C. Гарднер - Все мысли о тебе

— Кофе пахнет великолепно, — сказала Риз и уселась на диване перед журнальным столиком. Она налила себе чашку и повернулась к Алекс:

— Ты будешь, Алекс?

Алекс ничего не ответила и опустила глаза в пол. Она знала, что пришло время поговорить с Риз. В конце концов, она была её подругой… её самой лучшей и близкой подругой. За то короткое время, что они были знакомы друг с другом, она так сблизилась с ней, как ни с кем и никогда раньше. Алекс почувствовала лёгкое прикосновение к руке и подняла голову вверх.

— Алекс, тебе не нужно ничего говорить, — мягко проговорила Риз, всё ещё ласково касаясь руки Алекс. Риз опешила, когда увидела полные слёз глаза Алекс. — Милая, честно, нам не обязательно говорить об этом, — сказала она несчастной женщине, сидящей перед ней. Увидев, что Алекс начала всхлипывать, она взяла её за руки и притянула к себе.

— Ох, детка, мне так жаль. Мне так жаль, — повторяла она, поглаживая плечи Алекс.

Алекс отстранилась и вытерла лицо. Она была не в состоянии смотреть Риз в глаза и отвернулась, глядя в темноту. Потом сделала глубокий вдох и начала говорить.

— Его звали Тедди. Он был моим сыном, — она остановилась. Риз слушала голос Алекс, а её сердце разрывалось. Она знала, что нужно позволить ей все рассказать самой, выговориться. Самое большее, что Риз могла сделать для своей любимой — выслушать и быть рядом, чтобы помочь ей прийти в себя.

— Я познакомилась с Джеймсом, когда мне было 12 лет. Наши семьи знали друг друга и были очень близки, пока мы росли. Поэтому, естественно, через несколько лет мы сделали то, что от нас ожидалось: мы обручились. Обе семьи были в восторге. У нас с Джеймсом было много общего: мы оба хотели пойти учиться в юридическую школу и, казалось, мы и по жизни хотим одного и того же. Это было логично. Мы были логичны. Так мы поженились. Спустя некоторое время я поняла, что несчастлива. Да и Джеймс, по правде говоря, тоже, — Алекс остановилась. Риз погладила её по спине, давая понять, что слушает и понимает её. Алекс улыбнулась этому любящему жесту.

— Я собиралась поговорить с Джеймсом о разводе, когда узнала, что беременна. Я помню день, когда узнала об этом, Риз, — она обхватила себя руками, как бы защищаясь, и снова разрыдалась. На этот раз рыдания были более интенсивными. Алекс начала дрожать, и Риз обняла её сзади.

— Я помню, как думала, что ребенок изменит все мои планы. Я… Я на самом деле рассматривала аборт… — выговорив это, она всем телом затряслась от неудержимых рыданий. Они обе сползли на пол, но Риз продолжала крепко обнимать Алекс.

— О боже, Риз, именно это крутилось у меня в голове, когда я увидела его, лежащим на столе в больнице.

В её рыданиях было больше боли, чем Риз могла себе представить. Она знала, что ничего из того, что она могла ей сказать в этот момент, не поможет, и Алекс нужно выплакаться.

— Я хотела убить моего дорогого мальчика, и была наказана за это. Моего ребенка забрали от меня. Моего ребенка забрали от меня… — Алекс была безутешна. И Риз плакала вместе с ней. Она чувствовала всю ту боль, которая жила у Алекс внутри все эти годы, и она плакала вместе с ней.

Ближе к ночи они переместились на диван, и Алекс заснула, полулёжа на Риз. Она продолжала прижиматься к ней даже во сне, и Риз не была уверена, что какой–нибудь другой человек вообще смог бы выдержать доставшуюся Алекс боль. Она посмотрела на темноволосую женщину, чья голова лежала у неё на груди, погладила её волосы и снова заплакала — слезами грусти за свою любовь. Алекс несла внутри себя столько боли и вины, неудивительно, что она отделилась от всего мира. Она боялась боли. Она боялась боли, которую приносит с собой любовь. Риз поцеловала Алекс в макушку и бережно прижала её к себе чуть крепче. И Алекс бессознательно подвинулась ближе. Риз часто думала, какой была прежняя Алекс. Кейт сказала, что радостной и полной жизни. Алекс, лежавшей сейчас у неё в руках, пришлось так много увидеть, почувствовать и пережить. Риз и не подозревала до сегодняшнего вечера, насколько эта Алекс была хрупкой, неуверенной и уязвимой. И в этот момент Риз любила её еще больше. Риз хотелось быть рядом с ней, защищать её, любить и поддерживать. Но она видела, что Алекс, возможно, никогда не сможет ответить ей взаимностью, она больше не хочет рисковать. И Риз плакала, потому что поняла, Алекс, наверное, никогда не будет по–настоящему принадлежать ей.

Был почти рассвет. Алекс медленно открыла глаза. Она проснулась с чувством безопасности и любви, а подняв голову увидела Риз. Риз была с ней рядом всю ночь. Ночь, в течение которой было пролито так много и так долго сдерживаемых слёз. Она смотрела на лицо женщины, лежавшей рядом с ней, и её переполняло чувство благоговения.

Риз была истинной загадкой для Алекс. Всё, что она когда–нибудь просила у неё, была дружба. Как она, Алекс, собственно говоря, могла подумать, что может запросто уйти из её жизни? И Алекс приняла тот факт, что без Риз её жизнь уже невозможна. Это Риз, так или иначе, вернула Алекс покой. А ей так необходимы были этот покой и мир. Мир, который она потеряла много–много лет назад. Риз дала ей чувство равновесия и безопасности.

Все окружающие думали, что у Алекс всегда всё под контролем, на самом же деле она была постоянно наполнена страхом. Они думали, что она очень сильная, а она неизменно чувствовала себя уязвимой и слабой. Они не смогли разглядеть её, а Риз смогла. Это и было то, что напугало Алекс больше всего, — Риз видела всё это, знала о ней достаточно, но не принуждала её и не отталкивала. Как это произошло? Почему эта женщина, державшая её сейчас в утешительных объятиях, любит её… И на этой мысли она замерла.

Риз любила её! Алекс только сейчас поняла это, и посмотрела на лицо Риз совсем по–другому — со страхом и любопытством. Она изучала это лицо перед ней, отмечая каждую деталь. Алекс вспомнила тот день, когда впервые увидела Риз и ещё тогда обратила внимание на её красоту. Но глядя на неё сейчас, она поняла, что на самом–то деле просто не видела, насколько та красива.

Эта женщина, обнимавшая её, пугала, но в то же время, заставляла почувствовать себя целой. Да, это именно то, что сделала Риз — вернула ей чувства. Так или иначе, она вновь ощутила себя полноценной. И впервые с тех пор, как она помнит себя, Алекс не думала. С этого момента она позволила своим инстинктам поступить так, как ей хотелось. Рука Алекс поднялась и ласково погладила Риз по щеке. Глаза Риз медленно открылись и отыскали Алекс. Голубые и зелёные глаза встретились — и не нужны были никакие слова. Алекс наклонилась ближе, и её губы отправились навстречу губам, которые слегка приоткрылись, ожидая её. И Алекс позволила себе отдаться чувствам. Риз разбудила в ней желание касаться её, с наслаждением смотреть в её глаза, и страстно целовать её губы.