Гарольд Карлтон - Рай, ад и мадемуазель

— Maman нравится эта работа.

— В наши дни у женщины больше перспектив. — Он покачал головой. — Только классическое образование может…

— Папа, ну пожалуйста, я несчастна. Есть способ получить то, чего я хочу. Я близка к отчаянию!

— Что ты имеешь в виду?

Девушка набрала в легкие побольше воздуха.

— Я ухожу из Сорбонны.

— И это после того, как я с таким трудом тебя туда устроил?

— Вот и я о том же: это не мое. Ты вынудил меня.

— Чем ты намерена заняться? — Отец удивленно вскинул брови.

— Для начала снять квартиру и пожить одной.

— А кто будет оплачивать жилье, питание, другие расходы?

— У меня есть деньги.

— Правда? И откуда такое богатство?

— Я продала колье, которое ты подарил мне на день рождения.

— Нет! — Лоран Антуан потрясенно выпучил глаза. — Ты не могла так поступить! Софи, я думал, оно останется в семье! Это колье моей матери. Оно было невероятно ценным.

— Не волнуйся, за него хорошо заплатили. На аукционе «Дрюо». Колье ведь было моим? Чтобы начать самостоятельную жизнь, мне всего лишь нужна скромная мансарда и работа в «Шанель». Я не опозорю вас.

Отец долго смотрел на нее.

— Ты уже опозорила меня, — произнес тихо. Горделивое лицо исказила гримаса замешательства.

Он покачал головой.

— Я отдал тебе фамильную ценность. Я так часто видел это великолепное украшение на своей матери… А ты продала его! Разве ты не понимала, что это реликвия? — Лоран с недоверием смотрел на девушку. — Дочь не должна так поступать с отцом.

Софи не знала, что ответить. Поэтому молчала.

— Я очень разочарован, — наконец произнес мужчина. — И должен обсудить это с твоей матерью. Поговорим завтра.

— Не о чем тут говорить, — отчеканила девушка, направляясь к выходу. — Ты все равно не сможешь меня остановить.

Кристоферу не везло с работой. Ему или отказывали, или предлагали стажировку без зарплаты. Парень уже собирался сдаться и пойти в уборщики, когда случайно зашел в старый дом «Деланж» на улице де ла Пэ. По воле случая там как раз уволили помощника, и британец попал на собеседование к строгой Камилле Деланж. Здесь одевались важные пожилые леди, которые не могли позволить себе «Шанель» или «Диор». Расцвет дома Камиллы пришелся на тридцатые годы. В последнее время ее одежда нечасто появлялась на обложке «Вог». Как и на страницах.

Мадам Деланж помпезно приняла Кристофера в кабинете в стиле ар-деко. Юношу поразили ее волосы, уложенные гладкими марсельскими волнами, нарумяненные щеки и красные губы бантиком. «Платье для чая»[21] по моде тридцатых годов идеально сидело на сухопарой старушке.

— Вы очень молоды, — сказала она, рассматривая эскизы и приговаривая: «épatant!» («потрясающе» по-французски). — Ваши модели не для моих клиенток. Возможно, для их дочерей или внучек. Вы снимаете мерки? — резко спросила Камилла.

— Я получил диплом в школе искусств Сент-Мартин. — Все лучше, чем сказать: «Никогда не пробовал».

Пожилая леди внимательно изучала Кристофера. В водянисто-голубых глазах промелькнул огонек.

— Моим клиенткам понравится, если обмеривать их будете вы.

Ему предложили полугодовой контракт на должность помощника модельера. С крошечным жалованьем. Камилла Деланж попрощалась, всем своим видом показывая, что делает англичанину огромное одолжение.

Несмотря ни на что, Кристофер согласился. Это как-никак парижский дом мод.

Вечером Клаус повел соседа в «Куполь» отметить событие.

Огромное кафе на Монпарнасе было заполнено молодыми, модными, воодушевленными парижанами «в курсе событий». Не задумываясь, фотограф заказал шампанского. Вечер удался на славу.

Утром первого рабочего дня в «Деланж» Кристоферу поручили снять мерки с мадам Жервэ. Крупная шестидесятилетняя клиентка в серовато-бежевой комбинации ждала его в зеркальной cabine.[22] Юноша с одного взгляда оценил размеры: 40, 41, 42. Дюйма!

— Я на минутку, мадам.

Британец заглянул в офис мадам Женевьевы, высокомерной directrice салона.

— У клиентки нет талии, — пожаловался он.

Мадам Женевьева нахмурилась.

— Так сделайте ее.

— Но, мадам, я не врач.

Она прищурилась.

— Клиентка, которая заказывает по десять нарядов в год, заслуживает этого.

— Не понимаю, — нахмурился Кристофер. — Вы демонстрируете коллекции на стройных девушках…

Directrice удивленно вытаращила глаза.

— А что, мы должны показывать их на толстых старых моделях?

— Но… — Парень запнулся, поняв первый закон мира моды. — Клиентки думают, что станут похожи на моделей! — возмутился он.

Мадам Женевьева раздраженно посмотрела на юношу.

— Кристофер, мода — это мечты, — напомнила она.

— Мечты, а не мода! — воскликнул Кристофер, когда они с Клаусом готовили на ужин салат.

Они договорились стряпать по возможности вместе. Хотя обычно выбирали спагетти, которые отлично делал Клаус.

— Знаешь, я приехал сюда не моделировать мечты. — Британец ополоснул латук. — А делать одежду! Если все модели будут толстыми и старыми, лучше пойду работать драпировщиком, перетягивать громоздкие кресла.

Клаус обмакнул спагетти в закипающий томатный соус. Скромная квартира больше походила на прибежище студентов, чем на апартаменты работников домов мод. Недавно парни нашли огромную коробку от телевизора и, накрыв скатертью, соорудили отличный стол.

— Эта Камилла Деланж, — иронично произнес Клаус, — ей лет восемьдесят?

— Она сама снимает мерки только с двух важных давних клиенток. Старушки часто вскрикивают, когда кутюрье тыкает в них булавками. Но в общем у Камиллы нет власти. Она будто русалка на носу корабля.

— Старого, затонувшего? — усмехнулся немец и налил вина. — Ты приехал в Париж в удивительное время. Молодежь вовсю протестует.

— Правда? — Кристофер глотнул напитка. — Против чего?

— Да чего угодно! — воскликнул фотограф. — Они хотят ввести новый порядок. И я с ними согласен.

— Что ж, мне тоже хочется помитинговать, — кивнул британец, — против возраста клиенток модных дизайнеров!

Прибыль от классического аромата дома «Деланж», «Балерины», позволяла содержать три мастерские и тридцать белошвеек. Производство одежды, возможно, и покрывало расходы, хотя Кристофер догадывался, что это просто игрушка Камиллы. Вечерние платья с драпировкой как на греческих статуях появлялись почти в каждой коллекции и даже иногда входили в моду, если их замечали молодые редакторы журналов. Некоторые преданные дому старые клиентки часто заказывали платья просто по привычке. Модными веяниями здесь и не пахло. У Кристофера появилась мысль, что он тот самый молодой дизайнер, который спасет дом после ухода Камиллы на пенсию.