Исчезнувшая - Кира Романовская
Полина смотрела на его улыбающуюся фотографию и не знала, что ей делать, она не хотела с ним разговаривать, она хотела его убить. Ножом прямо в сердце, как он убил только что её.
*****
Спустя час Полина вошла в отдельный домик, который сняла на три дня. Для мужа она сейчас со своей матерью, которую Роман терпеть не мог, да и Полина с трудом терпела её вспышки ярости в последние годы. Рассеянный склероз сделал из женщины с и так тяжёлым характером, просто невыносимую. Но она была её мамой, которую она любила, и которая всегда была на стороне дочери, поэтому, когда Полина попросила её прикрыть на три дня, мама коротко ответила — «Надеюсь ты с любовником».
Леонида Михайловна терпеть не могла этого «патлатого хиппи Курта Кобелейна», как она называла Романа. Полина стояла за него грудью и всеми остальными частями тела и конечностями.
Сейчас Полине будто переломали все кости разом и она рухнула на пол бесформенной массой.
Сейчас уже можно...
Сейчас никто не видит...
Сейчас никто не слышит...
Как она кричала и билась в истерике, катаясь по полу от боли, что накатывала волнами воспоминаний.
Первое из них — её первая встреча с Романом. Как он стоял возле гоночного авто со своим штурманом и механиком, сосредоточенно хмуря брови и надевая перчатки. Он не замечал ничего и никого кругом, у него была цель — финиш.
Раллийные гонки это не про адреналин, это про преодоление себя, и слаженную работу команды. Пройти трассу от начала и до конца, вписаться во все повороты, не сойти с дороги — это про контроль, не про эмоции.
Снаружи ревут моторы, зрители снимают на телефоны, кто-то кричит, машет флагами, а внутри кабины авто — тишина. Только дыхание в шлеме. Только сухой голос в наушниках. Только дорога, которая несёт навстречу лишь опасность.
Сейчас Полина осталась одна, на месте штурмана, её первый пилот вышел покурить после секса.
Полина неслась в горящем авто с обрыва, с дикими криками, и каждый крик забирал частичку боли с собой, оставляя её гореть заживо дальше. Она кидалась на стены и била по ним ладонями, она разбила всё, что было в этом доме из хрупких вещей, даже пару окон и в домике теперь гулял холодный ветер с морозной улицы. Только Полина всё ещё горела огнём, когда её мысли подливали ей горючего топлива...
*****
Они встречались уже три месяца, где было всё — безудержная страсть, удивительное понимание между ними, командная работа в одной кабине. Роман и Полина были будто половинками одного целого, которое, наконец, собралось воедино, но остались кое-какие шероховатости.
— Мне нужен мужчина-партнёр, с которым я буду одной командой. Я не буду хорошей женой, я буду лучшей женщиной, которая будет в твоей жизни! — твёрдо говорила своему будущему мужу Полина. — У меня сложный характер, я сильная женщина, которая может подчиняться только в постели. У меня есть требования и буду ждать их выполнения. Я не предаю и не прощаю предательства. Я готова отдаться любимому мужчине, но свою жизнь посвятить ему я не готова. Я не буду стоять за твоей спиной, подавая патроны. Я согласна только на место штурмана рядом. Если тебе нужна слабая хрупкая женщина, рядом с которой ты будешь чувствовать себя настоящим мужиком, то скажи сейчас. Со мной ты будешь чувствовать себя любимым, достойным этого мужчиной придётся стать самому. Ты сможешь это выдержать? Не год, ни два, а до конца жизни? Потому что люблю я от старта до самого финиша.
Полина не сомневалась в своей люби ни на секунду, глядя в его глаза. У него серьёзный сосредоточенный взгляд, сжатые губы, Роман привык принимать решения в секунду.
— Готов. Я люблю тебя, Полина, как любят в жизни только раз. Я с тобой от старта и до финиша.
— Тогда сейчас будет пит-стоп, хоть мы с тобой гоняем не на болидах, — слегка улыбнулась Полина. — Мы расстаёмся.
Этими словами она в первый раз причинила ему боль. Рома смотрел на неё так, будто она разодрала ему грудь голыми руками и вытащила сердце, которое собиралась сейчас растоптать. Полина медленно выдохнула и не позволила себе проявить жалость:
— До нашей первой серьёзной гонки ровно один месяц. Мы с тобой встречаемся только на заездах и тренировках. Никакого флирта, никаких встреч, никаких сообщений и звонков не по делу. Мы теперь профессионалы, а не любители. Спи с кем хочешь и решай, готов ли отказаться от других женщин ради меня одной или нет. Я прошу от тебя честности, прежде всего с самим собой. Всё понятно?
Роман заторможенно кивнул, принимая новые правила их совместного заезда.
— Тогда до понедельника, на выходные я объезжаю кое-какие участки, составлю карту. Пока.
Полина села в свою машину и взглянула на мужчину, который о чём-то сосредоточенно думал, глядя на неё с ещё большей болью, чем была в начале их разговора.
— Всё нормально, Ром?
— Нет, не нормально, — тихо сказал он. — Ты тоже будешь, спать с кем хочешь?
— Я уже всё решила, Ром. Я хочу, чтобы решил ты. Взвешенно и трезво. Обратной дороги не будет, только со мной...
*****
Они прожили этот месяц от встречи до встречи, два серьёзных и взрослых человека, которые вместе делали одно дело. В день гонки они надели шлемы, стукнулись кулачками и на пару часов оказались вдвоём запертыми в металлической коробке, которая неслась по грязи и кочкам. Ни слова мимо, ни секунды потерянного времени и первое место. Стоя на котором на пьедестале почёта они даже не обнялись. Полина улыбалась на камеру, но готова была рассыпаться на части, потому что у неё уже закрадывались сомнения, что Рома всё же выбрал её.
Лишь когда они остались вдвоём возле машины, даже не стерев пыль с уставших лиц, Роман взглянул на неё самым серьёзным взглядом и коснулся пальцами щеки.
— Мы выиграли гонку, Полина. Ты обещала выйти за меня замуж, помнишь? А ты ведь женщина, которая выполняет обещания.
Рома расстегнул комбинезон, достал из внутреннего кармана кольцо, лизнув которое можно было почувствовать соль его пота, который пропитал всё под одеждой. Он молча надел ей кольцо на палец.
— Я купил его в тот день, когда ты сказала, что мы расстаёмся. Я всё решил уже тогда.
Потом они
