Рождественский Пегас - Зоя Чант

— Нигде. — Он пожал плечами, когда она удивлённо посмотрела на него. — Я планировал заехать и уехать сегодня же.

— Это даже не визит. — Она прищурилась. — Значит, ты здесь просто, чтобы закрыть хвосты.

— Именно.

— Хм. — Её взгляд скользнул мимо него. — Джаспер!

— Да, дорогая? — оборотень-дракон стремительно появился рядом. На нём был рождественский свитер с танцующими драконами, украшенный мигающими светодиодами. Маленькая девочка у него на руках была в подходящем по стилю сарафанчике и радостно пискнула, увидев Эбигейл. — О… привет, Джайлс, — сказал Джаспер, заметив Джексона, передавая малышку Руби Эбигейл. — Ты по поводу бумаг?

Джексон провёл рукой по волосам, остановившись буквально за секунду до того, как показал шрам на лбу.

— Если у тебя есть время...

— Не сегодня. — Джаспер ослепительно улыбнулся. — Прости! Всё осталось в лодже. Совсем вылетело из головы, что ты можешь заскочить на этой неделе. Но раз уж ты здесь… почему бы не присоединиться?

Джексон прочистил горло.

— Я не уверен, что это хорош...

— Джексон Джайлс? — голос Ханны Холборн прогремел у него над ухом за мгновение до того, как она хлопнула тяжёлой ладонью по его плечу. — Вернулся тишком, значит? Что, плохо кормили там… куда ты там умотал?

— Там просто нечему соперничать с твоей свиньёй на вертеле, Ханна, — ответил Джексон, и она фыркнула.

— Ну, сегодня это говядина. — Она пихнула его локтем. — Кстати. Почему ты так быстро смылся? Мы по тебе скучали.

Она не знает?

Джексон прикусил щёку изнутри и отделался неопределённым ответом.

— Ну не мычи на меня. Иди возьми себе выпить, а потом расскажешь, что есть в твоём новом городе такого, чего нет у нас.

Скорее — чего там нет, — подумал Джексон, пробираясь сквозь шатёр. Люди махали ему и улыбались, узнавая, — и это ощущалось… странно.

Он увернулся от пьяных объятий аллигатора-оборотня, которого однажды снимал с дерева, и взбежал по ступенькам к главному входу в здание Puppy Express.

Здесь было теплее: центральное отопление соревновалось с потрескивающим огнём в огромном камине, занимавшем почётное место у противоположной стены. Джексон машинально оглядел помещение — язвительные замечания Эбигейл о пожарной опасности всё ещё крутились в голове. Магазинную мебель аккуратно отодвинули к стенам, заменив её длинными столами, прогибающимися под едой.

Олли нигде не было. Ни за одним из диванов, придвинутых к стенам, ни где-нибудь поблизости от еды, на расстоянии для тихого «утащить и исчезнуть».

— Эй, Коул, — Джексон махнул тёмноволосому парню, который сосредоточенно накладывал на тарелку горы ростбифа и слои хрустящей печёной картошки. Про пожары можно было забыть — надвигалась пищевая лавина. — Ты не видел Олли?

— Совиную Олли? — спросил Коул с полным ртом картошки, залитой подливкой.

— Да.

— Н-е-е… — он быстро начал отрицание, а потом протянул его, словно передумывая. — Но, эм, она в последнее время часто прячется. Она должна была прийти к нам на ужин пару недель назад, и дядя Джаспер сказал, что она была, но я её так и не видел.

Джексон нахмурился.

— Ты о чём вообще говоришь? — Олли умела скрываться, но то, что говорил Коул, звучало… неправильно.

Коул оживился.

— Спроси у адских гончих!

— Что?!

— Ну да. Даже если Олли может прятаться, они могут найти кого угодно. Я спрошу Ману...

— Я не думаю, что это хорошая идея.

Адские гончие? Разве с этим не разобрались ещё в прошлом году? Стая адских гончих, которая терроризировала город и пользовалась своими пугающими способностями оборотней, чтобы доводить Олли до ужаса, тогда была под контролем какого-то ублюдка со стороны. Ублюдка убрали, и Джексон больше не слышал о проблемах с гончими, так что решил, что они ушли.

Во рту вдруг пересохло. Он решил. Он никогда не проверял. Он уехал — оставил Олли одну, и если адские гончие всё ещё здесь…

— Мне нужен выпивка, — прохрипел он.

Стаканов на столе не было. Коул услужливо указал рукой.

— В кухне ещё есть кружки!

Глава 6

Олли

Олли заняла себя на кухне. Здесь она чувствовала себя в безопасности — почти как если бы застряла в узле на стволе дерева: один вход и выход, и совсем рядом стойка обслуживания клиентов, откуда можно было получить доступ ко всем камерам наблюдения здания и территории. Она узнает в ту же секунду, если случится что-нибудь неожиданное. Она...

Её сова резко дёрнулась, глаза распахнулись, каждое перо встало дыбом.

Олли замерла. Что такое? Что ты чувствуешь?

Она ощущала: сова что-то улавливает, на самой границе своего диапазона. Но делиться этим не собирается.

Ничего, — пробормотала та.

— Ну как знаешь. — Голос Олли стал напряжённым. Она оглянулась через плечо, проверяя, что дверь всё ещё закрыта, и попыталась сосредоточиться на том, чтобы не паниковать.

Нечего паниковать.

Тогда почему ты мне не говоришь....

Тсс!

Воздух был густ от запаха приготовленного мяса и фруктового пунша. Несмотря на тревогу, у Олли потекли слюнки, когда она открыла первый контейнер и сладкий аромат пирожных смешался с остальными запахами.

Сова щёлкнула клювом. Закрой это! Я не могу сосредоточиться на... я теперь не могу нормально чуять мясо!

Олли закатила глаза и достала из шкафа тарелку. Разложила выпечку по спирали.

Ты не жаловалась, когда я полдня пекла. Что изменилось?

Ничего! — та взъерошила перья. — Давай быстрее, чтобы медведица дала нам мяса.

Олли фыркнула и перешла к печенью в форме ёлок. Снаружи изменилась фактура разговора.

Она тут же насторожилась. Что происходит?

Сова полностью замерла. Олли тоже — одна рука зависла над корзиной с печеньем-ёлками.

Люди продолжали говорить. Слова разобрать было невозможно, но в воздухе висело общее ощущение… удивления? Никто не звучал тревожно или недовольно.

Кто-то новый пришёл? — спросила она сову. — Кто это?

Мгновение сова молчала. Потом встряхнулась. Никто важный.

Олли нахмурилась. Ей казалось, что все уже здесь — по крайней мере, все местные оборотни. Мысль о том, что она кого-то пропустила во время обхода, была— и Джаспер ведь сказал...

Я сказала — никто важный!

— Ладно-ладно, блин. — Олли так удивилась резкости совы, что сказала вслух.

Это не важно, — повторила сова. — Важно то, что— то, что...

Олли сжалась. Ты звучишь так же растерянно, как и я.

Я не растеряна! — сова ощетинилась. — Я точно знаю, что происходит!

Тогда просто скажи мне, если есть что-то, что мне нужно знать.

Ничего нет!

Олли глубоко вдохнула. Руки дрожали. Она прижала их к столешнице.

Что с тобой? — спросила она сову, а потом посмотрела на свои руки. — Или со мной?

Они с совой всегда были так близки, что иногда ей было трудно понять, чьи это реакции —