Джанин Мейнард - Следы на песке

Между тем Сэм, внимательно наблюдая за выражением ее лица, заговорил:

— Это вернули вместе с вещами из чистки. Листок нашли в одном из карманов. Теперь мне понятно твое «внезапное» появление в моей студии вчера. Так, значит, ты одна из тех, кто мечтает стать моделью «Стар»? Неужели вчерашняя слезная сцена была всего лишь искусной игрой? Если так, то браво!

Он картинно захлопал в ладоши.

— Ты действительно талантливая актриса.

— Все совсем не так, Сэм, — слегка охрипшим от волнения голосом сказала Донна, умоляюще протянув к нему руки. — Я не знала, что это именно твоя студия.

— В этом году тебе, кажется, достался еще один «Оскар», — заметил Сэм, будто не слыша ее оправданий. — Вижу, что вполне заслуженно.

Донна с надеждой заглянула в его глаза, но увидела в них лишь холодную отстраненность и поняла: он не верит ни одному ее слову.

Она обессиленно опустилась на кровать и устало произнесла:

— Ты ничего… ровным счетом ничего не понимаешь. Моя награда на самом деле означает провал. Я надеялась получить «Оскара» за главную роль, но мне вручили «Второй план».

— Какой удар! — с горьким сарказмом воскликнул Сэм. — Как же я забыл, ты во всем привыкла быть первой. Донна Диксон никогда не бывает на вторых ролях!

— После того как удается достигнуть самой вершины, очень больно падать вниз, Сэм. В Голливуде это пострашнее инквизиции. Превращаешься в парию.

Донна глубоко вздохнула и продолжила:

— Сначала повсюду, где бы ты ни появилась, за тобой следует зловещий шепот, а потом… Потом затихает и он, и вот уже тебя никто не замечает, хотя ты вот она, рядом…

Она подняла залитое слезами лицо и посмотрела на Сэма.

— Я не хочу, чтобы это произошло со мной. Именно поэтому мне так необходимо попасть в «Стар».

Сэм задумчиво молчал, а затем подошел и сел рядом с ней, сжав ее руку в своей ладони. Теперь многое стало понятно, и он больше не мог злиться на Донну.

Откровенно говоря, даже те гневные фразы, что сорвались с его языка, дались ему с великим трудом. Как бы ни пытался Сэм убедить себя в обратном, чувство, которое он испытывал к ней когда-то, все еще жило в самых отдаленных тайниках его сердца.

— Но почему тебе было просто не рассказать мне всю правду? — наконец спросил он, нарушая повисшую в воздухе тишину.

— Я боялась, что ты начнешь презирать меня и заподозришь в корысти.

Донна смахнула с ресниц слезы и грустно заметила:

— Впрочем, все так и случилось.

Она медленно встала и направилась к выходу, подавленная и безучастная ко всему происходящему вокруг…

Двери лифта сомкнулись за ее спиной, и он помчался вниз. Потом — просторный холл, и вот Донна уже на улице растерянно озирается по сторонам, пытаясь сообразить, что делать дальше.

— Постой, Донна! — позвал Сэм, выбегая вслед за ней. Он стремительно нагнал ее и, взяв за руку, развернул к себе лицом. — Я помогу тебе.

— Ради чего? — Она непонимающе взглянула на него.

— Ради той девушки, которую я когда-то любил, — просто ответил Сэм, и Донна склонила голову на его плечо, вдруг ощутив, как невероятное облегчение наполняет ее душу…

3

— Мне совершенно нечего надеть, — сокрушалась она, расстроенно окидывая взглядом свою гардеробную утром следующего дня.

Верная Мария удивленно наблюдала, как хозяйка вот уже два часа перебирает изысканные вещи, прикладывая их к себе перед зеркалом, а затем отбрасывает прочь.

Постепенно на полу образовалась приличная куча одежды, которая могла бы сделать честь любому модному магазину, но лицо Донны продолжало сохранять недовольство.

Согласно договоренности, ей надлежало прибыть в студию Сэма к полудню, чтобы сделать серию пробных снимков, а заодно и познакомиться с его подружкой, которая должна уже будет вернуться от сестры. Именно последним и объяснялось желание Донны выглядеть соответствующим статусу кинозвезды образом. Если она решилась вернуть себе Сэма, то ей следовало быть во всеоружии.

Швырнув в общую кучу очередной костюм, до этого числившийся в списке любимых, Донна обратила полный отчаяния и мольбы о помощи взгляд на Марию.

Старая мексиканка, до этого сохранявшая молчание, хмыкнула и спросила:

— Что же это за фотограф такой, если вы собираетесь к нему словно на свидание? Неужели он того стоит?

— Не говори глупости, Мария. Просто мне предстоит обычная фотосессия, — ответила Донна, понимая, что скрыть свои чувства от проницательной женщины все равно не удастся.

— И ради этого вы перевернули все вверх дном?

Служанка сокрушенно вздохнула и заметила:

— Я работаю на вас не первый год, но еще ни разу не видела, чтобы вы потеряли голову из-за мужчины так, как сейчас.

Донна бросила испуганный взгляд на свое отражение в зеркале и спросила:

— Неужели это заметно?

— Конечно! Любой, кто вас увидит, сразу же поймет, в чем дело, — заверила ее Мария, принимаясь вешать отвергнутые хозяйкой наряды обратно на место.

— Но я стараюсь скрывать… — начала Донна, но служанка ее прервала:

— Скрываете? Да с таким же успехом вы могли бы пройтись по улице, неся плакат на груди и одновременно, оповещая всех об этом по мегафону. Вы, мисс, сами не своя.

— Что же мне делать, Мария? — попросила у нее совета Донна, вновь обращая взгляд к зеркалу.

Сказать, что ее охватило смятение, было мало. Она с ужасом думала о предстоящей встрече с пассией Сэма, которая наверняка догадается о чувствах, которые она испытывает по отношению к нему. Однако и отказаться от своей затеи у Донны не хватало сил.

— Просто будьте собой, мисс. Такой, какая вы есть внутри: не слишком уверенной, не слишком сильной… Волевые женщины отпугивают мужчин, ведь им надо постоянно кого-то оберегать, чтобы ощущать собственное превосходство. Моя мать говорила, что «женщина не должна быть сильной, она должна быть мудрой». Следуйте этому совету, мисс, и все образуется. От рассудительного тона Марии веяло спокойствием, и Донна понемногу пришла в норму. Мысли в ее голове перестали хаотично метаться и упорядоченно заняли свои места.

— Пожалуй, ты права, — произнесла она, решительно доставая с полки светло-синие джинсы и подбирая к ним весьма скромную кофточку. — Я — звезда и не нуждаюсь в каких бы то ни было дополнительных ухищрениях…

К тому времени, когда Донна вывела свою машину из гаража, спокойствие и уверенность вернулись к ней в полной мере. Всю дорогу до студии Сэма она распевала песни вместе с радиоисполнителями и к прибытию на место окончательно пришла в норму.