Навечно моя - Лора Павлов

и секунды не понадобилось. Это же Эверли Томас — эта девушка всегда блистала во всем, за что бралась.

Она ускорилась, а я продолжал пятиться, смеясь, пока она пыталась меня догнать. И прежде чем я понял, что она задумала, Эверли выехала на центр катка, вытянула руку за спину, ухватилась за ногу и закрутилась в пируэтах, поднимая пятку к затылку, словно это было самое простое в мире движение. Я заметил, как мистер Чанти наблюдает за ней через окно со своего места, как будто смотрит бродвейское шоу. Эверли рассмеялась, остановившись, а ледяные крошки брызнули по сторонам, осыпав ее загорелые подтянутые ноги.

— Черт, это было весело. А теперь покажи, что умеешь, Хоуки-плеер, — она подмигнула и уехала к бортику, скрестив руки.

Я разгонялся все сильнее, меняя направление, двигаясь то вперед, то назад, демонстрируя все, на что был способен. Эверли смеялась, а я резко остановился прямо перед ней, забросав ее икры ледяной крошкой.

— Впечатляет, — ухмыльнулась она.

— Давай устроим гонку, — предложил я. И черт возьми, я давно не получал такого удовольствия от катания на льду.

Мы оба смеялись, и тут она взмолилась, чтобы я сделал ее любимый трюк из «Грязных танцев». Я закатил глаза, но все-таки согласился.

— Никто не ставит Бэйби в угол! — закричала она, отъезжая на дальний край катка, а потом со всех сил устремилась ко мне. Ее тело взлетело в воздух — точно так же, как в детстве.

Я без труда поймал ее и поднял высоко над головой, катясь спиной вперед по катку.

Эверли тяжело дышала, когда я наконец поставил ее на лед.

— Я забыла, как это весело.

— А я нет, — поддел я, но в голосе все же проскользнула правда. Я и правда забыл, как это ощущается.

— Время для торта? — спросила она.

— Абсолютно, — ухмыльнулся я.

Мы вернули коньки и направились в Honey Bee's — пекарню Вивиан.

— Боже мой, скажите, что это не он! — раздался восторженный возглас.

На тротуар вышла миссис Уинтроп, владелица цветочного магазина Sweet Blooms неподалеку.

— Хоук Мэдден, да ты еще красивее, чем я помнила! — она обняла меня, крепко прижимая к себе. — Рада тебя видеть, дорогой.

Я похлопал ее по спине и улыбнулся:

— И я рад вас видеть.

И это была правда. Я даже не понимал, как сильно скучал по этому месту, пока не вернулся. В моей жизни не было места для таких моментов. Никаких катков в маленьких городках, никаких походов за тортом среди бела дня.

Только работа. Тренировки, игры, пресс-конференции, бесконечные интервью. Каждый хотел кусочек меня.

А здесь, в Хани-Маунтин, я был просто местным парнем, выросшим в этих краях. Черт, даже мистер Чанти знал, что Эверли куда важнее фигура, чем я.

И я упивался этим. Невинностью. Тем, что можно просто пойти куда-то, и никто не будет ничего требовать. Отсутствием этого разрыва на восемнадцать направлений. Простотой, которая есть только дома.

Думаю, я нуждался в этом куда сильнее, чем представлял. И, возможно, еще сильнее — в том, чтобы загладить вину перед девушкой, идущей сейчас рядом со мной.

5 Эверли

Мы помахали миссис Уинтроп на прощание, и я распахнула дверь Honey Bee's. Моя сестра проделала потрясающую работу с этой пекарней. Вивиан всегда была сердцем нашей семьи. Она отказалась от многого, чтобы остаться дома и помогать папе с младшими сестрами после того, как мама умерла. Папа был начальником пожарной части в Хани-Маунтин, и Вивиан пожертвовала своей университетской стипендией, чтобы поддержать семью.

Она всегда подталкивала меня следовать за мечтами, и я уехала на другой конец страны, в Нью-Йорк. Оставаться дома тогда даже не рассматривалось. Черт, даже приезжать домой для меня было испытанием.

Я изучала психологию и получила докторскую степень по спортивной психологии. Не нужно быть гением, чтобы понять: все мы справляемся с горем по-разному. Бейся или беги. Самый базовый инстинкт выживания.

Моя сестра — боец, сама того не осознавая. А я — беглянка.

Я бежала из дома. Бежала от Хоука. Бежала от всего и всех, кого любила.

В этом не было ничего достойного, и я не гордилась собой. Но все мы устроены по-разному, и это был мой способ пережить утрату. Черт, я до сих пор переживаю ее. Я просто зарылась в учебу на много лет.

И я отчетливо понимала, что эта работа — не только про Хоука. Работая со спортсменами, которые пытаются найти себя, я получала слишком много прозрений о собственной жизни — иногда больше, чем хотелось бы.

— Хоук! — воскликнула Вивиан, выбегая из-за прилавка и бросаясь в объятия моего бывшего.

Все они его обожали. Мы встречались четыре года, но дружили с детского сада. И когда я закончила все это и отказалась обсуждать, мои сестры меня поддержали. Никогда не давили. Будто понимали, что мне слишком больно. И они были правы.

— Привет, маленькая мама, — сказал он, подхватывая ее и раскручивая. — Слышал, у тебя в духовке пирожок.

Джилли, лучшая подруга Шарлотт, и Джейда, младшая сестра Нико, которые работали у Вивиан, буквально таяли при его появлении. Его харизма ощущалась физически. Хоук поставил Виви на ноги и подошел к ним, обняв обеих.

Да, этот мужчина был рожден очаровывать.

— Мы должны сделать селфи, чтобы доказать всем, что звезда НХЛ заходила в мою пекарню, — сияя, сказала Виви.

— Может, лучше повесишь вот эти? — предложил Хоук, протягивая ей телефон и пролистывая фото. Я заглянула и тут же почувствовала, как заливаюсь румянцем.

Он сфотографировал меня, когда я крутилась на льду.

— Ты каталась? — в глазах Виви выступили слезы.

— Ничего особенного, — пожала я плечами.

Конечно, это было важно. Я не выходила на лед с тех пор, как мама заболела. Это было наше с ней особенное занятие. Мама в школьные годы была фигуристкой и долгие годы тренировала меня.

Вивиан крепко меня обняла, а когда я отстранилась, положила ладонь на ее маленький животик.

— Может, я научу этого малыша парочке приемов на льду?

— Уже знаете, кто будет — мальчик или девочка? — спросил Хоук, глядя на витрину с выпечкой. — Может, у вас тут растет маленький хоккеист.

Джейда и Джилли хихикали и строили глазки, словно старшеклассницы. У обеих были парни, но я понимала, что Хоук умел сводить с ума любую женщину. Так же было и со мной — большую часть моей жизни.

— Пока не знаем. На следующем приеме скажут. Нико так ждет встречи с тобой! Мы думали, может, устроим барбекю у нас? — Виви бросила на меня быстрый взгляд. Она