Ли Райкер - О Сюзанна!

Как поняла Сюзанна, все они составляли содержание его знаменитого сингла, занявшего первые места во всех хит-парадах. К концу двухчасового представления Джеб стоял на сцене совершенно мокрый и тяжело дышал. В зале гремели аплодисменты. На сцену летели розы, женщины бросали под ноги певцу свое нижнее белье.

— Ну, что вы хотите услышать? — спросил он аудиторию, требующую исполнить что-нибудь на бис.

— «Деревенское правосудие».

— Опять? — Он скривился, и даже Сюзанна улыбнулась.

— «Деревенское правосудие»!

— Я чувствую, как в воздухе витает желание устроить суд Линча. — Он вставил микрофон в гнездо стойки. — Ну что ж!

Взрыв аплодисментов. Свистки и крики:

— Джеб, Джеб!

Разноцветные лучи прожекторов пробежали по залу, нависли над сценой и сомкнулись на струнах акустической гитары Джеба.

Теперь Сюзанна знала слова. Сейчас ей надо бы спокойно сидеть в кресле, сложив руки на коленях, и думать о том, как она вернется в Сан-Франциско и никогда больше не увидит Джеба Стюарта Коуди. Но вместо этого она вскочила на ноги и принялась аплодировать и петь, заставляя Джеба все повторять и повторять рефрен. Сердце Сюзанны бешено стучало от радостного возбуждения.

Она находилась почти в таком же истерическом состоянии, что и сидевшая рядом девочка-подросток, которая все время прыгала от восторга, размазывая по щекам слезы, и с обожанием смотрела на Джеба.

— Разве он не замечательный? — спросила она Сюзанну.

— Сейчас, во время представления, — да.

Крики продолжались, и Джеб поднял руку, призывая слушателей к молчанию. Дожидаясь, пока зал успокоится, он вытер рукой пот со лба. Джеб улыбался, но уже мягче, не так подчеркнуто, как большую часть вечера.

Как будто почувствовав перемену в его настроении, толпа успокоилась. Джеб посмотрел в темный зал, и Сюзанне показалось, что его взгляд устремлен прямо на нее.

— Все вы знаете, что моя сестра недавно умерла, — сказал он таким тоном, как будто Клэри ненадолго отошла в магазин за хлебом. — Несколько лет назад я написал для нее песню и думаю, что вам захочется сейчас ее услышать.

Погасли все прожекторы. Остался только один, высвечивающий темную фигуру Джеба. Весь мир казался теперь черно-белым. Зазвучала лирическая баллада о любви и раскаянии «Младшая сестричка», заканчивающаяся словами: «Младшая сестричка, я должен был больше любить тебя».

Под последние мягкие аккорды гитары Джеб склонил голову. Когда он поднял ее снова, раздались сдержанные аплодисменты.

— Спасибо. Это моя любимая вещь.

— Аминь! — тихо сказал кто-то в зале. Джеб улыбнулся одними уголками рта:

— Я вижу, сегодня здесь присутствуют и добропорядочные баптисты. Когда мы с моей сестрой Клэри были еще детьми и жили в Кентукки, наша мама по воскресеньям пела в церковном хоре. У нее был чистый, очень красивый голос — я благодарен ей, что мне досталась от него маленькая частица. — Он посмотрел в зал. — Всю неделю мы с Клэри могли вести себя просто ужасно, но по воскресеньям сидели не шелохнувшись на твердых церковных скамьях и слушали, как поет мама.

Казалось, он снова посмотрел на Сюзанну. Затем по его сигналу осветители еще больше притушили огни, и огромный зал погрузился в почти полную темноту. Только Джеб одиноко стоял в полумраке на самом краю сцены.

— Тогда это была любимая песня Клэри, — прошептал он. — Может быть, она и сейчас ее любимая.

И без всякого аккомпанемента, даже не прикасаясь к струнам своей гитары, Джеб запел «Спасительное милосердие».

Когда последние чистые ноты замерли в отдалении, наступила пронзительная тишина, от которой у Сюзанны мурашки побежали по коже. «Наверно, сейчас ни у кого глаза не остались сухими», — подумала Сюзанна и посмотрела на Джеба, все еще стоявшего на сцене.

Помолчав, он заговорил:

— Сегодня в зале находится самая близкая подруга Клэри. Поднимитесь сюда, Сюзанна, и расскажите нам о ней.

Несколько мгновений она оставалась на месте, чувствуя на себе любопытные взгляды, затем встала и на трясущихся ногах пошла на сцену. Джеб помог ей преодолеть последние ступеньки и подвел к микрофону.

Когда Сюзанна заговорила, микрофон пронзительно завизжал.

— Обратная связь, — прошептал Джеб, накрыв его ладонью. — Чуть-чуть его опустите и держитесь немного подальше.

Сердце ее стучало. Сюзанне и раньше случалось произносить речи — на официальных завтраках, на студенческих собраниях и собраниях ассоциаций выпускников многочисленных учебных заведений, — и всегда это пугало ее. Она относилась к тому типу девочек, которые прячутся за партой, моля Бога о том, чтобы сегодня не вызвали к доске, и страстно желают, чтобы мама или папа видели, как они побеждают в конкурсе на лучшее правописание.

Сюзанна откашлялась.

— Я встретила Клэри в первый день учебы в колледже, когда нам обеим было по восемнадцать. По воле судьбы мы поселились в одной комнате и прожили вместе все четыре года. — Сюзанна почувствовала, что напряжение начинает покидать ее. Она тверже взяла в руки микрофон, от которого исходил легкий запах Джеба. — У нас было разное происхождение, но мы очень подружились.

Джеб издал какой-то звук, и Сюзанна слегка повернулась в его сторону.

— Я знаю, что она любила своего брата. — Она выдержала его взгляд. — Я восхищалась ее блестящим умом, ее преданностью и — да, ее спасительным милосердием. Она была замечательной девушкой. Она стала замечательной женщиной. — Взгляд Сюзанны сказал Джебу, как она жалеет о том, что он всего этого не видел. — Я рада, что знала ее и… и я буду по ней скучать. Всегда буду скучать. Пусть Господь благословит тебя, Клэри.

Сюзанна передала микрофон Джебу, и его рука была такой же горячей и влажной, как и ее. В полной тишине Джеб установил микрофон на стойку. Никто не закричал. Никто не захлопал.

Сюзанна чувствовала, что нельзя так заканчивать концерт — даже сегодня. Однако Джеб не двигался с места. Он просто стоял и смотрел на Сюзанну глазами, полными слез, которые он весь вечер сдерживал. Теперь она видела это. Он не был таким холодным и бесчувственным, как она считала. И как когда-то думала Клэри.

Молча Джеб протянул к ней руки и, прежде чем Сюзанна успела подумать о том, что же он собирается сделать, прижал ее к себе. Прекрасные серые глаза Джеба затуманились, красивый рот скривился.

Сюзанна не отрываясь смотрела на него, уверенная, что никогда раньше не испытывала ничего подобного. Запустив обе руки в ее волосы, Джеб приблизил свои губы к ее губам. Почувствовав прикосновение его бороды, Сюзанна сразу как-то обмякла. А она-то думала, что такое бывает только в романах! Она приехала посмотреть, к чему вся эта суета, а в результате получила нечто значительно большее. Джеб целовал ее прямо на сцене, в свете единственного прожектора и в присутствии двух тысяч зрителей.