Шарон Сэйл - Бриллиант

Все они были на удивление высокого роста, с приподнятыми, славянского типа, скулами. И еще у них были почти одинаковые глаза — глубокого зеленого цвета, похожего на цвет молодой весенней травы. Но на этом, кажется, сходство и кончалось. Одна была рыжей, другая блондинкой, у третьей волосы были цвета воронова крыла. И еще у сестер были, судя по всему, совершенно разные характеры. Джесс разглядывал их сейчас с неподдельным интересом.

Даймонд опустилась на кушетку, вздохнула и высыпала деньги из шляпы.

— Я так перетрусила, если бы вы только знали. Почему-то была совершенно уверена, что придется прийти домой ни с чем и сказать вам, что никакого разговора у меня не получилось.

— Может, я все же могу сказать несколько слов? — спросил Джесс, улучив момент, когда Даймонд на секунду замолчала. При этом он не отрываясь смотрел на девушку.

Его слова были как холодный душ. Сестры в изумлении уставились на него. И только одна, Куин, прикрыв глаза, ожидала худшего.

— Дело в том, что я даже не знаю вашего имени, — сказал Джесс, обращаясь к Даймонд. — Но получилось так, что вчера, когда вы хоронили отца, я случайно услышал, как вы поете. Потом я уехал. И это было с моей стороны ошибкой. Хотя мне не так часто приходится ошибаться. Именно поэтому я и вернулся. Леди, если вы только захотите, я с удовольствием возьму вас с собой в Нэшвилл. Более того, я могу гарантировать вам запись в студии. И обеспечу вас менеджером. Все остальное — на ваше усмотрение. Если хотите сделать карьеру — все в ваших руках.

— Даймонд.

Он поморщился. Сердце его упало. Судя по всему, он совершенно неверно представлял себе эту женщину. Это надо же: он обещает ей головокружительную карьеру, а она требует от него бриллианты.

— Меня зовут Даймонд Хьюстон, — пояснила она.

— Вот черт, а я ведь подумал… — Джесс пожал плечами. — Впрочем, это не важно, что я подумал. Вы пользуетесь таким псевдонимом, когда поете в этом…

Она рассмеялась.

— Много чести, выступая в этой дыре, пользоваться сценическим псевдонимом. Если хотите, можете также познакомиться с моими сестрами, мистер Игл.

— Джесс, — поправил он девушку. Она пожала плечами.

— Это Куин, старшая из нас. А это Лаки, младшая. У нашего отца было пристрастие к игре, и все наши имена имеют отношение к его увлечению. Мы всегда понимали, что эти имена звучат несколько необычно, но со временем привыкли к ним и даже полюбили их. Правда, девочки'?

Сестры переглянулись и прыснули со смеху.

— Ну, это, я полагаю, ваша семейная шутка, — заметил Джесе.

— Я надеюсь, вы не шутили, когда говорили о пении Ди? — спросила его Куин. По ее напряженному выражению лица было видно, что она принимает эту тему близко к сердцу.

— В жизни не был более серьезным, — ответил Джесс, подняв руку как для клятвы.

Несколько секунд все три сестры смотрели на него, затем Лаки и Куин перевели взгляды на Даймонд, стараясь понять, как отнеслась к этому предложению их сестра.

Даймонд, в свою очередь, смотрела на мужчину, стоявшего в дверях комнаты. Это был или чудесный сон, или кошмар — одно из двух. Только вчера они похоронили Джонни, сегодня продали свой дом за сумму, о которой раньше и мечтать не смели, и вот теперь ей сделано предложение стать знаменитой певицей, предложение заманчивое и одновременно пугающее.

— Не упусти свой шанс, Ди, — поспешила сказать Лаки. — Удача не будет долго ждать. Если ты от нее отвернешься, Джонни в гробу перевернется.

Куин нервно сглотнула.

— Что ж, поезжай, если хочешь, — сказала она. — Но только имей в виду, я с тобой не поеду. Мне всегда хотелось съездить посмотреть Нью-Мексико… и Аризону. Словом, побывать в тех местах, где в воздухе не висит постоянно угольная пыль, которой мы тут все дышим.

У Лаки широко раскрылись глаза. Ей вдруг стало жутко от мысли, что ее оставляют совершенно одну. Но сладкое возбуждение от предстоящих перемен пересилило страх.

— Тогда я отправлюсь на запад, — прошептала она, подумав о Вегасе, о Рено, о всех тех шикарных городах, про которые рассказывал ей Джонни.

Джесс не мог не заметить волнение сестер и в некотором смысле ощущал себя виновником этого волнения. Если бы он не вернулся сюда и не попытался разлучить их, они, может, так и прожили бы всю жизнь вместе.

— Вы можете немного подождать? — спросила у него Даймонд.

Джесс утвердительно кивнул. Он готов был ждать хоть целую вечность.

Она ушла в соседнюю комнату.

К нему подошла Куин. Встав совсем близко, она тихо заговорила; от звука ее голоса у Джесса мурашки побежали по спине: он понял, что эти женщины способны вызывать очень сильные чувства, вплоть до настоящего страха.

— Только не сделайте так, чтобы ей было плохо, — мягко, но внушительно произнесла Куин, неотрывно глядя ему в глаза. — Не дай Бог… Я ведь все равно рано или поздно об этом узнаю. И непременно разыщу вас, Джесс Игл. Где бы вы ни были, я отыщу вас.

Боль разрывала ей сердце. И он чувствовал это. Не успев хорошенько подумать, что именно делает, он взял в ладони ее лицо.

— Вам и искать долго не придется, леди. Я буду в тени славы вашей сестры.

Он опустил руки и отступил на полшага, чувствуя, что Куин по-настоящему смирилась. Было очевидно, что в этом доме мужские прикосновения считались большой редкостью. Он опустил руку в карман, затем протянул ей карточку.

— Вот, — сказал он. — Тут указан мой частный номер. И по этому же самому адресу вы можете писать вашей сестре.

Она понимающе кивнула, взяла его визитку и засунула в карман джинсов. Как раз в этот момент в комнату вернулась Даймонд.

Джесс недоуменно посмотрел на нее. Всего-навсего один небольшой чемодан. Да, у этой женщины был один только чемодан весьма скромных размеров. Джесс знавал женщин, у которых имелось при себе куда больше вещей. Впрочем, чего уж: если немного имеешь, то и собираться легче.

— Я готова, — произнесла девушка, стараясь не расплакаться.

— Я подожду на улице, — спокойно сказал он, внезапно сообразив, что сестрам нужно дать возможность проститься без свидетелей. Когда он уже был на пороге, за спиной у него раздался громкий всхлип. Джесс шагнул в темноту.

Он никогда прежде не видел такого восхода солнца. Глаза у него щипало, словно туда насыпали песка, плечи ныли от долгих часов, проведенных за рулем. В прошлый вечер он посадил девушку в машину, кинул ее чемодан на заднее сиденье и двинулся на запад. Джессу даже в голову не могло прийти, чтобы остановиться вместе с ней в каком-нибудь мотеле. Он чувствовал, что ей страшно, она почти в панике, и понимал, что вести себя с ней надо очень тактично. И потому он молчал и только гнал и гнал машину. Наконец Даймонд уснула.