Вредный босс на Новый год - Лана Пиратова
— На меня-то? — хмыкает старый хрыч и откровенно ржёт.
Да так знакомо ржёт! Где-то я уже это слышала!
— Так, — говорю я, поправляя сбившиеся волосы и делая максимально строгое лицо. — Представьтесь! Как вас зовут?
— У тебя от падения память отшибло? — ржёт нахал. — Дед Мороз!
— Очень смешно. Ну-ка! — и я тянусь к нему руками. К его белой бороде. — Снимай бутафорию! Рожу твою наглую видеть хочу!
— Эй-эй! Полегче! — уворачивается он. — Стриптиз Деда Мороза в программу не входит!
— Ладно! — пыхчу я. — Сама сейчас выясню, кто ты! Ну, берегись! — и грожу ему кулаком.
И только собираюсь снова напялить на себя маску выхухоли, как слышу откуда-то сбоку:
— Ахахаха! Наташ, глянь! Это ж наша Банникова! Ахахаха! Ну, кто ещё мог вырядиться в мышь?!
Оборачиваюсь и вижу, как две мои коллеги дружно смеются, не стесняясь тыча в меня пальцем.
И ведь я уже взрослая, я должна справиться. А всё равно в памяти всплывает та самая ситуация, когда надо мной точно так же смеялись. И пусть не из-за костюма. Да! Тогда было ещё больнее и поэтому я так ненавижу Серова. Но сейчас…
Но нет, я не заплачу! Хмурюсь и сжимаю губы. Отворачиваюсь и очень стараюсь не заплакать.
— Дедушка Мороз! Иди к нам! — орут девицы. — Брось ты эту мышь!
— Идите, внучки, идите! — гремит Дед. — Я чуть позже приду!
— Ну, Е.Банникова! Ну, даёт! — не унимаются они и, продолжая громко смеяться, уходят в дом.
— Выхухоль, ты чего? — неожиданно спрашивает Дед. — Плакать, что ли собралась?
И пытается развернуть меня к себе лицом.
— Да пошёл ты! — одёргиваюсь я. — Теперь все будут знать, что я выхухоль!
— Так нечего было такой костюм выбирать! — усмехается он.
— Так это я не себе! В смысле, не мой это костюм! Я его для другого человека заказала! — и прикусываю губу.
— Ишь ты! — хмыкает он. — Как там говорят? Не рой другому яму? А в твоём случае — не заказывай другому костюм выхухоли! Ахахаха!
Грозно смотрю на него. До чего же хочется съездить по этой волосатой роже! Ведь всё из-за него!
— Ладно, пошли! — берёт меня за локоть и тянет в дом. — Подарю тебе подарочек из мешка!
— Нет уж. Спасибо. Не пойду я туда.
— Так, а как же?
— Здесь замёрзну. Пусть на твоей совести это будет!
— Хм, — задумчиво поглаживает бороду. — Ладно, пошли, я спрячу тебя!
Удивлённо смотрю на него.
— Вон в тот домик пошли! — кивает на небольшой домик, стоящий чуть поодаль. — Там отсидишься пока.
— Не пойду я никуда с тобой! — пытаюсь сопротивляться, когда он буквально тащит меня к домику. — Да что вы творите-то?!
— Я, как Дед Мороз, просто обязан делать добро!
— И?!
— И делаю! Заходи, давай! — заталкивает меня внутрь домика.
Осматриваюсь.
— Нормально так, — говорит и Дед Мороз. — Давай, ты тут посиди, я скоро приду!
— Да я…
И не успеваю договорить, потому что он вихрем выскакивает из домика и я слышу щелчок замка. Пипец. Он что?! Закрыл меня тут, что ли?!
Подбегаю к двери, дёргаю ручку. Ну, точно! Закрыто! Чёртов Дедушка Мороз!
14. Выхухоль в окне
Ладно. Ну, не забудет же он обо мне. Сказал же, что скоро придёт. А что, если забудет?
Старый хрыч.
Ещё раз осматриваюсь в комнате. Сарай, что ли, какой-то? Из мебели только стол, шкаф и пара стульев. Ну и прохладно тут.
Обнимаю себя и сажусь на стул. Так и быть, подожду его немного.
Сколько времени так проходит, не знаю. Часов у меня нет, а телефон там остался, в сумке.
Но больше, чем за себя, я переживаю за Василия. Его же кормить пора уже! Ну, кто о нём позаботится?! Я его оставила в комнате в клетке, подальше от шума.
А становится всё холоднее и холоднее. И Дед этот грёбанный не идёт! Может, он вообще уже и забыл про меня? Напился там? А я тут сиди?
И тогда я решаю выбираться сама.
Сначала, конечно, пробую дверь. Дёргаю ручку, толкаюсь — бесполезно. Закрыто. Замок мне не сломать.
Что остаётся?
Небольшое окошко прямо под потолком на противоположной стене.
Смотрю на него. В принципе, если выдохнуть, то можно и попробовать пролезть. А что ещё остается?
Ставлю стул и, встав на него, тянусь к окошку. Толкаю форточку и она открывается. О, чудо!
Скинув куртку, я вскарабкиваюсь, цепляясь за подоконник. Выглядываю в окно — ничего нет. Только забор метрах в трёх от домика. Похоже, единственное окно здесь выходит на задний двор. Ладно. Главное — выбраться, а там добегу.
Я протискиваюсь в узкое отверстие, прямо ощущая себя как в тисках.
Я не знаю, кто придумал сделать такое узкое окно? Нафига? Что здесь можно утащить из этого сарая?
Половина моего туловища уже на улице и я прямо ощущаю морозную свежесть. Ещё и вечереет уже и мороз, похоже, усиливается. Ещё немного и я окажусь на свободе. Рывок! И ещё! И…
— Да что ж такое-то?! — возмущаюсь я, пытаясь развернуться.
Не получается.
Ладно, попробуем по-другому. И хочу вернуться в дом. Ну, то есть залезть обратно, чтобы снять чёртов костюм и стать ещё худее. Тогда точно пролезу.
Но все мои попытки хоть как-то сдвинуться оказываются безуспешными.
Я застряла! Капец! Реально застряла!
Ни туда, ни сюда!
Я предпринимаю ещё несколько попыток освободиться. Потому что понимаю, что, если звать на помощь, то точно стану посмешищем. Застрять в окне в костюме выхухоли!
Нет. Это не может быть правдой!
Мне хочется плакать. Но и выбраться тоже хочется. Холодно и руки уже коченеют.
И поэтому я решаюсь на отчаянный шаг.
— Помогите! — зову сначала негромко. — Кто-нибудь! Тут есть кто-нибудь? Помогите!
Вглядываюсь в полумрак, который уже сменяет солнечный свет.
— Эй! Ну, хоть кто-нибудь! — кричу уже громче. — Помогите!
Нет. Кругом тишина и только доносятся редкие звуки музыки с вечеринки.
Меня никто не слышит.
Мне хочется плакать. Я дую пока ещё тёплым дыханием на замёрзшие руки. И думаю только об одном — меня найдут закоченевшую от холода и застрявшую в окне в костюме выхухоли.
Даже после смерти меня ожидает позор.
Впрочем, тогда, наверное, мне будет уже неважно…
И я чувствую, что заплачу сейчас. От обиды и от холода заплачу.
Но в этот момент слышу чьи-то шаги. Где-то за домом. Оглядываюсь.
Ну, точно кто-то ходит там!
— Эй! — уже почти шепчу я, потому что и голос сел от холода. — Помогите.
А потом слышу какой-то скрежет и хлопок
