Терри Лоренс - Только для влюбленных

Откуда-то возник Дейв и встал между орущими супругами. На этот раз рыцарство не казалось шуткой. Гвен не могла понять, чье сердце так громко стучало — его или ее. Должно быть, ее. Несмотря на то, что грудь Дейва быстро вздымалась и опадала, его голос оставался ровным и тихим.

— Роб, положи его.

— Не будь ослом. Шар, убирайся отсюда сейчас же!

— Роберт, я сказал…

Роберт повернулся к брату, нож блеснул. Гвен вскрикнула, у нее засосало под ложечкой.

— Это была мышь, — рявкнул старший брат. — Крохотный мохнатый грызун, размером с дюйм и весом с унцию, а моя дорогая жена подняла крик на весь дом.

— Так что ты собирался делать ножом? — подала голос Гвен, выглядывая из-за Дейва.

— А черт его знает? Я подумал, что ее тут убивают.

— Я работала над сценарием, когда она промчалась по шкафчику и скрылась за канистрами. — Шарлотта закричала:

— Убейте ее кто-нибудь! Убейте ее!

— Шарлотта, успокойся. — Утихомиривание сестры помогло Гвен замедлить трепыхание ее собственного сердца. Пока Шарлотта не закричала снова, указывая на ноги Гвен.

— Вот она!

Гвен мгновенно тоже оказалась на стуле.

— Где, где?

— Под кушеткой, у камина! В дровах!

— Я загляну туда, закрой кухню, — скомандовал Роберт, мужественно отправляясь на разведку, с кухонным ножом наготове.

Дейв кивнул, расставил ноги и скрестил руки.

— Пусть эта мышь попробует проскользнуть мимо меня.

Хитрая улыбка засияла на его лице, когда он взглянул на невестку:

— Я слышал о том, что женщин возносят на пьедесталы, но это…

— Не смей так говорить, — приказала Гвен, погрозив ему дрожащим пальцем. — Они меня не пугают, если не бывают так близко. Но я не вынесу, если она побежит по моей голой ноге.

— Твоя нога не была бы голой, если бы ты не выпрыгнула из тапок.

С лицом, тщательно сохранявшим каменное выражение, Дейв опустился на одно колено, протянув ей домашние туфельки.

Гвен сердито протянула ступню и осознала, что держит в руках очки, захваченные по привычке. Она нацепила их на нос, и сейчас же перед ней возник Дейв.

Его непричесанные волосы торчали во все стороны приглашающе, как еще теплая постель. Неудивительно, что Гвен затрепетала. Ни в одной из прочтенных ею сказок не был изображен принц, так поглаживающий щиколотку Золушки, как это делает он, одевая тапочки. Сладкий трепет промчался под коленки и выше.

Дейв встал. Его лицо оказалось на несколько дюймов ниже лица Гвен. Сонные корочки скопились на уголках его глаз. Дейв бросил быстрый взгляд из-под тяжелых век.

— Если туфелька впору, то ты знаешь, что это значит, — улыбнулся он.

— А принцы так одеваются?

На нем не было рубашки. Грудь оказалась твердой и гладкой, с темными завитками волос. Гвен представила себе, как упругие завитки распрямляются после душа, или прилипают к груди, если он спит всю ночь на животе.

Гвен потрясла головой. Если уже семь утра, то ее мыслям непростительно все еще пребывать в постели, а тем более в постели с Дейвом.

Молодой человек взглянул вниз на единственный предмет одежды, какой он надел — пару беговых трусов.

— Надо ж мне было что-нибудь нацепить, «Грудь — это уже достаточно», — подумала она. Дейв, спящий в чем мать родила — многовато для того, чтобы она смогла переварить подобное в это время суток.

— Избавь меня.

— Это же мой шанс произвести на тебя впечатление.

— Своим почти голым туловищем?

— Моей храбростью и стойкостью. Это высказывание подало Дейву мысль. Для разнообразия — приличную.

— Ты знаешь, Шар. Ведь Роберт прибежал, когда подумал, что тебя убивают. Не думаешь ли ты, что это хороший признак?

Занятая укладыванием бумаг в портфель, Шарлотта проворчала:

— Вероятно, ему понадобилось размяться. Помоги мне прибрать здесь, пока он не увидел.

— Кто произнес слово «прибрать»? — Роберт медленно возвращался после осмотра поленницы. — Она произнесла это слово впервые за четыре года.

— Не начинай, — взмолилась Гвен. Она хотела спрыгнуть со стула, но рядом стоял Дейв. Он поступил лучше: сам спустил ее на пол.

— Спасибо.

— Мы не были так близки с тех пор, как танцевали.

— Не начинай ты тоже, — проворчала Гвен, поймав подозрительный взгляд Шарлотты. — Смываемся. — Она протиснулась мимо него, сознательно обтягивая сорочку у бедер.

— «Пробуди меня, когда начнется век», — громко продекларировал Дейв.

— Я вообще поздно встаю, — объяснила она без особой в том необходимости.

— Я тоже, — откликнулся Дейв, как будто они были родственными душами первого порядка. — Пошли обратно в постель?

«Почему, ну, почему, каждое слово, выходившее из его уст, звучало как приглашение?» — удивлялась Гвен.

— После такого гвалта я пойду прямо за кофемолкой.

— В шкафу есть быстрорастворимый. Я достану.

— Нет! — Все вздрогнули от крика Шарлотты. — Она может быть там!

— Она, — Роберт скорчил страшную гримасу, — может быть разносчиком бешенства или бубонной чумы.

— Не смейся надо мной. В таком милом доме не могут жить полевые мыши!

— Мы же в горах, моя сладкая. Тут обязаны жить дикие животные.

— Ты будешь хладнокровным, даже если взорвется гора Святой Елены!

— Думаю, так оно и есть, — протянул Роберт. — В получеловеческой форме.

— Леди Гвенет! На пару слов, пожалуйста. — Пока пререкания продолжались без помех, Дейв отбуксировал Гвен на кухню.

— Может, когда-нибудь у меня выработается иммунитет к этому, как к уличному шуму за окнами квартиры, — Гвен прижала пальцы к вискам.

— У нас могут случиться неприятности, — заявил Дейв с важным видом.

— Да что ты говоришь?

— Последний запас кофе остался вон на той верхней полке.

Если его стережет бешеная мышь, придется вызывать по радио воздушных спасателей. «Говорит Горное Гнездо, База 10 — 4, вышлите спасательную мясорубку с холодильником, пожалуйста».

Гвен рассмеялась и прильнула к нему. Какие бы тучи не сгущались, Дейв всегда умел ее рассмешить.

— Есть еще один выход, — заметил Дейв. — Обещай мне, что не будешь визжать.

— Интересное начало для сообщения.

— Посмотри вон туда и скажи, что увидишь. — Он приподнял Гвен, пока ее нос не оказался на уровне верхней полки. — Ну?

Гвен задышала бы часто, если бы руки Дейва не сжимали ее ребра. Поскольку это было именно так, она пыталась понять, сколько времени еще сможет задерживать дыхание. Солнце только встало, а он касался ее уже много раз. Сколько?

— Ничего тут нет, кроме цветочных ваз и старых подносов. О, и кофе.

— А чернозерного риса не видать?

— На завтрак, что ли?