Джей Браунелл - Точки над I

- Это всего лишь кока-кола.

- Конечно, - сказала я, когда она прошла мимо меня в кухню. Она поставила стакан на мраморную столешницу и помешала булькающее на плите тушёное мясо.

- Попробуй, если не веришь мне, - устало вздохнув, предложила Алек.

Серые глаза наблюдали за тем, как я подняла бокал и сделала глоток. Кока-кола действительно была без алкоголя. Я смотрела на нее, на эту женщину, которую я когда-то знала так хорошо, и в то же время не знала совсем. Алек, которую я любила, та вечно сердитая сумасшедшая художница, прячущаяся за своими секретами и алкоголем, исчезла. Все, что я когда-то знала о ней, больше не было частью того, кем она являлась сейчас.

Я хотела бы возложить вину за то, что случилось после, на долгую утомительную поездку и на недостаток сна. Эмоциональная перегрузка сбила мое равновесие и меня рвало во все стороны как буёк в штормовом море. Но это было бы неправдой. Я хотела выбить почву у нее из-под ног так же, как она постоянно выбивала ее из-под меня. Мне было больно и я хотела сделать больно ей.

- Ты так и не собиралась сказать мне, что ты и есть Келлен Брент, да? Ты хотела позволить мне уехать отсюда, веря в то, что она твоя любовница.

Шок, который я так хотела увидеть, затопил ее глаза. Алек осторожно накрыла кастрюлю крышкой. На ее бледном лице глаза казались почти черными. Она подошла к стеклянной двери. Я боялась, что она выйдет в этот дождь и исчезнет. Она обвила себя руками, словно ей было нестерпимо холодно в теплом доме.

- Джилл. Должно быть, она сказала тебе прошлой ночью, - прошептала она так тихо, что я с трудом расслышала ее слова.- Почему ты ждала так долго? Ведь именно этого ты всегда хотела.

Ее голос, набрав силу, был полон горечи и обвинения. Она бросила на меня взгляд через плечо, холодные серые глаза проклинали меня и мои нескончаемые вопросы.

- В чем дело, Виктория? Все вышло не так, как ты планировала? Или моя реакция совсем не такая, как ты ожидала?

Алек вернулась в гостиную, со злостью ударяя по электрическим выключателям. Она подошла к камину и встала под картиной, которую написала для маленькой девочки по имени Келлен. Алек была плотным клубком из нервов и едва сдерживаемой злости.

- Давай, закончи это. Ты ведь так давно это начала.

Я начала? Разве это так необычно, если человек хочет знать все о своей возлюбленной? Разве я совершала какое-то преступление, интересуясь ее жизнью? Любой на моем месте интересовался бы. Алек была такой скрытной... и такой отчаянно несчастной. Я хотела помочь ей, но не знала как. Невозможно изменить то, чего не знаешь. Она была красивой и талантливой девушкой, но жила на грани безумия и этому должно было быть объяснение.

- Я ничего не начинала, - запротестовала я. Она не может винить меня за прошлое. - Ты начала, со всеми своими секретами.

Она обернулась и посмотрела мне в глаза.

- Ты была в моем настоящем и ты могла разделить со мной мое будущее, но я не должна была тебе своего прошлого. Ты могла претендовать на все что угодно, кроме моего прошлого.

Она еще долго не сводила с меня глаз. Я молчала.

- Что еще рассказала тебе Джилл?

Я покачала головой. Больше не о чем было говорить. Джиллиан повесила трубку через несколько секунд после того, как сообщила мне, что Алек и Келлен были одним и тем же человеком. Алек прикрыла ненадолго глаза, затем снова повернулась к картине. Я подошла к дивану и села. Шли минуты, она все не сводила глаз с полотна, а я с ее напряженной спины. Когда она, наконец, обернулась ко мне, ее глаза были холодны как лед. Она заговорила таким тоном, который мог бы заморозить пламя.

- Запомни, что я скажу, Виктория. Это не считается предательством, если тебя предали первой.

Я оторопело сидела, а она зашла в кабинет и громко захлопнула за собой дверь. И что это значило?

Алек провела в своем кабинете несколько часов. Я в одиночестве поела немного тушеного мяса и спрятала остальное в холодильник. Я ждала. Я не знала, что собиралась сказать ей и вообще позволит ли она мне что-нибудь сказать. Алек не умеет прощать. Сначала я не могла понять почему Джиллиан сама не может пригласить Келлен на свою свадьбу. Теперь я знала причину этого. Алек не отвечает на звонки. Она позволяет автоответчику принимать все сообщения, а потом, если считает нужным, перезванивает сама. Письма возвращаются отправителю с надписью - АДРЕСАТ ПЕРЕЕХАЛ. Когда Алек вычеркивает кого-то из своей жизни, этот человек перестает для нее существовать.

Я выпрямилась, когда дверь кабинета открылась и появилась Алек. Мы встретились у бара. Наши взгляды ненадолго столкнулись и я была поражена, увидев, что ее глаза были такими же темными и мертвыми, как когда-то в Лос-Анджелесе. Алек подошла к холодильнику и скоро на плите разогревалась небольшая порция ужина. Она отрезала толстый ломоть хлеба и, намазав его маслом, поместила в тостер.

- Все совсем не так, как они говорят, - хрипло прошептала она. Если она плакала, то по ее лицу этого заметно не было.

Я ждала, что она пояснит, но она продолжила рассеяно помешивать мясо.

- Что не так как они говорят? - тихо спросила я.

Я боялась заговорить своим нормальным голосом из-за страха, что та тонкая нить, которая держала ее здесь, со мной, оборвется. Алек положила тарелку с едой и поджаренный хлеб на поднос и направилась в гостиную. Она казалась такой хрупкой и беззащитной в углу дивана. Ее стройное тело под мешковатой одеждой было напряжено. Эта потерянная ранимая женщина была той Алек, какой я ее помнила. Как только я увидела ее, я заметила, что она больше не была той женщиной, которую я знала раньше. Но почему я сразу не поняла, что это было оттого, что она была свободна от темных призраков прошлого?

Алек рассеяно смотрела на утихающий шторм. Я видела, что ее внимание привлекла не стихия, она смотрела сквозь нее, не замечая ничего вокруг. Она слышала отзвуки своего прошлого.

- Брайан. Все случилось совсем не так, как Патрик заставил всех поверить.

Я задержала дыхание. Она продолжала смотреть в никуда. Хотела ли я знать остальные тайны семьи Брент? Хотела ли я знать какие ужасные картины мелькали сейчас перед ее надломленными серыми глазами? Я наблюдала за ней с тем ужасным ощущением, которое бывает, когда видишь аварию на дороге, но не в состоянии отвести от нее глаз. Я не подталкивала ее, но и не останавливала.

- Никто не вламывался в дом. В ту ночь нас было только трое. Брайан. Джилл. Я.

Я онемела, услышав это признание. Шок, испытанный ею в ту ночь, был явно написан на ее лице. В доме было три человека. Брайан был мертв, а Келлен отправлена в ссылку. Патрик объявил свою единственную внучку мертвой 25 декабря 1968 года.