Наталья Калинина - Загадка старого альбома

Ознакомительный фрагмент

Растила Зинаида Львовна Дениса одна: муж, Евгений Валентинович, буквально сгорел от быстротечного рака, когда сыну едва исполнилось три года. Замуж Зинаида Львовна больше так и не вышла, решила полностью посвятить себя сыну. Денис был поздним и долгожданным ребенком, и Зинаида Львовна его баловала, опекала, окутывала заботой, но выходило это у нее так гротескно, с излишеством, что позже привело к тому, что Денис, повзрослев, потребовал независимости в довольно резкой форме. Чем разбил сердце матери. А ведь она всего лишь стремилась к тому, чтобы сыну было хорошо! Правда, сама решала, что ему будет во благо, а что – во вред. Денис просил разрешения задержаться после уроков, потому что с мальчишками хотели поиграть в футбол? Нет-нет, вначале – обед: густой наваристый суп, сочные и ароматные котлеты с пюре, чай с пирожками. А после такого сытного обеда какой футбол? Положен как минимум час отдыха. Ну а потом уже можно и в футбол… Только если одеться потеплей, потому что на улице такой холод! И не бегать слишком много, потому что можно вспотеть и простыть на ветру. А не лучше ли выйти на прогулку вместе? Ну его, этот футбол с озорниками! И Зинаида Львовна лично выводила сына гулять – сытого, отдохнувшего, тепло одетого. И невдомек ей было, что Денис всей душой ненавидел эти чинные прогулки по городскому парку в компании матери и ее двух подруг с дочерями. Он молча шел между оживленно болтающими женщинами, хмуро наблюдал, как носятся по парку две девчонки – бойкие, не по-девичьи задиристые, но не желал присоединиться к их играм. В надетых друг на друга двух шерстяных свитерах и шарфе ему было жарко, он потел, к влажному телу противно липла майка, а от «кусачего» шарфа раздражалась кожа на шее. В такие моменты Денис мечтал только о том, чтобы скинуть и это «девчачье» пальто в «елочку» – предмет насмешек одноклассников, а заодно и шарф с шапкой. А там, сбежав из общества матери и ее подруг, отправиться на школьный стадион, где его одноклассники гоняли мяч.

Зинаида Львовна и не предполагала, что ее маленький сын, о котором она так пеклась и заботилась, был чем-то недоволен. Он ведь не выражал вслух своих протестов, был послушным мальчиком, который хорошо учится и имеет отличную оценку по поведению. Ребенок сыт, тепло одет, окружен заботой – чего еще надо? Золотой ребенок! Румяный, упитанный, спокойный, не требовательный и не капризный.

Ей было невдомек, что в душе сына уже давно зреет протест, который позже выльется для нее в катастрофу вселенского масштаба.

Первый раз Денис плюнул матери в душу, когда в восемнадцать лет заявил, что собирается поступать совсем не в тот вуз, в котором уже было выхлопотано для него место (благодаря стараниям Зинаиды Львовны и старого друга отца, полковника и преподавателя на военной кафедре в медицинской академии), а в экономический.

– Не поступишь! – категорично заявила тогда мать сыну, зная, что хоть Денис и учился неплохо, но с математикой имел проблемы. А какой экономист без блестящих математических знаний?

Денис разозлился, сам нашел себе репетитора и в вуз поступил. Причем математику сдал на твердую пятерку. Следующим неприятным «сюрпризом», который он преподнес своей любящей матери, стало заявление о том, что жить отныне он будет в общежитии. В общежитии! В этом тараканнике и клоповнике! В центре разврата, где не учатся, а пьют дешевое спиртное и путаются с девицами легкого поведения! Да чтобы ее любимый сын, выросший на домашней пище, приготовленной с заботой, питался какой-то казенной дрянью, а то и вовсе забывал об обеде?! Не бывать такому! Зинаида Львовна съездила в общежитие и попыталась вернуть отбивающегося от рук отпрыска, но получила такой жесткий отпор, что прямо там, в комнате сына, которую тот делил с каким-то лохматым типом, расплакалась. Так и ушла она от Дениса, вытирая слезы, а они все катились и катились по щекам, оставляя розовые борозды в толстом слое белесой пудры. Как уж доехала до дому, Зинаида Львовна не помнила.

Она успокаивала себя тем, что Денис вскоре вернется. Надоест ему полуголодное существование, недосыпание, шум, экономический кризис в кошельке – и вернется. Но Денис воткнул в материнское сердце еще один нож: устроился на работу. По вечерам, после учебы, он подрабатывал то грузчиком (грузчиком! Ее сын!), то курьером в какой-то шарашкиной конторе… Да даже вспоминать стыдно!

От такой жизни Денис похудел, осунулся, под глазами его пролегли тени. Это все Зинаида Львовна увидела, когда, наплевав на гордость, вторично отправилась в общежитие возвращать блудного сына в домашнее гнездо.

Денис ей как будто даже обрадовался, и это придало Зинаиде Львовне уверенности. Но едва женщина заявила о своем намерении забрать его домой, как натолкнулась на крепкую стену холодной отчужденности.

– Нет. Если ты приехала ради этого, мама, то лучше поезжай домой. Я не вернусь. У меня своя жизнь, свои цели. Я уже не маленький.

– Ты мой сын! – в отчаянии вскричала Зинаида Львовна.

– Да, сын, но не плюшевый медведь, с которым можно делать все, что вздумается, – парировал Денис.

Эти слова больно задели Зинаиду Львовну, но так и остались непонятыми. Что значит «делать все, что вздумается»? Разве она так поступала? Нет, конечно, нет! Она всего лишь заботилась о своем ребенке, делала все возможное для того, чтобы он чувствовал себя хорошо.

И вот чего добилась. Никакой благодарности!

Денис успешно окончил университет и вскоре создал собственную компанию. В тонкости работы сына Зинаида Львовна не вникала, бизнес и бизнес. Иногда, конечно, она с сожалением вздыхала, что не пошел он в медицину, как изначально планировалось. Бизнес – это такое зыбкое болото, то тебе везет, и ты прыгаешь по кочкам, то оступаешься и тонешь в трясине. Вот врач – уважаемая профессия, полезная, да и с какой гордостью Зинаида Львовна говорила бы подругам о том, что ее Денис – врач! А так даже и сказать почти нечего… Бизнесмен. Уже само слово вызывает неприятные ассоциации с девяностыми годами, «новыми русскими» и их малиновыми пиджаками, кризисом девяносто восьмого… Подругам оно тоже не нравится.

Но как бы Зинаида Львовна ни относилась к занятию сына, в их отношениях наступила оттепель. То ли Денис повзрослел и поумнел (понял, что мать у него одна и желает ему только добра), то ли просто добился своего – самостоятельности, то ли Зинаида Львовна, тоже сделав про себя кое-какие выводы, уменьшила натиск, но отношения их, замерзшие подобно побегу в мороз, дали новый росток. Она старалась поменьше соваться в дела сына, боясь спугнуть его и вновь натолкнуться на холодность. А Денис стал навещать мать раз в неделю, привозил подарки и продукты.