Анджела Дрейк - Будь рядом

— Совершенно ужасно. Сначала была страшная воздушная турбуленция, а за ней целый час футбольных песен пьяных болельщиков. Знаешь… О Господи, мне надо перестать быть такой вечно ноющей коровой!

Изабелла с нежностью посмотрела на сводную сестру и почувствовала тревогу. Луиза всегда была тоненькой, как палочка, но в этот вечер она выглядела слишком худой, почти истощенной. Под глазами появились темные круги, а на изящном лице — морщинки от усталости. Она была одета в мешковатые серые военные штаны и помятую темно-зеленую флисовую куртку, но даже в этом наряде умудрялась прекрасно выглядеть. Луиза обладала безупречным вкусом, и на ней все смотрелось идеально.

— Как твоя мать? — спросила Изабелла.

— Все еще полна сил. Такая же иррациональная и невозможная, как всегда. Прожив у нее три дня, я была готова грызть ножки стульев. Обязательно дай мне знать, если стану походить на нее, — закончила она и в притворном ужасе закатила глаза.

Она вышли на холод, и Луиза передернулась.

— Февраль в Лондоне, — застонала она. — Я забыла, какой он мрачный и тоскливый.

Уже в квартире Изабеллы Луиза засыпала ее подарками, которые купила, пока ждала пересадки в Бангкоке. Духи от Диора, тонкие вина и солодовое виски из магазина беспошлинной торговли. Шелковая кремовая ночная сорочка, изумрудно-зеленый кашемировый шарф, крохотная вечерняя сумочка, сделанная из блестящих продолговатых бусин. Луиза была ужасной мотовкой и в то же время невероятно щедрой.

Изабелла приготовила простой ужин из спагетти с тунцом и лимоном и подала их с салатом из зелени с пармезаном.

— Очень вкусно, — поблагодарила Луиза. Она подняла глаза и улыбнулась Изабелле. — Ты так талантлива, Изабелла, это несправедливо. Прекрасный вкус в одежде, сказочный талант в дизайне интерьера, до ужаса умная работа. И ты еще умеешь готовить.

— Не прибедняйся! — Изабелла помнила успех, которого добилась Луиза в качестве телевизионной актрисы за последние двадцать лет и в Великобритании, и в Австралии. У нее случались время от времени долгие периоды простоя, но тогда она озвучивала рекламные ролики, и это поддерживало уровень ее доходов. — Что тебе сейчас предлагают? — спросила она.

— Не бог весть что. — Луиза сделала большой глоток вина. — Роли блестящих молодых девушек все кончились, а роли тридцатилетних становятся более проблематичными.

— Уверена, что это не так. — Изабелла пристально посмотрела на сестру. Она все еще великолепно выглядела, хотя сорокалетний юбилей быстро приближался.

— К сожалению, это правда. В Сиднее я ходила на два прослушивания. Оба раза меня обошли актрисы помоложе. Так работает этот бизнес. — Она задумчиво смотрела на спагетти, наматывая их на вилку. — В марте меня ждут репетиции телефильма, психологический триллер, который выйдет осенью. Женская роль второго плана. А после этого… кто знает?

Изабелла смотрела на Луизу с тревогой.

— Тебя это беспокоит? Луиза пожала плечами.

— Это просто жизнь, правда? Во всяком случае, жизнь актрисы. Ты имеешь успех, пока молода, все тебя любят. Ты стареешь — получаешь характерные роли, потом роли статистки в костюмированных постановках, а когда тебе стукнет пятьдесят, ты становишься более или менее невидимой — разве что сыграешь бабушку.

— Да брось! — упрекнула ее Изабелла. — Тебе до этого далеко.

Луиза лукаво улыбнулась, с заговорщическим видом посмотрела на Изабеллу и прищурилась.

— Поговорим лучше о тебе. Как твоя личная жизнь?

— Тихо. Собственно говоря, ее не существует.

— Не может быть, я уверена, что при твоей должности тебе приходится встречаться с множеством красивых мужчин.

Изабелла покачала головой.

— Большинство из них довольно стары и совсем не привлекательны.

— А как насчет тех, кто окружает тебя в светской жизни? На вечеринках и в других подобных местах?

Изабелла вспомнила те вечеринки, на которых бывала в последнее время скорее из вежливости, чем по желанию. Где ее обычно сажали рядом с недавно разведенным мужчиной, который явно искал себе пару. Это неизменно кончалось либо неловкостью, либо испорченным настроением. Вариант «а-ля фуршет» был немного лучше, но тогда возникала опасность смертельно соскучиться в обществе мужчин, рассуждающих об английском футболе или о своем новом компьютере.

Последняя вечеринка и вовсе оказалась катастрофой. Изабелла почти никого не знала и, пройдя из комнаты в комнату с бокалом в руках, удалилась, притворись, что спешит по какому-то важному делу.

— Так что пока не везет. Но тебе нечего беспокоиться, Луиза, я согласна ждать, пока мистер Очень Подходящий Кандидат сам зайдет ко мне. Все меня уверяют, что он обязательно придет.

Луиза отложила вилку и промокнула рот салфеткой. Она почти ничего не ела, просто размазала еду по тарелке.

— В чем дело? — мягко спросила Изабелла. Луиза допила вино.

— Я беременна, — напрямик ответила она. — Ты можешь в это поверить? У меня чуть не случился удар, когда тест оказался положительным. Залететь в моем возрасте! Какая я дура!

— Ох, дорогая!

— Только не надо смотреть на меня таким укоризненным взглядом, — сказала Луиза, лукаво улыбаясь сестре.

— Ты можешь оставить ребенка и рожать, — предложила Изабелла, приходя в отчаяние при мысли о том, что Луизе предстоит пережить еще один аборт.

— Нет. Ни за что. Мне надо продолжать работать, а пузо — совсем не подходящий предмет, чтобы таскать с собой на пробы.

— Кто отец?

— Один продюсер, у которого я была на пробах в Лондоне до того, как улетела в Австралию. — Луиза пристально посмотрела на Изабеллу, оценивая ее реакцию. — Не волнуйся, дорогая. Я еще не пала так низко, чтобы спать с кем попало ради получения роли. Мы просто понравились друг другу во время довольно бурной вечеринки и закончили ее в постели. Он оказался неумелым любовником, и из него вышел бы не слишком хороший отец.

— Как это неудачно, — тихо сказала Изабелла.

— Вот именно. Особенно потому, что я только что завела роман с одним парнем.

В недоумении Изабелла уставилась на сводную сестру, а потом обе расхохотались.

— Ты бесстыжая испорченная девчонка! Расскажи мне о нем, — попросила Изабелла.

— Очень аппетитный кусочек, — ответила Луиза, кокетливо блестя глазами. — Совершенно великолепен! Его зовут Джош, и он очень милый. Не могу поверить в свою удачу. Ему всего двадцать девять, поэтому я сказала, что мне тридцать четыре. И пока не сообщила о бывших мужьях номер один и номер два.

— Ты лживая совратительница младенцев, — поддразнила Изабелла.