Тигэн Джеймс - В погоне за счастьем

— Двадцать шесть, благодарю вас!

— Да, совсем старуха. Теперь ясно почему вы связались с Джоном, — подковырнул Маркус, и Ру захотелось ударить его.

— Так где же может быть Джон? — спросила она, возвращаясь к основной теме разговора. — Похоже, с ним что-то случилось…

— Сколько уже времени он отсутствует?

— Гораздо дольше, чем мы договаривались.

— И со времени отъезда от него не было никаких известий?

— Был один телефонный звонок несколько дней назад.

— И вы не попытались выяснить, где он находится? Как же вам не стыдно! Старый Джон порядочный болтун, так что если вы не можете контролировать его, то лучше отмените эту свадьбу.

— Я и не собираюсь его контролировать! А что касается телефонного звонка, то у меня не было возможности поговорить с Джоном, потому что он оставил сообщение на моем автоответчике.

— Могу представить себе, что это было за сообщение. Пустая болтовня, и никакого контактного телефона или адреса. — Маркус вздохнул. — Он иногда проделывал такие штучки с моей матерью.

Некоторое время Маркус молча разглядывал Ру, потом заметил:

— У вас очень выразительное лицо, Ру Тревэлин. Или я должен называть вас мама?

— Пока нет, — сухо отрезала Ру.

— Пока нет, — повторил Маркус, снова внимательно посмотрел на Ру и вскинул подбородок, словно принял какое-то решение. — Я никогда не стану называть вас мамой, потому что не могу представить вас в этой роли.

— Как вам будет угодно.

— Послушайте, не можете же вы на самом деле выйти замуж за Джона! Он же почти в два раза старше вас, был женат, и когда у вас дойдет дело до постели, он не сможет ни сам испытать, ни доставить вам того наслаждения, которое испытывают молодожены. Вы заслуживаете кого-то получше, чем стареющий, потрепанный муж, который воображает себя этаким вечным юношей.

— Откуда вам знать, чего я заслуживаю! — возмутилась Ру. — И вообще, я даже не убеждена, действительно ли вы сын Джона!

— Пасынок.

— Не имеет значения.

Маркус поднялся с кресла и сунул руки в карманы серых брюк. Ру поймала себя на том, что внимательно разглядывает его. Оказывается, он очень высокий, а она не поняла этого, потому что, когда они разговаривали у двери, он стоял на ступеньку ниже. А теперь, когда она сидела, а Маркус стоял, он возвышался над ней, словно небоскреб. Под его голубой рубашкой угадывался мощный, мускулистый торс, и Ру подумала, что если бы Маркус действительно захотел ворваться в дом, то просто бы вышиб дверь — как пират, которого он напоминал внешне.

Тут до нее дошло, что Маркус протягивает ей бумажник. Поскольку он подошел ближе, Ру смогла разглядеть мешки под его голубыми глазами.

— Вы больны? — поинтересовалась она. — Или это у вас с похмелья?

— Ни то ни другое.

— Ох, вы хотите сказать, что всегда так выглядите? — Ру не ожидала от себя такой смелости в разговоре с незнакомым человеком, но Маркус спокойно прореагировал на ее слова.

— Лицо свое я изменить не могу, но вы, наверное, имеете в виду мешки под глазами? Это результат длительного перелета… да плюс кратковременное пребывание в тюрьме на Сулавеси.

Ру бросила взгляд на пластиковую карточку, вставленную в бумажник.

— Это мои водительские права, — пояснил Маркус. — Можете посмотреть на фотографию, на ней я гораздо свежее. Еще у меня есть паспорт, медицинский страховой полис и читательский билет. Журналистского удостоверения в данный момент не имеется… его конфисковали на Сулавеси и почему-то забыли вернуть.

— Да, у вас есть водительские права на имя Маркуса Грэма, — подчеркнуто заявила Ру. — Однако это отнюдь не означает, что вы и есть Марк Париш или что вы имеете какое-то отношение к Голден Лод и к Джону. Должна признать, что кое-что вы знаете о нем, но, оказывается, вы даже понятия не имели, что он обручен.

— Ну и что? Мы редко откровенничаем друг с другом, а кроме того мы с ним довольно долго не виделись. К чему вы клоните?

Ру глубоко вздохнула.

— Возможно, это прозвучит несколько мелодраматично, но откуда я могу знать, что вы не приложили руку к его исчезновению?

— Да, конечно, — равнодушным тоном бросил Маркус, — я чуть не забыл об этом. Я перехватил старика в аэропорту и шлепнул его дубинкой по голове. И сейчас он лежит связанный в моем чемодане. Вообще-то мне нравится такой сценарий, но даже Джон слишком велик, чтобы его можно было упаковать в чемодан. Значит, я предварительно расчленил его. А мотив у меня был… Подскажите, мисс Тревэлин! Какой у меня был мотив для такого жуткого преступления?

— Наверное, просто злоба.

— Совершенно верно. — На этот раз усмешка Марка была более дружелюбной. Он сунул бумажник в карман, сел в кресло и откинулся на спинку. Было в его позе что-то вызывающее, но, с другой стороны, возможно, он просто устал. Поймав взгляд Ру, Марк сунул руку в карман пиджака, висевшего на спинке кресла. — Если говорить серьезно, то Джон не усыновлял меня, поэтому у меня никогда не было причины называть себя «Париш». А что касается моей связи с Джоном… — Он швырнул на стол почтовую открытку. — Это вас удовлетворит, мадам?

Ру подозрительно посмотрела на Маркуса, потом перевела взгляд на открытку. И почерк, и манера письма не оставляли сомнения: писал Джон.

— Так вот откуда вы узнали мой номер телефона.

— И ваше имя. Эту открытку я получил несколько недель назад, а до этого понятия не имел о вашем существовании. И уж тем более не знал, что вы невеста Джона. У вас что, решение пожениться возникло внезапно?

— Нет, я бы так не сказала. — Ру перечитала открытку. Джон выражал надежду, что у Марка все в порядке, и сообщал, что дела не позволяют ему приехать в поместье. В экстренном случае предлагал связаться с Ру Тревэлин, далее следовали адрес и номер телефона. В заключение Джон сообщал, что Н.С. собирается на пенсию. Ру вернула открытку Маркусу.

— По крайней мере, он оставил вам для связи номер телефона. А кто это Н.С.?

— Нобби Слейтер, управляющий поместьем. А теперь, прошу вас, объясните мне еще раз, что происходит.

Ру все рассказала, опустив только тот факт, что Джон возражал против ее поездки в поместье еще до того, как она повредила ногу. Впрочем, об истории с лодыжкой она вообще умолчала.

— И какие шаги вы предприняли, чтобы отыскать старого… чтобы отыскать его? — поинтересовался Маркус.

— Я попыталась выяснить на какой рейс у него заказан обратный билет, но служащие аэропорта отказали мне в этой информации.

— А в полицию сообщали?

— Нет, — ответила Ру и покраснела. — Он сказал, что крайний срок его возвращения — вторник, а сегодня только четверг…