Элисон Келли - Святая невинность

— Это потому, что твои глаза уже привыкли к темноте, к тому же туннель является естественным проводником солнечного света, поэтому здесь так светло.

Она выслушала объяснение и подошла к стене с надписью.

— А это что значит?

— Что будущее нашей планеты находится в руках безмозглых кретинов, которые не ценят природу, не умеют работать и совершенно не разбираются в музыке.

Она непонимающе моргнула:

— Ты написал политическое заявление?

— Черт, я не писал этого. Я перестал расписывать стены еще в трехлетнем возрасте. И вообще предпочел бы глотать лезвия, чем слушать рэп.

— А рэп — это тип музыки?

— Я так не думаю, — поморщился Бретт. — Для меня музыка — это Хендрикс и «Роллинг Стоунз».

— О… Я слышала некоторые вещи «Роллинг Стоунз», когда приезжала в Сидней, но мне ничего не известно о группе «Хендрикс».

Бретт не мог поверить, что Джоанна говорит серьезно. Были, конечно, среди его знакомых странные личности, которые не смогли оценить талант Джимми, но не знать имя великого музыканта, живя в развитой западной цивилизации, — это было выше его понимания. Поэтому он довольно резко сказал:

— Хендрикс — это не группа. Он был великим гитаристом, настоящим гением. Неужели ты не слышала о нем?.. — Тут Бретт запнулся, ему показалось, что из глаз Джоанны бегут слезы, но стоило ему приблизиться, как она поспешно отвернулась.

— Извини, — прошептала Джоанна еле слышно. — Но я не виновата, просто мне не позволяли слушать музыку. Иногда я впадаю в отчаяние, когда представляю, сколько всего мне еще предстоит узнать. Я живу в Сиднее больше двух месяцев, а по-прежнему чувствую себя инопланетянкой.

— Прости, это я погорячился, Меган предупреждала меня о твоем спартанском воспитании.

— Можно и так сказать, — пробормотала она. — Ну ладно, расскажи мне лучше, как вам удалось обнаружить это чудо природы? — спросила она, меняя тему и пытаясь изобразить на своем лице нечто отдаленно напоминающее улыбку.

— По правде говоря, пещеру нашли не мы с сестрой, она стала нашим наследством, переходящим из поколения в поколение от старших детей к младшим. Это уютное гнездышко всегда пользовалось популярностью среди местной детворы. А их родители, не на шутку напуганные тем, что их чад может затопить приливом, коллективно учили своих сорванцов плавать.

— А что, такое здесь случалось?

— Честно говоря, не знаю.

Джоанна задумчиво оглядела окружающие их скалы и заметила:

— Если бы стены могли говорить, то наверняка рассказали бы нам парочку страшилок. Вероятно, это было потрясающее местечко для вечеринок.

— Ошибаешься, слишком трудно доставить сюда пиво и лед, хотя, возможно, кое-кто заползал сюда втихаря выкурить сигаретку или обниматься.

Она многозначительно повела бровью:

— Кто-то, кого я знаю?

— Осмелюсь заметить, что некоторые личности, с которыми ты имеешь счастье встречаться на автобусной остановке, неразумно растратили здесь свою юность. Зато сейчас они превратились в респектабельных граждан, пользующихся всеобщим уважением, и если думаешь, что я собираюсь называть тебе их имена и бросать тень на чью-то репутацию, то ты ошибаешься.

— Ах, какие мы благородные. Что ж, попробую расспросить Меган.

— Не теряй время… сестра ничего не расскажет.

Самодовольная ухмылка пробежала по личику Джоанны.

— Скрытность, должно быть, свойственна всем членам вашей семьи.

Бретт чувствовал, что ему невероятно легко находиться рядом с этой веселой, добродушной девушкой, он не мог сдержать улыбку, слыша ее безобидные подтрунивания. Хотя… так ли уж они безобидны? Не надо забывать, что у Джоанны был роман с женатым человеком. Наверняка она знает, как завести мужчину в постели…

Воображение Бретта так распалилось, что вскоре ему стало трудно дышать. «Пора с этим заканчивать, — подумал он. — Девушкой уже и так беззастенчиво воспользовался один женатый козел, и упаси ее Бог от еще одной подобной встречи». Через пару минут Бретт объявил, что пора уходить.

От только что вошедшей в кухню Джоанны, одетой в модное платье, веяло весенней свежестью.

— Хочешь, я приготовлю тосты; или что-нибудь поплотнее?

Вопрос Джоанны застал Бретта врасплох.

— Поплотнее? — отозвался он эхом, думая совершенно о другом.

— Я бы с удовольствием что-нибудь состряпала.

— Зачем? — спросил Бретт с отсутствующим видом. В этот момент он как раз изучал плавную линию ее бедер. Интересно, есть на ней колготки или нет? — размышлял он.

Бедная девушка не знала, как реагировать. Она стояла, неподвижно уставившись на него широко раскрытыми глазами, явно сомневаясь, что имеет дело с нормальным человеком. Заметив наконец, что Джоанна смотрит на него как на полного идиота, Бретт попытался достойно выйти из создавшегося положения.

— Что… что ты сказала? — переспросил он, пытаясь изобразить непринужденную улыбку.

Она только покачала головой: его корявая ухмылка лишь подтвердила поставленный ему диагноз.

— Твоя голова либо осталась в пещере, либо витает в облаках. Поспеши придумать, что ты хочешь, до того, как я уйду.

Бретт насторожился. На этот раз ее бедра, в которые она уперла руки, не привлекли его внимания.

— А ты разве собираешься куда-то? — поинтересовался Бретт.

— Да, на футбольный матч между «Морскими орлами Мэнли» и «Тюленями Парраматты».

— «Угрями Парраматты», — автоматически поправил он.

— Точно… «Угрями», а не «Тюленями». — Она на мгновение закрыла глаза, стараясь запомнить эту жизненно важную для нее деталь. — Я никогда не была на подобных играх, поэтому меня абсолютно не волнует, кто одержит победу. Но «Мэнли» — местная команда, и, пожалуй, разумней болеть за них. Ты, наверное, тоже за них болеешь?

— Когда-то болел. А после четыре года провел за границей. Как я понимаю, ты идешь туда с парнем, который был с тобой прошлым вечером? — неожиданно для себя брякнул Бретт.

Она нахмурилась:

— С каким парнем?

— Ну, с тем мерзавцем, что притащил тебя домой совершенно никакую и бросил под дверью.

Глаза Джоанны расширились от столь грубого ответа, но она лишь недоумевающе пожала плечами.

— А почему это я должна идти на футбольный матч с водителем?

Бретт вскочил на ноги:

— Ты сказала, с водителем? Так ты приехала на такси?

— А как еще я могла добраться до дому? — спросила она, наклонив голову и внимательно вглядываясь в него. — Кроме того, я слишком плохо себя чувствовала, чтобы ехать на автобусе, даже если бы они ходили так поздно.

— Я помню, что ты была пьяна, а не больна.