Измена. Незаменимых нет - Зоя Астэр

Он отработанным жестом жмет мне руку и отдает красную корочку, означающую, что я теперь специалист с высшим образованием.

Я слышу какое-то хихиканье, и невольно смотрю туда, где сидят мои бывшие подруги. Они прижимают к губам ладошки, стараясь не смеяться слишком громко.

Я расправляю плечи и уже собираюсь вернуться на свое место, когда мой взгляд падает на ту часть зала, где за вручением дипломов наблюдает ректор.

Время останавливается, потому что я встречаюсь взглядами с бывшим мужем. Он сидит в компании других меценатов, кивая тому, что говорит ему ректор.

Я ведь знаю, что Герман спонсирует мой институт, но сейчас чувствую себя совершенно не готовой увидеть его здесь.

Словно швы на заштопанном сердце расходятся.

Смотрю на него и не могу узнать. Он всегда выглядел таким холодным и мрачным? Одет в черный пиджак и такую же черную рубашку.

Что ж, мы оба сегодня в трауре. Какое совпадение.

Смотрит на меня с ненавистью.

Буквально убивает взглядом.

Я делаю глубокий вдох, чтобы вернуть себе самообладание и ухожу из зала с высоко поднятой головой.

Меня больше ничего не связывает с этим человеком. И я не позволю его злости портить мою жизнь.

Вопреки бравому настрою, я обнаруживаю себя спрятавшейся в женском туалете. Плещу в лицо холодной водой из-под крана, стараясь не дать слезам пролиться.

Я смогу. Они не увидят моей слабости.

Пока никого нет, прижимаю ладонь к животу. Это стало уже привычным жестом. Во мне растет ребенок, который навсегда связал меня с бывшим мужем. Но теперь у меня другая семья. И я буду в ней счастлива.

Очень стараюсь пожелать в будущем счастья и Герману, но не выходит. Не верю, что такие как он могут удержать в своей жизни что-то хорошее.

Наконец мне удается успокоиться. И я даже успеваю поправить макияж, скрывая последствия своих выплеснувшихся эмоций, когда дверь в туалет открывается.

И заходят они. Мои добрые верные подруги, переспавшие с моим мужем в моем доме.

Спотыкаются на пороге, но все же проходят к зеркалу, доставая из сумочек помады и пудры.

Я стараюсь покинуть помещение как можно быстрее, но все же не успеваю.

- А ты, шустрая, - ехидно говорит Катя, поправляя выбившийся из прически локон. – Не успела с одним богатеньким папиком развестись и уже за другого замуж выскочила. Просто талант. И на что они клюют?

- Да брось, - отвечает ей Оля, - ладно Воецкий, но Гаспарян же совсем старик. Как ты терпишь, когда приходиться ему давать? Фу…

- Как будто ты бы не согласилась потерпеть? – спорит Катя. – Это даже плюс. Быстрее помрет.

- Ань, ты знаешь, есть ведь другие варианты, - участливо советует Лиза. – Мы знаем одного хорошего человека, который может добавить тебя в элитную базу с красивыми девочками. Там мужики моложе и солиднее, чем твой Гаспарян попадаются. Мы вот с девочками уже много таких знаем.

В шоке смотрю на них, пытаясь осознать услышанное. Они говорят о том, о чем я думаю?

- Зачем вам это? – спрашиваю я их зачем-то.

Оля опускает глаза и краснеет.

Но Катя с Лизой вполне довольны собой.

- Много ты понимаешь, - фыркает Лиза. – С мужчиной высокого уровня на кассе в супермаркете не познакомиться. И на зарплату экономиста хорошо жить не получится. Не строй из себя ханжу. С кем нам встречаться? С одногруппниками, у которых ничего за душой нет?

- А ты уверена, что то, чем вы с этими мужчинами занимаетесь, называется «встречаться»? – уточняю я.

- А ты значит в белом пальто? – огрызается Катя. – Одному изменяла, за другого через месяц замуж выскочила… что скажешь, по любви? Уж лучше честные коммерческие отношения, чем как ты…

Мне даже уже почти не больно от их предательства. Я их совсем не знала, оказывается. А они меня.

- Мне плевать, что вы думаете… - бросаю я, выходя из туалета.

Буквально сбегаю на первый этаж, чтобы навсегда покинуть это место и не встречаться больше с людьми, которые разрушили мою прошлую жизнь.

Вылетаю из здания и снова сталкиваюсь с ним.

Герман стоит на улице у главного входа, и я буквально налетаю на него. Отшатываюсь как от огня, но успеваю обжечься.

Мне кажется, я сгораю до тла каждый раз, когда смотрю в глаза этому человеку.

Столько в нем неприкрытой ненависти ко мне.

- Анна Сергеевна Гаспарян? - его губы растягиваются в глумливом оскале. - Незаменимых нет, верно? Как же я мог не видеть, какая ты гнилая?

10

- Зато ты, Герман, святой человек, - в моем голосе звенит сталь. – Смотри, как бы твой нимб над головой не оказался клоунским колпаком.

Мне не о чем больше разговаривать с этим человеком. И самым большим счастьем будет, если мы в будущем никогда не увидимся.

Я слышу за своей спиной знакомые смешки и понимаю, что «подруги» тоже успели выйти на улицу.

Воецкий переводит на них взгляд и расплывается в пошлой улыбке. Раздевает их мысленно, я вижу это.

- А вот и девчонки! Я уже заждался, погнали!

Он кивает им на свою машину, и они все трое послушно садятся внутрь.

Я прикрываю глаза, не в силах больше участвовать в этой унизительной сцене.

Пожалуйста, хватит с меня этих драм. Пусть катятся все вместе куда подальше.

Когда я снова открываю глаза, Германа уже нет рядом. Я успеваю заметить только его отезжающий автомобиль.

Чувствую внизу живота легкий трепет, словно дрожь крохотных крылышек бабочки. Едва уловимый, но поражающий до глубины души.

Я впервые чувствую, как во мне шевелится малыш, чей отец сейчас уезжает из моей жизни навсегда.

- У нас все будет хорошо, – обещаю я крохе, смахивая с щеки слезинку и прижимая ладонь к тому месту, где почувствовала такую долгожданную дрожь.

И я держу свое слово.

Я не страдаю по бывшему мужу, и не думаю о прошлом. Просто та часть моего сердца, которая любила Германа превратилась в камень. Ничего не поделаешь. Придется теперь жить так. С камнем в душе, но зато в здравом уме.

Я думаю о своем ребенке и муже.

Им обоим нужна моя забота. И я с готовностью трачу на них все свое душевное тепло и время.

Я рожаю в срок здоровенькую дочку, самую красивую на свете малышку. Мы назвали ее Дашей. У маленькой копии Германа мои