К.О.В.Ш. - Хэй, сестренка! (СИ)

- Кто? Что?! Стас, - совсем испуганно позвала Оля, подбегая вплотную и заглядывая ему в лицо снизу вверх.

Парень недовольно отвернул голову, но Оля отчетливо видела разбитую губу и короткий, но довольно глубокий порез на щеке.

- Тебе нужно в больницу, - девушка дрожащими пальцами стала набирать номер скорой, как вдруг разбитая рука накрыла ее кисть с телефоном.

- Не надо, пошли домой, это царапины, - Стас, не дожидаясь ее ответа, чуть пошатываясь, открыл дверь подъезда и, впихнул туда Олю.

Уже в лифте девушка заметила, как с лохматой головы парня стекает вниз по лбу капелька крови.

- У тебя голова разбита! – охнула девушка. – Я звоню родителям.

Стас в мгновение дернулся, прижимая девушку к стенке лифта. Оля неожиданно почувствовала запах сигарет и алкоголя.

- Не надо никому звонить, - хрипло прошептал парень, - сказал же, царапины. – Немного нетрезвое тело навалилось на школьницу сильнее, вдавливая в лифт жестче. Девушка чувствовала мускулы парня, скрытые одеждой, а также неровно вздымающуюся грудь.

- Что случилось? – также тихо прошептала она, поднимая лицо вверх, смотря на разбитую губу и порез на щеке.

Стас лишь сказал, чтобы она открыла дверь.

Уже в прихожей, пьяно покачиваясь, парень скинул кеды и устало сел на пуфик. Оля же, наоборот, собралась, схватила брата за руку и молча потащила в ванную промывать раны.

- Мама элитный стоматолог со своей клиникой, - зачем-то говорила Оля, дрожащими пальцами, открывая огромную аптечку, - у нас дома много чего из лекарств есть, и я тоже когда-нибудь стану стоматологом, я немного знаю, как оказывать первую помощь, а, черт! О чем я?! – нервные пальцы выронили перекись, разливая ее по полу. – Прости, – прошептала девушка, поднимая бутылочку.

Стас молчал, с едва заметной тенью улыбки на лице.

- Я думал, опять орать будешь, что я – уголовник.

- Ты – идиот! – девушка аккуратно промывала его разбитую голову под чуть теплой водой, затем залила ее перекисью и затем, разбавленной водой, зеленкой.

- У тебя пальцы нежные, художница, - пьяно усмехнулся Стас, моя руки.

- Я не скажу родителям, - прошептала девушка с бешено бьющимся сердцем, - расскажи, что случилось…пожалуйста.

- Я встретил старых знакомых, - просто сказал Стас.

- Тех, кого побил в четырнадцать? – Уточнила Оля.

- Да, пришлось им сломать носы и ребра еще раз, - усмехнулся Стас, доставая из кармана пачку сигарет.

Взбесившись, Оля обхватила лицо, сидящего на борту ванной Стаса, и подняла кверху, заглядывая в глаза.

- Не кури сейчас, - упрямо шикнула девушка, а затем, едва касаясь, стала обрабатывать порез на щеке.

- Как скажешь, сестренка, – улыбнулся парень, выкидывая пачку парламента в чашу ванной. В шоколадных глазах водили хороводы черти. – Когда мне было четырнадцать, я пошел на вписку к друзьям. Там было много левого народа, и два ублюдка стали клеить мою одноклассницу. Она прямо дала понять, что не хочет с ними никуда идти, но они настаивали. Я тогда их избил очень сильно, в больнице они долго провалялись. У одного из них был батя мент, меня плохо знали, поэтому хотели привлечь, но мой предок отмазал меня, а потом отправил в Англию.

- Почему? – Оля закончила с его щекой и, чуть смущаясь, намазала мазью разбитую губу.

Стас на мгновение замолчал, чувствуя, как тонкие прохладные пальцы совсем нежно касаются его больной губы, даря необыкновенные, новые ощущения.

- Не ешь мазь, - строго сказала Оля, все пытаясь унять бешено бьющееся сердце, - так почему он отправил тебя в Англию? Ты спас девушку.

- Он не поверил, что я защищал девушку, - усмехнулся парень, поднимаясь с борта и нависая сверху над Олей. - До этого он почти два года водил меня по психологам и психиатрам.

- Почему? – Оля застыла, шокированная услышанным. От Стаса пахло алкоголем, сигаретами, мазью и до одури приятными духами. Расстояние меж их тел неумолимо сокращалось.

- Отец всегда был богат и всегда был трудоголиком, а еще наивным. Нашел себе не ту женщину, породившую меня. А потом она украла кучу денег, кинула отца с грудным ребенком и свалила к черту на куличики. Батя ушел в запой, скинув меня на нянек, а потом с семи лет отправлял меня к отмороженному дяде фсбэшнику на все лето несколько лет подряд. Началась моя Спарта. И как говорят мои врачи, ‘У мальчика психика поехала’. Ну, там еще много заумных слов, что-то про неконтролируемую агрессию и прочий бред, только херня это. Со мной все нормально. Просто отец не верит. А дядя был не так плох, драться круто научил и секретные приемы показал.

- Прости, я не знала и сделала ошибочные выводы, ты не так плох, – Оля смущенно отодвинулась от нависшего над ней Стаса, только уперлась спиной в раковину, а парень, не обращая внимания, сделал шаг вперед, сокращая расстояние до минимума.

- Я рад, что ты поменяла мнение, - улыбнулся Стас, наклоняясь так, что их лица были на одном уровне.

Оля вмиг забыла и разговор, и его раны, уставившись на его губы, шептавшие осипшим голосом какую-то чушь.

- У тебя небольшое рассечение на макушке. Это не страшно, сотрясения тоже скорее всего нет, максимум шишка будет, - затараторила девушка, меняя тему и вжимаясь в раковину плотнее, - на щеке может остаться маленький шрам, губа, вообще фигня. Стас, у тебя что-то еще болит?

- Ага, - усмехнулся парень, беря ее руку своей красной, разбитой, и прижимая к своей грудной клетке, - что-то тут закололо, – прошептал он совсем низким голосом.

Оля тут же округлила глаза, прощупывая пальцами его грудь, уточняя, где болит.

- Да пошутил я, все нормально, – парень, наконец, отодвинулся от нее. – Если б еще пьяный не был после встречи с братом Гамова, вообще, даже царапин не получил.

- Ты – идиот!? – взорвалась Оля. – Тебя могли убить или довести до комы! Хватит выпендриваться, а если они придут за тобой еще раз?!

- Успокойся, сестренка. Во-первых, они сейчас сами почти в коме, ладно, шучу, в травмпункте, во-вторых, больше не подойдут. Помнишь отмороженного дядю и брата Гамова из той же конторки? Так вот, я им позвонил, проблем больше не будет, а отцу они эту ситуацию не сольют, если только ты не скажешь. В-третьих, ты за меня волнуешься? – Стас деловито снял пыльную футболку и бросил в корзину с грязным бельем, ничуть не стесняясь присутствия Оли.

- Во-первых, - в тон ему начала девушка, - не умничай! Во-вторых, да ты теперь мой брат, и я буду волноваться. В-третьих, я ничего не солью, только… - девушка вдруг стушевалась и смущенно прошептала в пол, чтобы Стас больше не дрался и не ходил по ночам по всяким подворотням.

- Я постараюсь, - усмехнулся парень, раскрывая объятья, приглашая Олю обняться, - ну, что, мир?