Анжелика Терешкова - Танцорка

"А вот так..."

"Так спроси ее, почему она не отвечает тебе взаимностью".

"Почему ты не отвечаешь мне взаимностью, Ромина?" - прочитала я и...

Эмоции, которые я испытала, было трудно описать. Сердце учащенно забилось, дыхание участилось, кончики пальцев закололо, как перед танцем. Я нравлюсь ему?

"Что?" - написала я.

Это было глупо.

"Ну вот... я спросил, а ты молчишь, хотя сама ведь посоветовала".

"Я просто в шоке немного".

"Почему? Ты мне сразу понравилась..."

"Но как же твоя девушка? Ты целый месяц меня игнорировал!" - праведно возмутилась я, чуть ли не прыгая от радости.

"Я пытался тебя забыть. Правда. Но не смог... это сильнее меня. Твои глаза цвета пасмурного неба, цвета глубокого океана затянули, понимаешь? И не отпускают. Ты дашь мне свой номер?"

Я взяла дрожащими руками телефон и посмотрела свой номер. На цифры у меня ужасная память.

"897 01 23", - набрала я на клавиатуре и нажала Enter, смотря на телефон.

"Можно позвонить сейчас?"

"Да", - не успела я отправить сообщение, как телефон залился трелью.

- Да, - тихо ответила я, нажав на клавишу соединения.

- Привет, - тихо произнес он с улыбкой в голосе.

По телу пробежала дрожь.

- Привет, Малик, - протянула я, отзываясь на его улыбку.

- Ты скоро ляжешь спать? - спросил он неожиданно.

- Нет, а что?

- Хотел в гости зайти, если ты не против, конечно.

- Прости, мама спит... - с неприкрытым сожалением откликнулась я.

- А завтра?

- Я много тренируюсь... в воскресение новый этап, - оправдалась я, для меня это было очень важным, и даже Малик... даже Малик не сможет отвлечь меня. Он или Танец.

- Ладно, а в воскресение сразу после этапа? - узнал парень, как мне показалось, с надеждой.

- В воскресение можно.

- Отлично! Можно тебе звонить?

- Конечно. Ты всегда спрашиваешь?

- Нет, только у тебя.

- Ты удивляешь меня уже в который раз.

- Я необычный, ты забыла?

- Тебя не забудешь, - почти прошептала я в ответ, понимая, что, возможно, сделала ошибку.

- Как и тебя, Ром, - пропел Малик, копируя мой тон.

- Ромина. Не слишком люблю, когда мое имя сокращают.

- Ты алкоголь, помнишь? Ты сладкий ром, - объяснил свою логику парень.

Я поперхнулась вдохом.

- Ты смущаешь меня.

- Прости. Спокойной ночи, Ромина, сладких тебе снов, - шепнул он баюкающим голосом, словно заворожил.

- И тебе сладких снов, Малик.

- Ты приснишься мне.

- Как и ты мне,- заливаясь краской, вернула ему комплимент я. Положив трубку, прижала телефон к груди, не веря.

Я заснула с улыбкой на лице, вспоминая каждое его слово.

Я пропала.

...

Четверг. Малик не звонил, и в интернете его не было ни днем, ни вечером. Я постоянно прерывала танец, периодически бегая к ноутбуку. А его не было...

Тоска... я долго вертелась с боку на бок, но все же уснула. И снова во сне был он: его улыбка, блеск карих глаз, что смотрят прямо в душу, бессовестно обнажая, что завораживает, заставляя мысли сбиваться, а кровь - ускоряться в венах...

...

Пятница. Я заставила себя не думать о нем, не вспоминать лукавый блеск в его глазах и ямочки на щеках. Мотнула головой, включила музыку и влилась в танец. Теперь весь мир вокруг перестал существовать, и сердце забилось в ритме танца. Сегодня в мое произведение вливалась влюбленность, восхищение, воодушевление. Я пела телом, кружила, улыбаясь. Чувства во мне были подобны облакам и солнцу. Я ощущала себя лучиком не палящего, а нежно согревающего солнца. Выбившись из сил, я уснула, намеренно не заходя весь день в социальные сети.

...

Суббота. Проснувшись, я снова бежала по улицам, разминая сонное тело, поздоровалась с соседкой и после уговоров взяла у той яблочко. Надоедливая старушка, но добрая. Тяжело ей отказать.

Вернулась: завтрак, душ, тренировка, вечер, ужин... Разговор с мамой, с которой мы вместе смотрели фильм.

Я уснула прямо на диване.

...

Воскресение. Снова будильник, чтоб ему неладно было. Я еле сползла с кровати на ежедневную пробежку.

После душа и пяти минут небольшой паники я пошла выбирать наряд. Сегодня это были облегающие, как вторая кожа, черные леггинсы, серебристая борцовка в паетках и черные строгие босоножки - тонкая полоска черной кожи спереди и два перекрестных ремешка на лодыжке. Интересными их делала железная литая шпилька двенадцати сантиметров. Волосы я накрутила феном крупными локонами. Макияж я сделала ярче, чем обычно: смоки-айз из черно-серо-белых теней, матовая, под цвет кожи помада, сверху нее блеск - губы стали объемней. Выделила скулы бронзатором, вдела в уши большие серьги с камнями, на средний палец правой руки надела увесистое кольцо и повесила браслет на запястье. Не вульгарно, конечно, но вызывающе немного... сексапильно и сладко. Я знала, что он увидит меня, и этот образ идеально подходил под мой сегодняшний танец.

Пришла я сегодня позже и узнала, что выступаю пятой по счету. Ну, неплохо, почти серединка.

Волнение становилось все сильнее, я постоянно выглядывала в зал из-за кулис. Искала его глазами. Но не нашла...

Подошла моя очередь. Я вышла, не глядя в зал, в уме перебирая все движения. И вот полилась мелодия из динамиков...

Я замерла, закрыв глаза, прогнулась, как веточка на ветру. Встряхнула локонами, улыбнулась и стала волнообразно опускаться и приподниматься. Руки скользили в воздухе, почти касаясь тела, плавность мелодии заполнила мое нутро, заменяя чувства нотами, звуками. Я танцевала, любя, я была звуком, ощущением. Я горела желанием, скрытой страстью. В свете ламп моя майка переливалась, словно драгоценными камнями, а стройные длинные ноги, обтянутые черным и казавшиеся облитыми лаковой краской, соблазнительно покачивались. Я чувствовала себя сексуальной. Ощущала взгляды, прожигающие, нетерпеливые. И не заметила, как пролетели эти пять минут.

Вынырнув из водоворота танца, приоткрыла веки. У трех из четырех судей на лице сияли улыбки удовольствия, они стали мне аплодировать, и зал подхватил порыв. Я же, довольная, смотрела в их лица, улыбчивые, восторженные. Как и всегда, уже по традиции, брюнетка раскритиковала меня в пух и прах, в отличие от остальных трех судей. Я уже даже не расстроилась, пропустив мимо ушей ее колкости, и зашла, глядя под ноги, за кулисы. Меня кто-то потянул на себя, вдавил в стену, сильно, но осторожно. Я подняла взгляд. Малик.

Я успела лишь моргнуть, когда он накрыл мои губы своими, проникая мягко, вкрадчиво сладким языком в мой рот. Я с радостью впустила его, руки крепко вцепились в его плечи, обнимая, прижимая еще ближе. Его запах окутал меня, его вкус вырвал из реальности.