Измена. Ты предал дважды! - Анна Раф
— Самая любимая. Единственная, — присоединяется дедушка и также чувственно обнимает меня.
Неловкая улыбка расцветает на моём лице. Как же всё-таки важно, что есть близкие, готовые поддержать тебя в трудной ситуации. Мне повезло, что у меня есть такие люди.
Взгляд невольно скользит по наручным часам.
Меня словно током прошибает. Время уже шесть часов. На мероприятие уже начали стекаться гости, и Цареградцев вот-вот хватится меня…
От одной только мысли, что предатель будет меня искать, прихожу в нескрываемый ужас.
— Ты чего поникла? — спрашивает дедушка, считав неоднозначные эмоции с моего лица.
— Григорий, — взглядом указываю на часы. — В шесть часов я должна была быть на его дне рождения в нашем загородном доме. Он хватится меня.
— Ну и пусть. Я смогу встретить зятька достойно, — отвечает дед и бросает свой взгляд на ружьё, стоявшее в углу комнаты.
— Не надо… Дедушка, не смей причинять Цареградцеву увечий. Больше всего на свете я не хочу, чтобы ты пострадал из-за этого мерзавца, — строгим голосом произношу я.
Можно было подумать, что, упоминая ружьё, они шутят, но нет. Деды у меня боевые. Они за меня готовы и с топором встать, и из ружья отстреливаться.
— Бабуль. Я что спросить хотела. Как у бабы Зины в Твери дела?
Баба Зина — это родная сестра моей бабушки. Очень порядочная и доброжелательная женщина.
— Да всё хорошо, — разводит руками. — А с какой целью интересуешься? Не бежать ли от своего предателя собралась? — пронзает меня подозрительным взглядом.
Именно так…
Боюсь, что в столице не будет мне жизни. Предатель рано или поздно узнает, что я беременна. И начнётся нервотрёпка. А этого ни мне, ни моему ребёнку не надо.
В другом городе у меня будет шанс начать жизнь с чистого листа. Может, на новом месте я смогу встретить человека, с которым смогу быть счастлива.
— Бабуль, — взгляд опускается на плоский живот, — если я не уеду, то Цареградцев рано или поздно узнает о моей беременности. Он из меня душу наизнанку вывернет. Последние нервные клетки уничтожит.
Бабушка молча сочувственно кивает.
— Мне всего тридцать лет. Может быть, я ещё сумею выйти замуж и по-новой устроить свою жизнь, — прикусываю губу с такой силой, что во рту проступает привкус крови. — Но если Цареградцев будет ошиваться рядом, ни о каком замужестве речи не зайдёт. Он так и продолжит таскаться со своими бабами, а ко мне с ребёнком будет на выходных наведываться. Не нужен мне такой гостевой брак… Лучше никакого, чем такой.
— Я понимаю тебя, внучка, — сочувственно берёт меня за руку. — Мы поможем тебе перебраться в новый город и сделаем это так, что мерзавец никогда не догадается, где ты.
Глава 9
Цареградцев
Несколько дней назад
— Григорий Михайлович, с вами очень приятно иметь дело, — протягивает руку для крепкого рукопожатия.
— Взаимно, Максим Евгеньевич, — отвечаю рукопожатием, — это только начало нашего плотного сотрудничества.
Сегодня наконец закончилась процедура подписания соглашения, к которому мы шли без малого несколько месяцев. Плотная работа с компанией некогда моего главного конкурента, несомненно, пойдёт на пользу всем. В ближайшем будущем наши компании ждёт резкий скачок вперёд.
— Григорий Михайлович, как вы смотрите на то, чтобы скрепить наш союз бокальчиком чего-нибудь крепкого? — спрашивает Максим Евгеньевич, разливая горячительный напиток по бокалам.
Я приверженец здорового образа жизни. Честно признаться, даже не помню, когда в последний раз делал хотя бы глоток спиртного.
Впрочем, ладно. В мире большого бизнеса принято «обмывать» удачное подписание контрактов для дальнейшего плотного и взаимовыгодного сотрудничества.
— Григорий Михайлович, — пододвигает ко мне бокал, — французский, двадцать лет выдержки. Специально хранил для подобного случая.
Хоть я и противник подобного, но иногда стоит отходить от своих принципов. С Дубовым Максимом Евгеньевичем у нас впереди много совместных проектов и, как результат плотного взаимодействия, многомиллионная выручка.
— За удачный контракт с Максимом Евгеньевичем, — произношу тост и опрокидываю стакан залпом.
— За контракт, — повторяет за мной мой и расплывается в довольной улыбке.
Если кто-то бы мне сказал год назад, что я буду сидеть за одним столом с миллиардером Дубовым и распивать горячительные напитки, того я назвал бы лгуном.
Но всё круто поменялось. За этот год моя компания сделала невероятный скачок, и сейчас с олигархом Дубовым за столом мы сидим на равных.
За год моя компания семимильными шагами догнала конкурентов, и между нами создался некоторый паритет. Ни он не может вернуть лидирующее место на рынке, ни я не могу обойти его.
Посоревновавшись за рынки сбыта, потратив кучу денег на закапывание друг друга, мы собрались, пообщались и приняли обоюдное единственно правильное решение.
Работая в тандеме как единый организм, наши компании добьются большего успеха, нежели поодиночке. Слияние компаний в один концерн, несомненно, пойдёт на пользу и кратно увеличит чистую прибыль.
— Максим Евгеньевич, — из собственных мыслей меня выводит приторно сладкий, до боли знакомый женский голос, — позвольте поухаживать за вами.
Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с младшей сестрой моей супруги — Ольгой.
Девушка кокетливо наполняет бокалы и удаляется.
— Нравится, да? — Дубов скашивает взгляд на попу удаляющейся Ольги. — Зыркаешь.
— Женат, — указываю на обручальное кольцо, украшающее мой безымянный палец правой руки.
— Так и я человек не одинокий, — демонстрирует своё обручальное кольцо. — Жена, трое детей, тридцать лет в браке, всё как положено. — Ухмыляется и переходит на шёпот: — Но знаешь, Гриш, когда живёшь много лет с одной женщиной, — сквашивает гримасу, — страсти не остаётся, секс вялый и неинтересный. Знаешь, иногда хочется молодого тела, — мечтательно закатывает глаза, — бархатистая кожа, упругая не обвисшая грудь, подтянутая попа.
Пожимаю плечами.
Мне со дня на день стукнет сороковник, а Максиму Евгеньевичу все шестьдесят. Хоть он гораздо опытнее меня, во многом я с ним не согласен. Если любишь свою женщину, то страсть сохранится и через сорок лет брака.
И про бархатистую кожу, и упругую, не обвисшую грудь, как у молодой. Дубов заблуждается. Сейчас медицина шагнула так далеко, что, если заниматься собой, женскую красоту можно сохранить на долгие годы.
— Не знаю, Максим Евгеньевич, не знаю. Главное, чтобы чувства были. Впрочем, мне не особо интересно, у всех по-разному складывается семейная жизнь, — предпринимаю попытку плавно съехать с не самой приятной для разговора темы.
Ухмыляется и, покачав головой из стороны в сторону, произносит:
— На одних чувствах далеко не уедешь. Хочется одной рукой ухватиться за упругие ягодицы, а второй за подтянутую грудь, — отмахивается. — Вот пройдёт ещё лет пять, и ты меня поймёшь, Гриша. А ближе
