужество… — Она замолчала, впервые ощутив, как глубоко успела привязаться к детям. Они будут так несчастны, если она уедет, и особенно, когда узнают правду об отце… — Я не знаю, что сказать, мистер Петру, — пробормотала она, в волнении глядя на него. — Я… я не могу даже думать об этом.

— Я прекрасно понимаю, в каком вы замешательстве, — мягко сказал ей Леон. — Я не тороплю вас с ответом. Вы должны все взвесить и оценить те преимущества, которые получите. Что касается меня, то в этом отношении вам бояться нечего. Все, что от вас требуется, это порядочность и сдержанность в поведении, подобающие моей жене.

— За это можете не волноваться… — начала Элен и замолчала, осознав, что высказала свои мысли вслух.

Ее смущение вызвало у Леона улыбку. Боже, как он красив! Грегори тоже был довольно привлекательным мужчиной… женщины бегали за ним… Но если бы у Леона появились поклонницы, она не стала бы ревновать, ей это было бы безразлично. О чем она думает?! О браке с ним не может быть и речи! Нет, даже ради детей и стабильной жизни она не согласится во второй раз выйти замуж! К тому же Леон вообще презирает женщин, а она мужчин ненавидит и не доверяет им. Даже сама мысль о подобном браке выглядит абсурдной.

Глава третья

Элен уже два месяца была замужем за Леоном, когда на остров пришла весна. Зимние дожди и талая вода с гор совершенно преобразили землю. Яркая зелень одела долину густым ковром; на склонах гор появились первые весенние цветы. Стоя на веранде, Элен любовалась безбрежным простором Средиземного моря и золотистым песком пляжа. Солнце рассыпало свои лучи по спокойной глади моря, переливавшегося всевозможными оттенками бирюзы, а у самого горизонта лежала сине-фиолетовая полоса, разделявшая его с голубым куполом неба.

— Тетя Элен! — Громкий крик заставил молодую женщину отвлечься от созерцания этой красоты и посмотреть вниз. Там стояла Фиона с ранцем за спиной и улыбалась. — Я пришла.

— Вижу, — засмеялась Элен. — Ты хочешь есть?

— Просто умираю с голоду. У нас еще остались кексы, которые ты вчера испекла?

— Остались, Фиона. Я сейчас спущусь и тебя накормлю.

Проходя через спальню, Элен невольно бросила взгляд на себя в зеркало и вздохнула. Элен вспомнила, что, когда она в последний раз была у Труди в гостях, подруга даже назвала ее старомодной.

— К чему это монашество теперь, когда ты замужем? Предупреждаю тебя, Элен, так ты его не удержишь. Эти киприоты — увлекающиеся натуры. Хорошенькое личико — и они теряют голову… если только дома их не ждет кто-нибудь получше.

— Ты судишь по собственному опыту?

— Конечно, нет. Мой Тасос совсем другой. О, не смейся, так и есть! Но в основном… Я хочу тебя предупредить, ведь ты — моя подруга. Ты же красивая женщина, Элен, к чему такая строгость в одежде. Посмотри, какой длины у тебя платье! Боже, почему ты скрываешь свои красивые ноги?

— Тетя Элен… Где ты?

— Иду, иду, дорогая.

Фиона была уже в кухне. Бросив ранец на пол, она заглядывала в буфет.

— А где же кексы?

— Убери ранец с дороги… Нет, повесь его на место, пожалуйста.

Лукаво улыбнувшись, девочка вышла, чтобы повесить ранец в шкаф в холле. Потом она вернулась и, усевшись на стул, стала ждать, пока Элен накроет ей на стол. Несколько мгновений Элен смотрела на девочку, вспоминая реакцию детей, когда Леон объявил им о смерти их отца. Лицо Фионы сначала как бы застыло, но потом, когда смысл случившегося дошел до нее, она разразилась бурными рыданиями, уткнувшись в плечо Элен. Чиппи старался быть мужественным, но и он не выдержал. Эта душераздирающая сцена подействовала на Элен убедительнее любых слов, и она дала Леону свое согласие. Ее решение было принято импульсивно, под влиянием сильных эмоций. Она понимала, что потом обязательно пожалеет о своем поступке, ведь жизнь с этим суровым киприотом, чей характер ей неоднократно уже приходилось наблюдать, вряд ли будет приятной. Роберт ясно дал ей понять, что ни один киприот не сможет обходиться без женщины. И хотя это ее ни в коей степени не должно коснуться прямо, она все равно будет чувствовать за своей спиной присутствие другой женщины, что в конце концов не может не сказаться на ее душевном спокойствии.

Несмотря на предостережения голоса разума, Элен позволила своему состраданию взять верх и пока еще не жалела об этом. Ее устраивал такой брак. В нем отсутствовали глубокие чувства, не было душевного волнения, а следовательно, и опасности повторно разочароваться.

— Тетя Элен, пожалуйста, побыстрее!

Засмеявшись, Элен пошла к буфету и достала кексы.

Потом она налила девочке стакан молока.

— Где же Чиппи? — спросила она, когда Фиона уже принялась за еду. — Почему он всегда приходит позднее тебя?

— Он там с мальчиками. Он уже знает их язык, а я еще нет. Греческий так трудно учить, но у нас хорошая учительница — она подсказывает мне слова.

— Которые ты тут же забываешь.

— Некоторые помню, но буквы такие смешные. Почему они пишутся вверх ногами?

— Вовсе не вверх, просто они отличаются от наших, вот и все. Не волнуйся, скоро ты выучишь греческий язык.

— А ты же сама говорила дяде Леону, что никогда его не выучишь.

— Я старше тебя, а чем старше человек, тем тяжелее ему учиться. Все же я думаю, что сумею освоить этот язык, хотя бы на необходимом уровне. Да это и не так уж важно — здесь многие говорят по-английски. — Элен взглянула в окно: на веранде появился Чиппи. Он прошел в кухню через застекленную дверь и с размаху бросил свой ранец на пол.

— А что ест Фиона? Можно и мне то же самое?

— Сначала повесь в шкаф свой ранец.

— Убери его за меня, Фиона.

Элен удивленно уставилась на него.

— Что ты сказал?

— Я велел Фионе повесить мой ранец. — Чиппи уселся на стул и стал ждать, когда Элен подаст ему кексы и молоко.

— Убери ранец, — строго сказала Элен. — Немедленно.