Маргарет Уэй - Обретенная любовь

— У меня не было ни малейшего намерения касаться тебя. Я даже не могу понять, как это ты очутилась в моих объятиях.

— Тогда отпустите меня, — прошептала она.

— Почему? Даже у Луны есть обратная сторона.

Он почувствовал, что девушка дрожит.

— Но вы… мы почти незнакомы. — Она продолжала упорствовать, хотя и отчаялась овладеть ситуацией. — Мне не нравится повторять очевидные вещи, но вы же совсем чужой человек!

— Трудноопровержимое заявление, но в любом случае неуместное.

Большой палец гладил ложбинку на ее шее. Она следила за рыжевато-карими глазами с тяжелыми веками, видела испещренный морщинками подбородок, и вдруг что-то внутри нее раскололось. Джина пыталась высвободить голову, но тело совершенно не слушалось. Девушка вытянула шею, и Сайрус Брандт поймал ее трепещущие губы своими.

— О нет!

Луна упала, оставляя светящийся след. В какой-то момент мир погрузился в темноту, затем с неба посыпалась золотая пыль. Настоящие каскады золотой пыли. Время остановилось. Ничто в целом мире не существовало, только ее капитуляция и эти волшебные мгновения. Казалось, что она уже далеко не первый раз находится в этих объятиях и знает каждый изгиб его сильного тела. Головоломка, такая сложная головоломка, и сладость. Невозможная сладость! Он разбивает ей сердце. Неужели он не понимает этого?

Она еще сильнее задрожала и освободилась от него, кружась между грезами и реальностью.

Его рука удерживала шелковистую прядь ее волос.

— Надеюсь, ты не целуешься так со всеми незнакомцами?

Злость взяла верх над ликованием. Вспыхнувший в ней огонь блаженства угас.

— Вина здесь только ваша, — неуверенно произнесла она. Голова все еще кружилась, а сердце в любую минуту могло выскочить из груди. Что-то враждебное прозвучало в ее голосе. — Очевидно, вы опытный профессионал по части соблазнения.

Рука все еще оставалась в ее волосах, причиняя ей боль.

— Ты подумала, что я тебя соблазняю? В таком случае мне бы следовало заняться этим гораздо раньше. В пять я вылетаю.

Туман застилал ей глаза. Все тело напряглось.

— Я уверена, это бы вас не остановило. — И она заглянула ему прямо в глаза.

Он пожал плечами:

— Возможно, нет. Но соблазнять школьниц бессовестно. Они слишком молоды, беспомощны и очаровательны.

В голове крутилось: «О, дорогой! дорогой! дорогой!» Она с силой сжала виски, с трудом владея собой. Сайрус Брандт был не из ее круга, скорее, опасное создание из дикого мира. К тому же возникло ужасное желание вновь очутиться у него в объятиях. Какое безумие! Джина молчала. Словно в трансе, потупила глаза.

Он буквально сверлил девушку взглядом и, естественно, заметил ее бледность.

— Ну что, спящая красавица? — Внезапно мужчина решительно вышел из машины и крепко взял ее под локоть. Мягкий и ироничный голос прошептал: — Жаль, что ты такая уязвимая, ведь это очень опасно. Спокойной ночи, малышка. Я бы ни за что на свете не упустил возможности познакомиться с тобой.

Душноватый воздух был напоен ароматами цветов. Джина их не чувствовала, а ощущала лишь растущую холодность. Возможно, сейчас он и жалел, что сдержал свой порыв. Такие мужчины, как Сайрус Брандт, с легкостью завоевывают женские сердца. Чтобы понять это, достаточно одного взгляда. Обладать такой властью над женщинами — это, должно быть, потрясающе. Хотя та, которая привяжется к нему, будет навеки прикована цепями, как собака к конуре! Что за судьба! Она склонила голову, словно отяжелевший бутон хризантемы. Ох, стать холодной, как хризантема?! А ведь существует захватывающий, гораздо более волнующий мир, о котором она даже не подозревала раньше. И надо же, какая жалость! Именно Сайрус Брандт открыл ей этот мир.

— Ты не собираешься пожелать мне спокойной ночи? — Темноволосая голова склонилась к Джине; в голосе, как обычно, оттенок издевки. — Леди всегда так говорят под конец tête-à-tête.

Гордость всколыхнулась в ней, словно морской прилив. Такая драгоценная, спасительная гордость.

— Не «спокойной ночи». Прощайте, мистер Брандт, — выговорила она с безупречным достоинством, но тело предательски выдало ее.

Он слегка наклонился к ней, но девушка отскочила, словно ошпаренная.

Мужчина вдруг рассмеялся, зрачки как-то неестественно засветились.

— Ты не права, дитя. — Он нарочито выделил эти слова и повернулся, не проронив больше ни слова.

Джина побрела к дому как во сне. Она сгорала от какого-то необъяснимого стыда. В считанные минуты ее жизнь перешла в новую стадию. И возврата уже не было! Эти слова так и парили в воздухе. В глазах стояли слезы, но они не должны пролиться. Наверняка Линда не спит и ждет подробностей вечера. Как он прошел, что делал Тони, что говорил. Вообще, что он из себя представляет. Придется состряпать длинную историю, сочинить приторный рассказ о приятном вечере так, чтобы мачеха осталась довольной.

Мужчины типа Сайруса Брандта, как правило, не вписываются в привычный круг мыслей. Оставалась надежда, что они больше не встретятся. Не хотелось оказаться выброшенной, словно сплавленный лес, на берег. Такой человек очень опасен! Запах мужчины преследовал Джину, и ей стало не по себе. «В молодости это еще не нужно, а тому, кто постарше, уже и вовсе ни к чему». Она прокручивала в мыслях эти слова, ощущая сильную обиду. Да пусть он остается со своей драгоценной свободой! Жаль ту женщину, которая решится дать волю дьяволу, живущему в нем!

Хотя многие, наверное, не смогут устоять перед искушением. Как рыжеволосая! А таким невинным созданиям, как Джина, лучше его остерегаться.

Спустя несколько часов она все еще ворочалась в постели, стараясь впасть в забытье. В ушах стоял необычный свист, похожий на шум ветра. Джина села в постели, в лунном свете на плечи ниспадали две серебристые косички, глаза были широко раскрыты; ее мучила бессонница.

События этого вечера никак не давали ей прийти в себя. Она уткнула подбородок в колени, а перед глазами маячило смуглое лицо. В мельчайших подробностях вспомнила поцелуй вместе со всеми чувствами, охватившими ее. С глухим стоном она рухнула на подушки. Ее реакции не поддавались объяснению. Неужели она испугалась естественных эмоций?

Джина провалилась в тяжелый сон, и ей приснилось, что она одна в лесу, в дождь, а за ней крадется пума.

Глава 3

Субботний прием обещал быть на редкость удачным, и, пребывая в прекрасном настроении, Джина решила принять настойчивые извинения Тони. Он так упрашивал, клялся обменять свой «мустанг» на «мини-минор» и заявил, что по счастливой случайности совершенно свободен в субботу вечером. Смеясь, Джина повесила трубку.