Ты моё спасение - Наталья Одинцова

сильно задумалась. Я, пользуясь моментом, подходу к ней, расставляю руки по обе стороны от неё, и меня охватывает непреодолимое желание её поцеловать.Чуть наклоняюсь и почти невесомо касаюсь её красивых манящих губ. И неожиданно, но она отвечает на поцелуй. Я опускаю руки ей на талию, приобнимаю её и углубляю поцелуй. Пытаюсь быть нежным, чтобы её не спугнуть. И, наверное, я что-то сделал не так, потому что она резко отстраняется, толкает меня в грудь и по щеке прилетает пощёчина.

-Ты совсем офигел? —резко отвечает она.

-Но ты же ответила на поцелуй. —отвечаю, ничего не понимая,потираю ладонью след от пощёчины

-Я задумалась, и не сразу поняла, что происходит. Не смей больше так делать. — она нахмурилась и покраснела вся.

-Что такого? — нахмурившись, развожу руки в сторону.

-У меня есть парень!

Её слова как кирпичом по голове. Вот это я попал.

Так стоп! Какой к чёрту парень? Я же спрашивал у Светы, и она ответила, что нет у Оли никакого парня. Неужели решила поиграть со мной? Ок. Вызов принят! Я принимаю правила игры.

11 глава

Ольга

Прошла неделя, как я больше не видела Андрея. И вроде бы должна радоваться, что он не появляется, не мозолит глаза, не отсвечивает со своими шуточками, но поцелуй...

Я никак не выкину из головы тот поцелуй, его нежное прикосновение. Если бы не обстоятельства, которые играют явно не в мою пользу, наверное, я бы ответила ему взаимностью. Возможно, у нас завязались бы отношения. Но ради папиных желаний и не от такого откажешься.

И тем временем я размышляю, как и где мне найти этого мажора? Ума не приложу, куда он испарился? В соцсетях его нет. Проверяла. Дома нет. Каждый раз поездка к нему домой оборачивается провалом: то он в командировке, то на отдыхе, то заболел, то ещё что-нибудь.

В последний раз мне даже двери не открыли и по громкой связи ответили, что я веду себя как назойливая муха и чтоб вообще больше не появлялась. Обидно...

Отец давит. Время у него поджимает. А я что могу сделать? Не превращаться же мне в сталкера, который преследует свою жертву, чтоб её сожрать?

Одно радует, что у моей малышки там всё хорошо. Стараюсь как можно чаще ей звонить, чтобы она не грустила.

Перед доктором я тогда всё же извинилась, за слова сестры. На это он ответил: Я всё понимаю. Она ребёнок. И плохо понимает, что сто́ит говорить, а что лучше умолчать, но потом добавил:Устами младенца глаголит истина. Конечно, глаголит, но в мою сторону не надо.

И здесь из мыслей меня вырывает звонок:

- Алло.

- Оленька, здравствуйте! Я вас не отвлекаю?

- Здравствуйте, Фридрих. Пока нет. Что-то случилось? Софи в порядке?

- У неё всё хорошо. Оленька, я звоню вам по очень важному делу. Вы можете уделить мне время?

- Да, я вас слушаю. Что случилось?

- Если можно на ты, мне так будет проще?

- Хорошо, давай на ты. Слушаю.

- В общем, эээ...я недавно был в одном хорошем банке. Узнавал всё насчёт кредитов на крупную сумму. Я могу помочь тебе деньгами. И ты сможешь забрать свою сестру, как ты и хотела.

Сказать, что я в шоке ничего не сказать. У меня челюсть отпала, и где-то внизу валяется. Я дар речи потеряла. Меня в жар бросило от его слов. Я знаю, что за всё нужно платить в этой жизни. Но чем я отплачу ему за такую помощь? Да и это, как мне кажется, подразумевает, что он может надеяться на что-то серьёзное.

- Оленька, ты слышишь меня? Что скажешь? — вырвал доктор меня из мыслей, и я чуть не пролила на себя чай.

- Да, слышу. Прости, ты не обязан мне помогать. И я постараюсь сама решить свои проблемы. Да и как я потом расплачиваться буду?

- Никак. Главное, что вы будете вместе. И у вас всё наладится.

- Прости, но я не могу принять твою помощь.

- Но почему? Я делаю это безвозмездно. Я ничего взамен не прошу. Только если ты сама этого захочешь. Я же не маньяк какой-нибудь, Оля.

- Спасибо. Но нет. Я сама со всем справлюсь.

- Оля, пожалуйста, подумай хорошенько. Я же как лучше хочу. Пока есть время.

- Фридрих, нет! Зачем ты это делаешь? Ответь мне.

- Я хочу вам помочь!

- Фридрих...-я уже начинаю заводиться от злости.

- Я люблю тебя! И хочу, чтобы ты была счастлива. Я на всё готов, чтобы тебя спасти.

Вот признание так признание. Стою как истукан и не могу выдавить из себя и слова. Жаль его. Очень жаль. Ему нужна семья, которую я не могу дать.

- Прости, — слова комом застревают в горле- но я тебя не люблю. Я не могу ответить тебе взаимностью. И не нужно мне помогать. Я благодарна тебе за всё. Прости,— добавляю чуть слышно.

- Я всё понял. Не нужно продолжать. Я буду ждать, Оля. Я не буду настаивать, но ждать буду.

- Фридрих.— кладу ладонь на лоб.

- Не нужно. Я не обижаюсь. Сердцу не прикажешь. Всего доброго, Оленька.

Не успеваю сказать и слова, как он бросает трубку. Да что же такое? Что мне теперь делать? Всё только усложнилось. Чёрт. Что вы ко мне все лезете? Одного отшила, второго отшила, кто следующий?

Встаю из-за стола и иду из кухни в спальню. Настроение пропало. Света лежит на кровати и смотрит какой-то фильм. Она замечает моё раздражение и настроение и спрашивает:

- Оль, что случилось? — ставит кино на паузу.

- Светуль, мне срочно нужна твоя помощь.

- Какая?

- Ты же у нас всю светскую молодёжь знаешь, в том числе богатеньких мажорчиков?

- Ну не всех, но многих. А зачем тебе?

- Мне у одного известного мажора нужно взять интервью. А я его дома никак застать не могу. Помоги, пожалуйста — складываю ладони в умоляющем жесте.

- Ну показывай, кого тебе там надо словить. — отвечает хохотнув. Набираю в интернете имя парня и появляется его фото. Поворачиваю ноутбук и показываю ей.

На фото красавчик с мягкими чертами лица, с загорелой кожей, мягкая белоснежная улыбка, голубые глаза, верх волос, крашенный в белый цвет, в носу пирсинг, в ухе серьга, сам парень высокий, худощавый, в белой кофте, голубая джинсовая ветровка, и такие же