Александра Орлова - Золото для Агаты

Был роман с одноклассником, скучнейшим типом. Он думал об игрушках и попойках. Я зевала и делала вид, что я восторге от его рассказов.

— Нет уж, избавь меня от этого!

— Я тебе кого-нибудь найду!

— У тебя склад что ли? Пришла, ага, вот этот для меня, этот для Агаты, этот пусть еще полежит…

— Круто! Прикинь, склад парней!

— Началось! — Алла принялась теоретизировать.

В целом прогулка вышла довольно веселой. Завтра уже в академию. Как это ужасно! Я словно совсем не отдыхала. Первый семестр прошел под девизом: два выходных леч факу! В субботу я делала химию, а воскресенье гуляла. Сейчас же свободного времени уменьшилось, а занятий только увеличилось! Как-то неравноценно…

Я дала себе честное слово Соколовой ни на что не злиться. Но поскольку мой папа политик, можно легко предположить, насколько мое обещание можно соотнести с реальностью. Папаша умчался в администрацию, кинув меня на произвол общественного транспорта. Маршрутка опоздала на семь минут, что привело меня в напряженное состояние. Я спокойна…

— Ты чего такая помятая? — Белла встретила меня в холле. Она была в дорогом черном платье с золотистым ремнем на талии.

— На маршрутке ехала. — Проворчала я.

— Бедняжка! А я подумала, что хочу не день рождения мотоцикл. Буду на нем ездить!

— Ага, в минус сорок в тесном платье. Ты по лестнице в нем с трудом поднимаешься!

— И что? Переоденусь в джинсы! — Белла надулась.

Я сначала хотела извиниться, а потом плюнула. Зачем? Я доставала тетрадку для лекции и искала ручку, когда услышала резкий свистящий выдох. Это Белла согнулась в полумесяц. В глазах ее постепенно появлялись слезы.

— Белл, Белл, прости! Я не хотела! — Ненавижу извиняться, у меня с этим всегда проблемы были. Как и с коммуникациями вообще.

Я попыталась как-то приобнять подругу.

— Меня Антон бросил! — Сквозь слезы прошептала она и закрыла лицо руками.

Тут уж я вовсе растерялась. Чем я помогу ее проблеме? Не могу же я поймать Антона и силой приволочь его к Беллке на поклон…

— Не реви! Сейчас придет физичка и прицепится с расспросами, будешь тогда всему потоку рассказывать!

— К черту поток! — Ревела подруга. Она успела сбросить со стола тетрадь, которая, разлетевшись на основную часть и вложенные шпаргалки, плавно спикировала на пол.

Я пыталась сообразить что-нибудь адекватное. Мозг метался. Я видела, как оборачиваются люди. Надо действовать. Я не придумала ничего лучше. Подняв Беллу лицом к себе, я с силой ударила ее по скуле ладонью. В ушах зазвенело, рука горела. Подруга мгновенно замерла. Она больше не ревела, слезы мгновенно высохли в зеленоватых глазах. Она сглотнула, таращась на меня так, словно впервые видела.

— Соколова… — губы с трудом ее слушались и слипались от блеска. — Я тебя сейчас на препараты разберу и Золотухину для опытов сдам!

Она поднялась на ноги. Дело — труба. Хорошо, что я сижу ближе к выходу. Недолго думая, я рванула к выходу из лекционной. За спиной застучали каблуки. Девушки, носите узкие платья! Бегать в них, конечно, неудобно, зато ваш враг получает приличную фору. Я обернулась, подруга снимала с ноги шпильку. Сейчас я стану пособием по судебной медицине: перелом височной кости ударом в висок острым предметом, конкретнее — каблуком женской туфельки. Я во что-то врезалась.

— Ничего себе пельмень! Что за побег? Соколова!

— Из…извините!

Передо мной стояла удивленная, а впрочем, тут по-другому и не скажешь, офигевшая Валентина Ивановна — преподаватель физики, доцент и по совместительству куратор первой группы леч фака. Я отошла внутрь и только тогда заметила, как ухохатываются верхние ряды. Некоторые колотили кулаками по столам от смеха. Белла уже успела полностью разуться и, демонстративно виляя бедрами, вернулась на свое место. Я с осторожностью пробралась на свое и села. Кажется, пронесло. Тут что-то со звоном коснулось моего затылка. Я чуть не уткнулась носом в тетрадь. Белла с улыбкой развела руками:

— Это мед, детка!

Она явно пришла в себя, думаю, мой удар вернул ее в адекватную реальность. Правда, Белла наотрез отказалась рассказывать о произошедшем после лекции. Сказала, что хочет провести спокойный день без упоминаний об Антоне. Хозяин — барин. Я не лезла. Решила спросить на следующий день. Она должна была еще больше остыть и успокоиться.

Мой прогноз не оправдался. Перед лекцией по гистологии Белла вновь устроила шоу. Правда, в этот раз она не ревела, а злилась. Начнем сначала: подруга влетела в аудиторию и с громким шлепком уронила сумку около меня, заставив подскочить. Я повторяла анатомию. Не хотелось опозориться в глазах анатома на первом же опросе. Она прошипела что-то невнятное и начинала топтать каблуками пол. Я отложила атлас — тяжеленую книгу с множеством картинок и развернулась боком к причине хаоса. Еще немного и пол обвалится, мы все свалимся в анатомичку и навечно останемся здесь в заспиртованном состоянии.

— Что на этот раз?

Зря я поставила вопрос таким образом, потому что подруга ответила долгим гневливым ворчанием. Терпеливо пропустив ее трескотню мимо ушей (я все равно нагревалась, готовая взлететь на воздух подобно калийной селитре), я вновь развела руками, приглашая выговориться по теме.

— Не прошло и суток, как он начал ухлестывать за другой!

— Может, он ради нее и ушел. — Я вернулась к атласу. Он точно не будет пытаться испробовать на мне возможности лазерного зрения.

— Нет!

— Почему?

— Я знаю!.. — Не очень уверенно сказала подруга, начиная заметно нервничать и теребить руками угол халата.

— Кто хоть она?

— Не знаю. — Повторила Белла уже четче. — Я попросила мальчишек узнать. Они обещали.

Почти перед самым началом прискакала Полинка. Гистологию читал очень миленький дедушка лет семидесяти. Седые волосы по бокам головы у него топорщились, создавая ощущение крыльев. Дедушка так мило и понятно повторял слова по пять раз, что я не могла сдержать улыбки. «Лекция для вас, если не успеваете записать — говорите». Попробуйте сказать об этом на лекции Кравчук. Она тактично докажет вам, что вы неправы.

На перерыве мы вышли в… предлекционную. Это было свободное помещение с четырьмя высокими окнами. Здесь можно спокойно играть в догоняшки. Те самые мальчишки, которым Белла поручила слежку за бывшим, стояли у одного из окон и улыбались. Мы помахали им и подошли. Один — высокий долговязый блондин с добрыми глазами и очень непосредственным характером, второй — темный, слегка кучерявый, с живым хитроватым взглядом. Мальчишки что-то обсуждали и хихикали.