Маргарет Питстоу - Благосклонные судьбы

Она удивленно взглянула на него.

— Судьба? Вы думаете, это она привела меня сюда?

Он обернулся к Пру и улыбнулся одними глазами, а потом склонился над ней и поднял к своим губам ее руку.

— Знаете, Пру Кинг, мне трудно избавиться от мысли, что так оно и есть.

3

— Александр! Александр!

Услышав громкий и настойчивый женский голос, раздавшийся на террасе, Александр издал приглушенный возглас. Когда он обернулся и встал, чтобы поприветствовать новоприбывшую, на его лице было написано все, кроме дружелюбия. Легко сбежав по ступенькам, к тому месту, где они лежали на матрасах, приблизилась стройная брюнетка в великолепном и достаточно откровенном алом шелковом бикини.

— А я тебя всюду ищу, Александр! Мы же собирались поплавать.

— Хорошо, что свои поиски ты начала с бассейна, правда? — вполголоса вежливо произнес он. Незнакомка бросила на него негодующий взгляд и вопросительно подняла бровь, посмотрев на Пру.

— Может, познакомишь нас?

— Конечно, Анжелика, раз ты не против…

Александр не посчитал нужным объяснять присутствие Пру, просто представив их друг другу спокойным, бесстрастным голосом:

— Мисс Пруденс Кинг, из Лондона. Мисс Анжелика Корали, из Рима.

Пру неловко улыбнулась, немного стесняясь своего простенького купального костюма и полного отсутствия косметики на лице. Она не без грусти отметила про себя, что Анжелика была самой элегантной и изысканной женщиной из всех, которых она когда-либо видела. Ее холеная краса была безупречна даже в бикини. Черные блестящие волосы, завязанные на затылке в изящный узел, открывали лебединую шею и овальное лицо Мадонны. Видимо, Александр Стеллас не зря имел репутацию ценителя женской красоты, подумала Пру. Никогда в жизни она не видела еще столь чарующих темных глаз и такой стройной, изящной фигуры.

— Что ж!

Глаза Анжелики скользнули по Пру, и от ее взгляда не укрылся ни скромный купальник из магазина готового платья, ни лицо без тени косметики.

— Ты, наверное, забыл, что сегодня мы собирались поплавать, Александр? У тебя… нашлись занятия поинтересней?

Александр улыбнулся ей, но в его голосе слышалась усталость.

— Я там, где мы обычно встречаемся, разве не так? Это ты, моя дорогая, столь непунктуальна…

— А ты столь невежлив, что напоминаешь мне об этом!

Сквозь полуопущенные ресницы невообразимой длины Анжелика бросила на него многозначительный взгляд, который Александр, впрочем, оставил без внимания. Пру неловко было видеть досаду, с какой та отвела глаза и недовольно поджала губы.

— Ты не говорил мне о том, что у тебя новые гости. И, насколько я слышала, нежданные. Вам очень повезло, что Александр смог прийти вам на помощь, мисс… мисс…

— Кинг. Пруденс Кинг.

— Ах, да. — В ее темных глазах мелькнуло насмешливое выражение. — Пруденс значит «благоразумие». Должно быть, нелегко соответствовать такому имени? Или вы не очень-то и стараетесь? Полагаю, что вчерашними проблемами вы едва ли обязаны своему благоразумию.

Анжелика насмешливо глянула в сторону Александра, словно приглашая его посмеяться вместе с ней, и Пру почувствовала, как внутри у нее все закипает.

— Думаю, у каждого в жизни бывают моменты, когда трудно соответствовать идеалу, — с улыбкой заметила она. — К примеру, имя Анжелика предъявляет требования, которые для большинства людей просто неисполнимы!

Услышав, как прыснул со смеху Александр, Пру отвернулась, рассердившись на себя за несдержанность. Меньше всего ей хотелось затевать распри с гостями виллы Стеллас. Но первая встреча с Анжеликой Корали не предвещала ничего хорошего в будущем, и когда Пру увидела, как сверкнули глаза юной итальянки, дурное предчувствие шевельнулось в ее душе.

— А она забавна, эта английская холодность, — сухо заметила Анжелика. — Я много о ней слышала — этот ледяной взгляд… Но мне почему-то кажется, что здесь, в Греции, она едва ли будет в моде. Здесь нам больше по вкусу теплый юг. Ты не согласен, Александр?

Она бросила на него дразнящий взгляд, пытаясь, как догадалась Пру, заманить его обратно в воду, но он не поддавался.

— К счастью, мне многое по вкусу, Анжелика, — возразил он. — Единственное, чего я не люблю, — это когда мне надоедают. А надоесть мне так легко…

Анжелика услышала в его голосе предостерегающие нотки и все же продолжала, не обращая на них внимания.

— У Александра очень властная натура, вы не находите? — обратилась она к Пру, и губы ее искривились в холодной усмешке. — Настоящий деспот! Знаешь, Александр, по-моему, тебе следует быть поосторожнее, иначе ты собьешь с толку бедняжку Пруденс! А это будет такая жалость…

Александр издал раздраженный возглас и поспешил сменить тему.

— Что там Дуайт, собирается спускаться или нет? Когда я его повстречал, он обещал, что присоединится к нам позже.

Анжелика скорчила презрительную гримаску.

— Он, должно быть, в гимнастическом зале. Вечно пытается держать себя в форме — не знаю вот только зачем.

— Рискну предположить, что он просто хочет за тобой угнаться, — сказал Александр со слабой улыбкой. — Ты с ним очень сурова, Анжелика. Ему необходимо утешение.

— Хм! Я знаю, когда ты шутишь, Александр, но и ты, пожалуйста, знай, что мне вовсе не смешно. — Она метнула быстрый взгляд на Пру, которая пыталась сделать вид, что не слышит их диалога. — Вы плаваете, Пру?

— Думаю, на сегодня мне уже достаточно, — невозмутимо ответила она. — Да и солнце слишком припекает. Пожалуй, пойду что-нибудь накину, пока не обгорела.

— Очень разумно с вашей стороны, — язвительно заметила Анжелика. — Сколько я тут видела багровых англичан с облезающей кожей! Зрелище не из приятных. Что до меня, то я никогда не обгораю. — Она с довольным видом оглядела свое безукоризненное оливковое тело. — Пойдем, Александр. Я хочу поплавать.

Она не стала больше ждать, а подошла к бортику и артистично нырнула в воду. У Стелласа не было иного выбора, кроме как последовать за ней, хотя он и бросил виноватый взгляд на Пру, когда она обернулась, чтобы идти к дому. В отличие от Пру, он не заметил Дуайта, который спускался к ним по террасе. Видя, что он приближается, Пру помахала ему рукой.

— Я вижу, вы уже возвращаетесь? Хорошо поплавали?

— Спасибо, замечательно. — Пру улыбнулась ему широко и от души. — А теперь вот начала обгорать и иду домой, чтобы одеться. Кожа у меня краснеет моментально.

— Да, мне это знакомо, — грустно ответил Дуайт, и Пру сочувственно поглядела на него. Это был большой, рыжеватый человек с широким лицом, усеянным веснушками. Массивный и коренастый, руки слегка смахивают на два розовых окорока — фантазии Пру явно не хватало, чтобы представить его рядом с элегантной юной итальянкой. И тем не менее его глаза следили за пловцами в бассейне с грустью, которая тронула Пру до глубины души.