Холли Габбер - Методика обольщения

— Понимаю, сэр. Что вас интересует: кольца, серьги, браслеты, кулоны?

Алан, уже не помнивший, когда он в последний раз выбирал ювелирные изделия, беспомощно оглядел витрины. И как в такой крохотный магазинчик вмещается столько блистающего великолепия? Неужели на эти штучки есть спрос? Он на мгновение представил, как все жители Бентли устремляются покупать только что перечисленные товары, и немного повеселел.

— Наверное, колечко. Только маленькое — у нее очень тонкие пальцы.

— Понимаю, сэр. С каким камнем? Или вообще без камня? Золотое, серебряное?

Алан подумал, что эта блондинка над ним издевается. И черт его знает, какое кольцо понравится Дорис — он вообще ничего в этом не смыслит и, похоже, зря затеял эту покупку.

— Ох, мне трудно вам ответить. Я плохо разбираюсь в украшениях. Понимаете, ей нравится… То есть мне бы хотелось приобрести что-нибудь именно рождественское. Если, конечно, это возможно…

Повисла пауза. Алан уже решил, что сморозил редкостную глупость, однако девица после секундного раздумья неожиданно просветлела.

— О, сэр, кажется, я знаю, что вам нужно. У нас есть фантастически красивое колечко со снежинкой из маленьких бриллиантов. Прекрасный подарок к празднику! Только оно очень дорогое.

— Насколько дорогое?

Когда девица назвала цену, у Алана даже в глазах потемнело.

Да-а… — выдохнул он, не удержавшись. — Позволите взглянуть? Разумеется, сэр. И если кольцо вам понравится, то я позову свою напарницу, чтобы она его примерила. Вам обязательно следует увидеть, как восхитительно это колечко смотрится на руке. А у моей напарницы очень изящные руки — она наполовину китаянка.

Алан с трудом сдержал улыбку. В этот момент девица раскрыла маленькую коробочку, вытащила кольцо и покачала им у Алана перед носом. Интересно, сколько раз Дорис спела бы песню про колокольчики при виде этой переливающейся на свету снежинки? Он глубоко вздохнул.

— Я могу оплатить его карточкой?

— Конечно, сэр.

— Тогда зовите напарницу, пусть примерит. Выходя через десять минут из магазина, Алан столкнулся в дверях с некоей дамой, которая как раз сегодня утром довела его своим выступлением на конференции почти до обморока. Она была похожа на вечно голодную гиену, пытающуюся казаться сытой и оттого еще более опасную.

— Мистер Блайт! А я вас увидела с улицы через стекло. Подарок покупали? Кому?

«А тебе какое дело, крашеная стерва?» — подумал Алан и по возможности любезно ответил:

— Да. Сувенир. Племяннице.

На улице уже совсем стемнело, а снегопад усилился. Алан прекрасно знал, как часто на следующий день после таких снегопадов повисает непроглядный туман, поэтому завтрашнее возвращение в Эшфорд могло оказаться утомительным: поездка, занимавшая у него обычно два с половиной часа, грозила растянуться на все четыре. Алан в нерешительности покачался на каблуках, а потом вновь двинулся по прежнему маршруту к центру города — все равно занять этот вечер было решительно нечем.

Огромная елка, казавшаяся при искусственном освещении не зеленой, а черной, не умилила его: раскинув лапы, она грозно нависала над площадью, л; если бы из-под нее вдруг выскочил тощий волк и завыл на весь город, Алан не удивился бы.

— Алан!

Он обернулся. От зеркальной витрины отделилась и двинулась к нему сквозь снежную завесу высокая Женская фигура.

— Сильви? Привет, рад тебя видеть.

— Рад? По-моему, ты меня не сразу узнал.

— Ну что ты! Просто не ожидал встретить — на конференции ведь тебя не было.

Сильви, миловидная ухоженная дама лет сорока, улыбнулась и заправила под элегантную меховую шапочку выбившиеся пряди белокурых волос.

— Я приехала еще позавчера, но по дороге простудилась и два дня не выходила из номера. Пила горячий чай с лимоном. И зачем, спрашивается, ехала? Бред какой-то… Только сегодня пришла в себя. А ты любуешься на елочку? Неужели ты стал с годами сентиментальным? Этого трудно было ожидать.

Алан пожал плечами. Сильви огляделась.

— Очень красиво. Умиротворяет. Снежок, фонарики… И пахнет хвоей, как в детстве… Но мне нельзя долго находиться на холоде. Мы могли бы зайти в кафе, но, честно говоря, я уже проторчала там около часа. Лучше пойду обратно в гостиницу. Ты не проводишь меня?

— Конечно, я и сам собирался возвращаться. Они направились вниз по улице, уже изрядно опустевшей.

— Что нового в Эшфорде, Алан?

— Все по-старому. И это его главное достоинство: в нашем городке ничего не меняется. Отсюда проистекает чувство уверенности в завтрашнем дне.

— Как всегда иронизируешь?

— Да нет, абсолютно честен.

— А что нового у тебя лично? Алан замялся:

— В общем, тоже ничего.

— Ты выдержал слишком длинную паузу. Значит, в этом ответе все-таки соврал. Но если не хочешь рассказывать, я не настаиваю. А вот в моей жизни много изменений: я развелась с мужем, возглавила кафедру и… стала бабушкой.

— Как?! Тебе же…

— Да, я почти твоя ровесница. Представляешь, какой сюрприз преподнес мне мой сыночек? Ему всего двадцать!

— Моему брату было столько же, когда у него родилась дочка. Ну что тут сказать? Жизнь продолжается. Может, это и хорошо?

Они вошли в ярко освещенный гостиничный холл. Алан с сожалением отметил, что здесь возраст Сильви, выглядевшей на ночной улице довольно моложаво, определялся безошибочно — и даже с тенденцией в сторону увеличения. Она компенсировала этот недостаток ослепительной, хотя и немного заискивающей улыбкой.

— Добрались… У тебя есть какие-нибудь планы на сегодняшний вечер?

Алан принялся усиленно смахивать с себя снег.

— Вообще-то я устал и собирался лечь спать пораньше. Мне ведь завтра сидеть за рулем часа три-четыре…

Она продолжала улыбаться.

— Ну… Еще не поздно. Мы могли бы зайти ко мне.

Алан призвал на помощь все имевшиеся у него дипломатические способности.

— Ты знаешь, Сильви, я… Если бы в другой раз… То есть…

— То есть я стала старой и непривлекательной.

— Нет, что ты…

— В прежние годы ты охотно наносил визиты в мой номер. Неужели я так изменилась? По-моему, мы неплохо проводили время.

— Все верно, Сильви, но… Дело вовсе не в тебе.

Улыбка исчезала с ее лица постепенно — словно ее стирали ластиком. Сильви испытующе посмотрела на него:

— Ты что, дал слово какой-нибудь барышне хранить ей верность?

— Ну, зачем так формулировать…

— Ты в нее влюблен?

— Честно говоря, да.

Сильви вновь неуверенно улыбнулась и взяла его за пуговицу.

— Но я и не претендую на твои чувства. Никогда не претендовала. Я говорю просто о времяпрепровождении. Двое одиноких людей, не вызывающих друг у друга отвращения, проведут вместе время… Черт, что я несу!