Стань моей - Лора Павлов

— Ладно, мои маленькие паршивцы, поехали к бабушке с дедушкой, а потом я отвезу вас на ярмарку.

Мои родители были без ума от внучек. Они рисовали, играли в прятки, а потом папа вывел их во двор погонять мяч.

— Ну как тебе Эшлан? Я так рада, что она согласилась быть у вас няней, — мама нарезала овощи и поставила поднос на стол перед девочками.

— Отлично справляется. Надеюсь, задержится хотя бы ненадолго. Пока Пейсли не пойдет в школу и не привыкнет. В январе я смогу записать Хэдли в детский сад, так что днём они обе будут под присмотром.

Мама кивнула.

— Ты же знаешь, они всегда могут оставаться у нас, когда ты на дежурстве в пожарной части. Мы с радостью о них позаботимся.

— Да, спасибо, мам. — Я поцеловал её в макушку. — Если что, воспользуюсь твоим предложением. Но пока хочу, чтобы они спали дома и жили по своему распорядку. Особенно перед школой.

— Логично. — Она хрустнула морковкой как раз в тот момент, когда в дом влетели папа и девочки.

Мы провели у родителей несколько часов, пообедали вместе. Когда уже собирались уходить, отец громко пукнул, и обе девочки разразились смехом.

— Думаете, смешно, когда деду приходится «пукнуть»? — спросил он, щекоча их обеих.

— А вот мне не смешно, — сказал я, когда в комнате распространился соответствующий запах. — Всё, марш домой, мои карапузы.

Они поцеловали бабушку с дедушкой на прощание, и я усадил их в машину — ехали на ярмарку.

— Пап, а дядя Хейден или дядя Трэвис будут там? — спросила Пейсли, пока мы ехали к центру, всего в нескольких кварталах.

— Нет. Дядя Хейден уехал к друзьям из колледжа, а дядя Трэвис сегодня на озере, вывел лодку. — Трэвис владел прокатом Honey Mountain Rentals, который стал круглогодичным бизнесом для туристов, желающих арендовать спортинвентарь. Нам это тоже было на руку — доступ к любой спортивной технике, какая только существует.

— Хочу снова покататься на лодке, — сказала Пейсли, пока я ставил машину на стоянку и выходил из салона. Я отстегнул Хэдли и поставил её на землю.

— Ты же ненавидела лодку в прошлый раз. А Хэдли тогда ещё и вырвало прямо на меня. — Я покачал головой, вспоминая тот кошмарный день полтора года назад, когда брат только купил лодку и уговорил нас выбраться на озеро, хоть на улице и было чертовски холодно. Моя бывшая, как обычно, нажралась, девочки страдали, а Карла позвонила подруге, чтобы та её забрала, и домой в тот вечер не вернулась. Тогда я и сказал ей, что с меня хватит. Обратной дороги не было.

— Ничего не помню, — сказала Пейсли, выходя из машины и хватая меня за руку. Мы направились к входу в ад.

Иначе эту ярмарку Хани-Маунтин я не называл.

Я ходил сюда с детства: аттракционы, сладости, грим, карамельные яблоки —

всё, что нужно, чтобы угробить поджелудочную ребёнку.

— Папа, я хочу на тот аттракцион! — крикнула Пейсли. Я поднял Хэдли на руки и пошёл следом за старшей.

— Эй, Конфетка. Если этот аттракцион не для малышки, тебе придётся кататься одной или пропустить. Я не могу оставить Хэдли одну.

— Я знаю. Мне нормально и одной. — Она целеустремлённо потащила меня к тому ужасу, от которого взрослым мутит. Карусели — мои заклятые враги.

— Он называется «Чёртов кнут», — сообщила Пейсли с восторгом.

— Думаю, тебе не стоит на нём кататься. Тошнить будет. — А кто вообще придумывает такие названия? Это же семейная ярмарка.

— Билли Гребер сказал, что «Чёртов кнут» — для крутых, — заявила она, грызя ноготь и не сводя взгляда с аттракциона.

Вот засранец. Нашёл бы себе занятие, вместо того чтобы забивать моей дочке голову ерундой. Прошло уже две недели с конца учебного года, а она всё цитирует этого мелкого ублюдка.

Я опустил Хэдли на землю и посмотрел Пейсли прямо в глаза.

— Ты правда хочешь на него? Я не смогу взять Хэдли, Конфетка. Может, начнем с чего-нибудь попроще?

— Эшлан! — заорала она мне прямо в ухо, показывая куда-то за спину. Я выпрямился. — Эшлан здесь, папа!

— Да слышу я, — проворчал я, потому что её вопль, кажется, услышали во всём округе.

— Привет. Вы только пришли? — спросила Эшлан. На ней были белые шорты и черная майка, волосы собраны в хвост. Она выглядела великолепно.

И чертовски сексуально.

Дочка Джека, идиот. Его младшая дочь.

— Ага. Только пришли, — ответил я.

Пейсли потянулась за её рукой.

— Ты покатаешься со мной?

— Конечно. — Эшлан улыбнулась мне с натянутой вежливостью и пошла с Пейсли к началу очереди.

Может, я и правда её напугал в тот день.

Она была молода.

И всё это ещё раз напомнило: Эшлан Томас — самая запретная женщина во всём Хани-Маунтин.

5 Эшлан

— А что говорит собачка? — спросила я Хэдли, и она захихикала и залаяла.

— Гав-гав. — Потом вытянула язык и запыхталась.

Словарный запас маленького ангела рос бешеными темпами. Она была тонкой натурой, и, мне кажется, ей просто нужно было это личное время — поговорить с ней и найти свой нежный голос.

— Да. А что говорит хрюшка? — спросила я.

— Хрю-хрю. — Она морщила носик, и я рассмеялась.

— А где Пей-Пей? — поинтересовалась она. Она ещё не научилась говорить Пейсли, зато Пей-Пей вполне подходило.

Я отдала Хэдли книгу и встала.

— Она в туалете. Но я проверю.

Я прошла по коридору и постучала в дверь ванной.

— Всё в порядке там?

— Да. Просто одеваюсь. — Пейсли по-прежнему снимала всю одежду, чтобы сходить в туалет. И что с того? Это её фишка. У нас у всех были свои причуды. Я не видела в этом проблемы.

— Не торопись, милочка. — Я уже работала здесь почти четыре недели и наконец наладила ритм.

Забавно: в последние месяцы перед выпуском из колледжа я впадала в панику, не понимая, чем хочу заниматься. А потом как-то свалилась в работу мечты. Мне нравилось заботиться о девочках — читать им вслух, печь с ними, мы даже разбили небольшой огород в заднем дворе. Казалось, это то место, где я и должна была оказаться. А в свободные дни я писала, как сумасшедшая. За последние недели я полностью потерялась в словах — черновик был уже больше чем наполовину готов, и всё как-то правильно складывалось.

Звонок в дверь и я вспомнила, что Джейс говорил, что сантехник вернётся. Джейс вернётся с пожарной части через минуту. Мы, честно говоря, избегали друг друга с тех пор, как случился «инцидент с членом»: только разговоры о детях