Кэтрин Лэниган - Волшебное очарование Монтаны

— Я могу сделать это сама, — парировала она. — Мне не нужна помощь от постороннего.

— Постороннего? — оборвал ее Остин в праведном негодовании. — По-моему, жертва здесь я, а не ты.

— Мистер, ты куда более чокнутый, чем говорят обо мне!

— А как, по-твоему, я должен выглядеть в глазах моих новых соседей после того, как меня подстрелила женщина? — проворчал он.

— Как дурак.

— Вот именно, а мне это не по душе. Если я решу взять дело в свои руки, то никто не помешает мне в этом.

— Прекрасно! — крикнула она, окинув его свирепым взглядом.

Грозовую атмосферу в комнате рассеял смех доктора.

— Да, — присвистнул он. — Давненько не видывал такой перепалки.

— Извините, доктор, — произнесла Моника и после глубокого выдоха спросила Остина куда более спокойным голосом:

— Что ты можешь сказать Рокси такого, чтобы это исправило положение? Поезд уже ушел.

— Не уверен. Будучи лицом пострадавшим, я мог бы пойти к шерифу и заявить, что слухи, пущенные обо мне, клевета и что мне известно, откуда они исходят. Он обязан заставить сплетницу заткнуться.

— Никто еще не поступал подобным образом с Рокси, — улыбнулся доктор.

— Вы серьезно?

— Вполне.

— Тогда вы сами виноваты, что она до сих пор не уймется.

— Возможно, — согласился доктор, беспечно пожав плечами. — Но никакого серьезного вреда ее сплетни не наносили. В Силвер-Спе жизнь текла своим чередом без особых происшествий. До сегодняшнего дня.

Остин перевел взгляд на Монику.

— Тебе стоит подумать о том, чтобы время от времени принимать помощь от других.

— Я ухожу, — заявила она.

Остин не мог понять, что выражает ее взгляд, устремленный на него. Он видел, как пульсирует жилка на ее шее, придавая ей вид волчицы, готовой к прыжку. Наверное, местные жители правы, называя ее чокнутой. Возможно, ему следует быть более осторожным в ее присутствии, как она и предупреждала. Возможно, он должен надеть брюки…

Остин отвернулся, подхватил джинсы и стал натягивать их на себя. Взглянув украдкой на Монику, увидел, что она внимательно наблюдает за ним. Пожалуй, даже слишком внимательно. Он вновь отвернулся от нее, не из скромности, а из желания скрыть торжествующую улыбку на губах. Она хотела его.

— Занимайся своими делами, — предупредила его Моника, после чего стрелой понеслась к входной двери.

— Она всегда так груба? — обратился Остин к доктору — Ага.

— Неудивительно, что ее называют чокнутой. Она всегда воюет подобным образом?

— В большинстве случаев.

— Мужчине нужно быть крепким орешком, чтобы спутаться с такой дикой кошкой, как она.

— Совершенно верно.

Остин застегнул молнию на джинсах.

— Между прочим, у меня есть опыт совместной жизни с эксцентричными женщинами. Я перебрался сюда, чтобы избавиться от стресса, полученного именно от такой жизни. Поверьте, вам не нужно напоминать мне об исходящей от нее опасности.

— У меня даже и в мыслях этого не было, — промолвил доктор и ухмыльнулся, когда Остин покинул дом.

Глава 5

Моника застала Джейка Симмонса сидящим по-прежнему в парикмахерской и, похоже, без особого намерения расставаться со своими закадычными дружками. Они обступили его, как безмозглые перепелки. Будучи крупным мужчиной, Джейк с коварством использовал свои габариты, чтобы подавлять всякого, кто был с ним рядом. Джейк принадлежал к категории шутников, высмеивающих чужие неудачи и недостатки. Моника видела в нем алчного, подлого и самовлюбленного человека. Всякий раз, когда ей приходилось иметь с ним дело, у нее возникало чувство, будто она заключает сделку с дьяволом. Однако в Силвер-Спе Джейк был ее единственным деловым партнером по продаже скота на рынке.

Джейк владел скотопромышленными загонами, знал экспертов из департамента по сельскому хозяйству и каждый год заранее оплачивал дорожные издержки. Он рассчитывался с Моникой наличными, постоянно приговаривая при этом, что она «хорошо ведет дела». Из-за недостатка знаний в делопроизводстве Моника верила ему. В городе Джейк Симмонс был самым богатым человеком.

В парикмахерской, построенной девяносто два года тому назад, причудливо пахло пряным тоником и антисептическим средством для очистки гребней и ножниц. На каждом из деревянных кресел, стоящих в зале, восседало по жителю Силвер-Спе. Лучи утреннего солнца прорезали жалюзи, освещая голубые клубы сигаретного дыма, висящую в воздухе пыль и обрезки волос. Мужской смех дополняло шмелиное жужжание машинки, которой парикмахер брил шею Джейку.

Джейк восседал в парикмахерском кресле, обтянутом черной кожей. Его могучие ноги в сапогах упирались в пол. Густые с проседью волосы волнами ниспадали на широкий лоб. Глубокие морщины вокруг темных глаз свидетельствовали о том, что он необратимо стареет. Весь его облик вызывал в Монике представление о ковбоях минувших лет. Но, едва отворив стеклянную дверь в парикмахерскую и наткнувшись на хмурый взгляд Джейка, она тут же вспомнила, насколько Джейк Симмонс далек от романтики.

— Это не салон красоты, Моника. Или ты пришла перестрелять остальных жителей Силвер-Спе? — загоготал Джейк.

Его реплика вызвала всеобщее оживление, однако Моника не обратила на это никакого внимания.

— Если желаешь, Джейк, я могу сходить за дробовиком. Или мы можем заняться делами. Выбор за тобой.

Джейк уважительно пошевелил лохматыми бровями и спросил:

— Уже настал срок, Моника?

— Да.

Он медленно оглядел ее с головы до ног. Никогда прежде мужчины не смотрели на нее так. В школе из-за костлявости она всегда была мишенью для насмешек. Занятая весь прошедший год хлопотами на ранчо и заботой о бабушке, она не слишком много внимания уделяла тому, как изменялось ее тело, а между тем она вышла из подросткового возраста. Одежда всегда болталась на ней мешком, вплоть до этой весны. Ее джинсы и блузки стали слишком тесными из-за применения, как она полагала, нового стирального порошка, купленного в универсальном магазине.

Взгляд Джейка лишил ее некоторой доли уверенности, но Моника не запаниковала. Она не стала вступать с ним в открытую схватку, предпочла скрыть свои чувства, как она всегда поступала при угрозе, сохраняя невозмутимый, безмятежный вид.

— Ты… выросла с тех пор, как я видел тебя в последний раз, Моника.

— Как поживает твоя жена, Джейк?

Его дружки вновь загомонили, но как-то быстро умолкли. Джейк отпихнул от себя парикмахера: «Достаточно», терпеливо подождал, пока тот снимет с него накидку и обмахнет шею, и промолвил: