Линда Гасс - Страстное заклинание

Интересно, как оно выглядит без одежды? И что можно чувствовать, касаясь этого тела, целуя его, извиваясь под его тяжестью? Шелби впервые заметила в уголках глаз Клея морщинки — едва заметные приметы возраста или жизненного опыта. Весеннее солнце играло в его белокурых волосах, лицо немного раскраснелось, но Клей не вспотел. Интересно, что надо сделать для того, чтобы лоб его покрылся испариной?

Эти мысли заставили Шелби забыть о цели своего визита. Наверное, все дело в мягкой, как ковер, траве у нее под ногами, теплом солнышке или запахе проснувшейся земли — именно это заставило Шелби подумать о сексе. Или не только это? Может, виной всему вид Клея Траска?

— Чем могу служить? — спросил он.

Очнувшись от своих мыслей, Шелби заставила себя вспомнить, что ее привело сюда.

— Честно говоря, Клей, ничем. Ничем и никогда! — Шелби повернулась к нему спиной и направилась было прочь, но Клей быстро догнал ее и загородил дорогу. На лбу его подрагивали маленькие капельки пота.

— Что ты хочешь этим сказать? Что имеешь в виду? — Клей схватил ее за плечи своими сильными руками. Шелби читала в его глазах неподдельное смущение, но понимала, что не должна доверять своим чувствам, когда дело касается Клея Траска.

— Смущение не очень тебе к лицу, Клей. Я не продала бы тебе свою землю, даже если бы ты был последним человеком на свете!

Клей еще крепче сжал ее плечи.

— Почему?

— Потому что ты — лжец и пройдоха. Через две минуты после твоего ухода Брайан узнал, что щедрое предложение — ерунда, что эта земля стоит в пять раз больше, чем ты за нее предложил.

Ошеломленный сказанным, Клей отпустил ее плечи. Шелби по-прежнему чувствовала кожей прикосновение его пальцев.

— Так ты отрицаешь, что знал об истинной стоимости земли?

Глаза Клея стали вдруг из карих светло-зелеными.

— Конечно отрицаю.

— Но ты ничего не сказал о «Трамарте».

— Не сказал, но это вовсе не было уловкой. Мы обычно стараемся не разглашать информацию, касающуюся «Трамарта». А ты разве хвастаешься своим коллегам, кого выбрала мишенью очередной статьи, пока не наберешь достаточно информации?

— Нет, я этого не делаю, — ответила она на вопрос Клея. — Но, Клей, «Фэйрвью кантри клаб» полон слухов об этом деле.

— И поэтому земля поднялась вдруг в цене! Нам нужна эта земля. И все остальные готовы вступить в борьбу, потому что считают, что Траски всегда знают, где их ждет следующий коммерческий бум!

Шелби нервно теребила свои рыжие волосы. Лоб ее опять покрылся испариной.

— Луисвилл расширяется в восточном направлении.

— Да, но никто точно не знает, какие именно места окажутся в черте города. Послушай, я и в мыслях не имел предлагать меньше, чем эта земля стоит на самом деле. Я практически предложил двойную цену, если исходить из моих представлений о ее стоимости.

Шелби не могла не признаться, что по ее оценкам все было точно так же.

— Я вовсе не хотел купить эту землю по дешевке. Назови мне самую высокую цену, которую тебе предложили, и я дам больше.

Теперь настала очередь Шелби смутиться. То, что сказал Клей, явно имело смысл. Но как насчет предложения, сделанного Дезире?

— Я понятия не имею, какой будет самая высокая цена, — сказала она. — Большинство людей выжидают время из уважения к моему горю.

Клей опустил глаза. Когда он заговорил снова, в голосе его звучали странные нотки, похожие на нежность.

— Я уже сказал в офисе Брайана: я не думал, что встречу тебя сегодня, — он посмотрел прямо в глаза Шелби. — Мне очень жаль, если я тебя расстроил своей бестактностью. Представляю, что чувствовал бы я сам, если бы умер кто-то из моих близких.

Это признание, сделанное так деликатно, задело чувствительную струнку в душе Шелби, которая тяжело переживала смерть Дезире. Почему он так легко читает ее мысли?

— Да, это было тяжело, — сказала Шелби.

Клей положил руку ей на плечо. Сейчас прикосновение его теплых пальцев было успокаивающим.

— Мой дедушка очень стар, но для меня непереносима мысль… я хочу сказать, что вовсе не готов к его уходу из жизни.

Шелби вспомнила силуэт в инвалидной коляске, мелькнувший перед ней одно мгновение.

— Я чуть не познакомилась с ним только что, — сказала она.

На лице Клея отразилось беспокойство.

— Действительно?

— Да, по крайней мере, я думаю, что это был он. Дворецкий твердо решил не допускать меня внутрь дома. Шелби заметила, что Клей расслабился и вздохнул с облегчением.

Он бросил взгляд в сторону дома, крыша которого виднелась из-за деревьев.

— Что ж, Мейпс немного перестарался. Его можно понять — дедушка Форд не очень хорошо себя чувствует.

Значит, скрипучий голос принадлежал Форду Траску, патриарху, положившему начало семейному состоянию, которое выросло из скромной фермы.

— Я очень сочувствую твоему дедушке. Моя бабушка тоже болела. И представь себе, месяцев пять назад кто-то уговаривал ее продать дом.

Клей тут же посмотрел ей в глаза.

— Кто это был? — требовательным тоном спросил он.

— Я не знаю. Дезире ничего об этом не сказала.

Шелби ожидала, что Клей вздохнет с облегчением, поняв, что секрет его умер вместе с Дезире и никто не узнает о его неблаговидной попытке добыть землю. Но Клей выглядел скорее уязвленным.

— Как я уже сказал, — повторил он, — я заплачу любую цену.

— Ты просто помешан на своих магазинах! — воскликнула Шелби. — Наверное, собираешься построить хотя бы по одному в каждом городе Кентукки.

Клей вскинул брови.

— А что в этом плохого?

— Ничего, но неужели необходимо так много магазинов уцененных товаров?

— Неужели необходимо так много скандальных журналов? — парировал Клей.

На каблуках Шелби была почти одного роста с Клеем. Она наградила его ледяным взглядом.

— «Курант» — вовсе не скандальный журнал, и ты это знаешь.

— То, что мы продаем в своих магазинах, стоит дешево, но это вовсе не значит, что вещи плохого качества.

— Хм-мм, — пробормотала Шелби. — Я хорошо знакома с вашим ассортиментом. Телезвезда Лана Найлз действительно конструирует вашу одежду?

— Она участвует в разработке моделей, — подтвердил Клей, наклоняясь за упавшим саженцем. Рядом лежали несколько молодых деревьев, которые он собирался посадить.

— Мне понравилось, как она играла в том сериале — «Замужем за врагом».

Клей осторожно снял мешковину, покрывавшую корни саженцев с налипшей на них землей. Волнистые пряди белокурых волос падали ему на щеки.

— Ты всегда отличалась снобизмом.

Шелби ошеломило это замечание.