Сандра Браун - Роковой имидж

— Неплохо.

Бархатный мужской голос показался Рэне раскатом грома, вырвавшим ее из страны воспоминаний. Девушка резко захлопнула журнал.

— В чем дело? Неужели вам не понравилось? — спросил Трент, забавляясь реакцией Рэны на столь откровенный снимок.

— Да… нет… Я… я должна идти работать.

Рэна вскочила и, оттолкнув его, быстро покинула кухню. Бегом поднявшись по лестнице и ворвавшись в свою комнату, Рэна обессиленно прислонилась к двери. Пытаясь отдышаться, она прислушивалась, не бежит ли за ней, размахивая журналом, без сомнения узнавший ее изумленный Трент.

Придя в себя, Рэна поняла, что ей нечего бояться, поскольку ни Тренту, ни Руби никогда не придет в голову, что девушка на фотографии — их знакомая мисс Рэмси. Между эффектной фотомоделью и теперешней Рэной было не больше сходства, чем между красивыми руками мужчины, участвовавшего в тех съемках, и его уродливым лицом.

За этот день Рэна испытала два потрясения. Первое — когда рано утром повстречала полуголого Трента Гемблина, второе — когда увидела себя на развороте журнала. Полгода она прожила отшельницей, не беспокоясь, что ее узнают.

Ее не волновало даже то, что Мори и мать знают ее новый адрес. Ведь она предупредила, что если ее будут уговаривать вернуться в Нью-Йорк, она снова исчезнет и не объявится никогда.

Теперь, когда по соседству поселился Трент, ее инкогнито оказалось под угрозой. С Руби было проще — из эстетических соображений она не носила очков, а без них плохо видела. Хозяйка прочитывала журналы мод от корки до корки, но ни за что не узнала бы в блистательной Рэне свою невзрачную квартиросъемщицу.

А что, если ее племянник более проницателен?

Зазвонил телефон, отрывая Рэну от раздумий. Она подняла трубку и услышала знакомый голос.

— Здравствуй, Барри! — радостно поприветствовала Рэна звонившего.

— Надеюсь, ты трудишься не покладая рук? На твои работы колоссальный спрос.

— Правда? — Рэна обрадовалась. Их сотрудничество оказалось взаимовыгодным. Она повстречала Барри Голдена в Нью-Йорке, он работал тогда стилистом в крупном магазине одежды. Он обожал индустрию моды, однако ненавидел городскую жизнь. После смерти дедушки Барри досталось небольшое наследство, которое позволило ему вернуться домой, в Хьюстон, и открыть небольшой, но достаточно дорогой магазинчик.

Уезжая из Нью-Йорка, Барри просил Рэну не терять с ним связи и обращаться к нему при первой же необходимости. Полгода назад Рэна воспользовалась этим предложением. Так благодаря Барри она и переехала в окрестности Хьюстона.

Барри пришел в восторг от идеи расписывать одежду вручную и сразу согласился реализовать в своем магазине пару ее изделий. Вещи, расписанные Рэной, раскупили моментально. Те, кому не досталось, требовали завезти новую партию.

— Таким бешеным спросом, как твои работы, у меня не пользовался ни один товар, — говорил ей Барри.

Рэна улыбнулась, представив Барри с неизменной тонкой сигаретой в зубах. Барри был человеком вспыльчивым, чересчур прямолинейным и нередко грубым. Однако его манеры напрямую зависели от того, насколько тепло он относился к собеседнику. К тому же почему-то чем возмутительнее он себя вел, тем больше нравился клиентам.

Рэна смогла под маской грубияна и задиры увидеть истинного Барри, чуткого и доброго, для которого вызывающее поведение было лишь способом защитить себя от окружающего мира. Она его понимала — ведь полгода назад ей тоже приходилось скрывать свое подлинное лицо под маской, которая устраивала окружающих.

— Довольна ли миссис Таплуайт своим халатом?

— Не то слово, дорогая! Увидев его, она чуть не выпрыгнула из своего жуткого, замусоленного платья.

— Так она его купила?

— Конечно. У некоторых моих покупателей напрочь отсутствует вкус, и я не пытаюсь их перевоспитывать.

— Именно по этой причине ты согласился продавать мои работы?

— Ты — исключение из всех правил, дорогая. Я знал немало моделей, но ты — первая и единственная среди них, кто не одержим своим отражением в зеркале. Когда я организовывал показы мод, работать с тобой было настоящим удовольствием. Ты никогда не капризничала.

— За меня это делала мать.

— Даже не напоминай мне о ней, а то я заведусь на весь день. Главное, что я обожаю тебя и то, что ты делаешь. Меня даже порой мучают угрызения совести, поскольку я извлекаю из твоих произведений прибыль.

— Так я и поверила, — поддела его Рэна.

— Ах, дорогая, ты видишь меня насквозь, — наигранно вздохнул Барри. — Ну, хватит об этом. Когда ты появишься в Хьюстоне? Готова ли юбка для миссис Резерфорд? Она меня достала — звонит по три раза в день.

— К концу недели я ее закончу.

— Отлично. У меня для тебя еще четыре заказа.

— Четыре?!

— Да, четыре. Кроме того, я поднял цены на твои работы.

— Барри! Опять? Ты же знаешь, я занимаюсь этим не ради денег. Мне есть на что жить.

— Не смеши меня. В наше время ничто не делается бесплатно. А этих богатых курочек цена волнует меньше всего. Чем дороже их покупки обходятся мужьям, тем больше они эти вещи ценят. Будь хорошей девочкой и не ругай меня. Кстати, ты все еще придерживаешься своего дурацкого правила не встречаться с клиентами лично?

— Да.

— И все по той же причине?

— Да. Не хочу рисковать. Ведь не исключено, что кто-нибудь меня узнает.

— Ну и что? Лично мне было бы только приятно. Ты знаешь, как я отношусь к этому идиотскому маскараду.

— Тем не менее сейчас я счастлива как никогда, — осторожно напомнила Рэна.

— Ладно, не буду больше приставать. Слушай, у меня появилась потрясающая идея, которую я хотел бы обсудить с тобой при встрече.

— Что ты задумал?

— Скажу, когда приедешь. А сейчас иди и заканчивай юбку для миссис Резерфорд.

— Хорошо. Подожди секунд очку, ко мне стучат. Наверное, это Руби.

Рэна положила трубку рядом с телефоном и поспешила к двери. Она ошиблась — на пороге стоял Трент.

— У вас есть пластырь?

— Простите, я разговариваю по телефону, — резко ответила Рэна, но при этом в очередной раз отметила, что Трент безумно хорош собой. Это открытие ее очень раздражало.

— Ничего, я подожду. — С этими словами Трент шагнул через порог.

Рэне ничего не оставалось, как покориться, — не выдворять же его силой. Яростно сверкнув глазами, она взяла трубку:

— Извини, Барри. Пора за работу.

— Мне тоже. До скорой встречи, дорогая.

— Увидимся в пятницу. Пока.

— А кто такой Барри? — как ни в чем не бывало поинтересовался. Трент, когда Рэна положила трубку.

— Это вас не касается. Так что вы хотели?

— Вы с ним встречаетесь?