Джудит Гулд - Чертовски богат

Распахнув дверь с надписью «Посторонним вход воспрещен», Кензи нырнула «за кулисы» – так в «Бергли» называют помещения, доступ в которые обычной публике закрыт. Перепрыгивая через две ступеньки, она поспешно взлетела по пожарной лестнице и помчалась узким, с ковровой дорожкой коридором в свой крохотный кабинетик, расположенный в дальнем углу здания.

Глянув на бегу на часы, она чуть не упала от ужаса. Опоздала-таки! Мало сказать, опоздала: целых сорок две минуты прошло, как она должна быть на месте! И надо же было такому случиться именно в день, когда сюда вполне может зайти новый владелец контрольного пакета акций!

Кензи, задыхаясь, влетела в кабинет – крохотную комнату без окон, которую она делила еще с двумя сотрудниками отдела картин и рисунков старых мастеров. Здесь едва хватало места для трех металлических столов, стонущих под тяжестью увесистых томов справочной литературы и каталогов; над каждым в стену был вделан экран для исследования в рентгеновских лучах увеличенных изображений работ, подлинность которых вызывала сомнения.

Первым бросилось Кензи в глаза отсутствие на рабочем месте ее давней врагини Бэмби Паркер. Ну а друг, Арнольд Ли, присутствовал.

– Ага! – приветствовал он ее с неподражаемым китайским акцентом, что свойственен официантам из ресторанов на вынос. – Блудная дочь наконец явилась. – Ли крутанул вращающийся стул и широко улыбнулся.

– Явилась, явилась, да только опоздала безбожно. – Кензи рывком вытащила нижний ящик стола, в котором держала туфли-лодочки.

– Опоздала? – Стройный и привлекательный, Арнольд был полукровкой: отец – китаец, мать – откуда-то с Кавказа. Евразиец, одним словом. Что еще сказать? Веселый. На редкость сообразительный.

Он хитровато прищурился:

– Любовью, наверное, занималась?

– Да оставь ты свои дурацкие шуточки, надоело! – огрызнулась Кензи. – Вот черт!

Она плюхнулась на стул и растерянно посмотрела на туфли. Последовал поток ругательств, сопровождающийся ударами подошвы по столу.

– Ого! – Арнольд оставил свой ернический тон. – В чем беда?

– Вот в этом. – Последовал очередной удар по крышке стола. – Совершенно забыла, что еще вчера подошва отлетела. – Ну и что теперь прикажете делать? – захныкала она.

– Оторви и вторую, – хладнокровно посоветовал Арнольд, – и все будет в порядке. Два сапога пара, слышала такое присловье?

– А ты... ты хоть представляешь, сколько они стоят? – накинулась на него Кензи.

Арнольд внимательно посмотрел на ее ноги.

– В таком случае кто тебе мешает надеть кроссовки?

– Как бы не так. «Мисс Тернер, сколько можно повторять? – Она очень похоже передразнила секретаршу Шелдона Д. Фейри мисс Боткин. – Кроссовки – отличная обувь для спортивного зала, но у нас, в „Бергли“, они совершенно неуместны, более того – оскорбительны!»

Арнольд рассмеялся, Кензи же продолжала трагически взирать на целую подошву. Поколебавшись немного и нарочно отвернувшись в сторону, она протянула туфлю Арнольду.

– Держи. Сам отрывай. Я не могу.

Кензи принялась возиться со шнурками кроссовок. Услышав резкий звук, она вздрогнула.

– Ну вот, все в порядке. – Арнольд поднялся и торжественно водрузил туфлю на стол. – Можешь носить.

– О-о-очень смешно! – Жалобно сморщившись, Кензи сунула ноги в то, что еще вчера было ее лучшей парой туфель, на которые она ухнула свою недельную зарплату. – Слушай, а с чего это ты сегодня веселишься?

– А почему бы нет?

– Ну... Разве нам не предстоит выстроиться в шеренгу и приветствовать нового хозяина или что-нибудь в этом роде?

– Да нет, насколько мне известно. – Арнольд откинулся на спинку стула и развернул пакет с завтраком. – Не дергайся. – Он надкусил бутерброд и принялся сосредоточенно жевать. – Единственное, что ожидается, так это визит ее королевского величества.

– Ее величества? – Кензи вздернула подбородок. – Кого же именно? Королевы Елизаветы? Королевы Сирикит? Королевы Беатрикс? Королевы Нур?

Арнольд искоса посмотрел на нее.

– Холодно. Но королева Голдсмит ничем не хуже.

– О-о-о! – Мгновенно нахмурившись, Кензи ткнула пальцем в сторону пустого стола. – А где, позволю себе спросить, мисс шлюха?

– Мне-то откуда знать? – Арнольд неопределенно пожал плечами. – Да и тебе что за дело? Вот уж не думал, что тебе может не хватать Бэмби.

– Да я не о том. – Кензи поджала губы и задумалась. – Просто мне кажется весьма странным, что ее нет на месте... особенно в такой день. Ты же сам прекрасно знаешь, что она всегда липнет к начальству. Во всех смыслах.

– О чем ты? – Арнольд в притворном ужасе закатил глаза и выпрямился на стуле. Искусственная кожа заскрипела. – Зачем наговаривать на человека? На нашу Бэмби Паркер?!

Кензи вновь остановила взгляд на пустующем столе.

– В общем-то мне, конечно, наплевать, и все-таки интересно... где же пропадает мисс Паркер – Само Совершенство?

– Смотри-ка, – восхищенно прошептала Бэмби. – Уже на изготовку!

Она привычно дернула молнию на широченных брюках Роберта А. Голдсмита, нащупала прорезь в мешковатых шелковых трусах и растегнула застежки.

Хрякоподобный мужчина, так и просящийся на блюдо, откинулся на мягком сиденье мышиного цвета. Дело происходило в его просторном черном «кадиллаке» с предусмотрительно задернутыми шторками на плотно закрытых окнах, отделяющих пассажиров от суеты и шума внешнего мира.

Дождавшись, пока Бэмби устроится в специально приготовленном гнездышке, Голдсмит бросил шоферу и по совместительству телохранителю:

– Вперед. Покрутись где-нибудь вокруг. Далеко можешь не отъезжать.

Так шофер и поступил – принялся кружить вокруг «Бергли», останавливаясь у каждого светофора.

Бэмби Паркер отлично знала свое дело. Три недели практически ежедневных сеансов сделали ее настоящим экспертом по части сексуальных вкусов Роберта А. Голдсмита.

Они познакомились в разгар переговоров о приобретении почтенной компании, и Фейри, руководитель аппарата сотрудников «Бергли» и одновременно главный аукционист, расстелил перед потенциальным шефом ковровую дорожку. В ходе осмотра помещения они задержались в главном выставочном зале, где рабочие под бдительным оком Бэмби Паркер как раз разворачивали экспозицию картин старых мастеров.

Одаренная несравненным периферийным зрением, Бэмби мгновенно уловила краем глаза появление миллиардера. И понимая, что ей выпал один шанс из тысячи, времени зря терять не стала. Как бы непроизвольно – якобы затем, чтобы убедиться, что портрет Ромни висит правильно (в действительности он и висел, как надо), она сделала шаг назад, потом еще один и еще, пока не уткнулась прямо в живот своей жертве.