Поговорим - Мари Ардмир

выглядит молодо. Она молодо, он взросло, вот и сошлись на фоне…

Я в задумчивости покосилась на соседа по лифту и создателю моих последних приключений. Даже интересно стало, как эти двое столкнулись и сразу не разбежались в этой огромной Вселенной. То ли она его животом прижала, то ли он ее деньгами, или все же были чувства? И столь сильные, что он теперь сам целовать ее не может и с другим не в силах отпустить. Хотя к кому там отпускать? Вспомнилась улыбка этого самого Кирилла, затем его показательный поцелуй и торжествующий взгляд, словно он хотел подгадить и подгадил.

На первом этаже у Гладько зазвенел телефон. За время совместной поездки я уже поняла, что мелодия с переливом стоит на рабочие звонки, но он не ответил на входящий. Отрубил. Глянул по сторонам и сжал челюсти. Сквозь окна холла прекрасно просматривался двор и Кирилл, стоящий возле черного лексуса. Он что-то сказал рыжу и водителю Οлегу, после чего с гордым видом впрыгнул в авто и укатил, дав по газам.

- Брюнет, светлоглазый, – повторила я и похлопала бигбосса по плечу. - Зря беспокоились, с Οлесей вчера был не он.

- Конечно нет, – дернул он плечом. - Это мой брат. Сводный. Сукин сын!

- И этот сводный целовал вашу… Аню, - нашла я лучшим использовать имя вместо прочих обозначений.

- Мы год в разводе. - Он тормознул возле почтовых ящиков, выудил ключ из кармана и открыл сто тринадцатый ящик. Просмотрел почту. Письма и листовки оставил, счета забрал.

Я невольно присвистнула, глядя, как он привычно просматривает платежки и кривится, наткнувшись на задолженности по жкх.

- Дочь растите вы. Квартира ваша. Счета тоже оплачиваете вы… – протянула я, и постаралась не дрогнуть, когда он захлопнул ящик. - Неплохо устроилась, - вынесла вердикт и замолчала под негодующим жестким взглядом.

Гладько вдохнул, борясь с эмоциями, выдохнул и почти миролюбиво спросил:

- И какого хрена я вас с собой потащил?

- Самой любопытно. Таскаете с обеда, за окном темень, а ужина все нет. – И не дожидаясь ответа, я взглядом указала на его вновь затрезвонивший телефон. – О, новая мелодия. Наверное, из дома. - А может, и не из него, на экране гаджета вместе со скромным именем «Люсиль» появилось нескромное фото. - Инфлюенсер клиники пластической хирургии?

Вопрос вырвался сам собой, мне не ответили, зато ответили Люсиль.

- Да?! – Со злым голосом он не сразу совладал, но получив моральную затрещину от абонента, поспешил снизить и громкость, и экспрессивность. - Нет. Извини, малыш. – Слово «малыш» явно было лишним, Люсиль звонким щебетом попыталась расширить зону влияния или программу на вечер, но столкнулась с жестким: «Я занят».

Далее уже мне указали на дверь, ведущую из здания, а затем нетерпеливо к ней повели, но стоило сделать несколько шагов, как Гладько остолбенел и остановил меня.

- В смысле, дрался? Что Аня написала.. ?

Ох, уж эти соцсети! На пустом месте создают скандал.

- Я не дрался за нее! – чуть не зарычал несчастный. – И за старую курицу не дрался… Не представляю о ком ты. Погоди… в смысле, я с ней пришел? - Бросил взгляд на меня и тихо ругнулся. - Нет, не люблю. И ее тоже нет! Откуда мне знать про постеры, - обеспокоенно покосился вверх и в сторону, – это малолетки какие-нибудь…

- Которые слишком многое берут на себя, - поддакнула я и невинно улыбнулась.

- Ясно. Нет! Все. Потом, - оборвал диалог Гладько и, кажется, пришел в привычное состояние духа. Через край решительное.

На волне этой решительности он меня не только из здания вывел, но и к джипу довел, и дверцу распахнул услужливо и порывисто. Вместе с теплом салона, запахом освежителя и кожи я ощутила, что вот сейчас самое время делать ноги, но ничтожный момент был упущен. И на мое робкое: «А можно я уже поеду домой?» мне ответили перстом, указующим внутрь.

Мы посетили два клуба, чье-то выступление stеnd uр, а после заявились на закрытую вечеринку, для которой не были одеты ни он, ни я.

- Только в черном, - буркнул смотритель у стойки.

- А мы через черный ход. - Гладько одарил его купюрой и потащил меня по самым неосвещенным местам подвала, наспех переделанного в галерею или что-то типа того.

Это было похоже на закрытые перфомансы 80-х в Америке, какими их представляли в фильмах, с одной лишь разницей - в фильмах было ограничение 16+, так что пьяными валялись лишь половина актеров, а тут почти все. В очередной раз споткнувшись об обломки какой-то экспозиции, или же нормальной экспозиции, которая представляла собой обломки, я тихо возмутилась:

- Теперь понятно, почему тот Влад так быстро сбежал при одном лишь упоминании вас. Теперь я тоже буду бегать…

- В смысле? - Γладько остановился и перестал высматривать жертв, подходящих под мои описания.

- Ну, тот брюнет светлоглазый, Владимир, что привел Олесю из клуба и хотел забрать Алису… В общем, стоило лишь упомянуть вас…

- Влад? Вы не говорили, что он представился, - бросили мне обвинительно.

- Я и не помнила до сих пор, что он называл свое имя. Только глаза, цвет волос и, может быть, рост, чуть выше вас. - Я еще говорила, пытаясь воссоздать полный портрет, пока мой конвоир что-то быстро искал в телефоне.

- Этот? - ткнул он гаджетом, едва не сверзив мне нос.

На размытом фото был тот самый брюнет, скромно улыбался, глядя на мир из окна авто. Пришлось прищуриться, чтобы мысленно дополнить образ, и вынести вердикт:

- Если добавить очки-хамелеоны, бороду и костюм, то, вполне возможно, он. И кто это? – не сдержала любопытства.

- Инвалид, - не столько ответили мне, сколько клятвенно пообещали миру.

Домой я попала после двенадцати, как попали туда же сумка и пакет с моими продуктами - ума не приложу. Α вообще-то, и прикладывать ум не хотелось. Сил осталось лишь на то, чтобы раздеться, посмотреть телефон на наличие пропущенных звонков, ряженкой заглушить урчание желудка и рухнуть в кровать. Прежде чем отключиться, я уплывающим сознанием ухватила дельную мысль: как отпуск начался, так он весь и пройдет. Думаю, стоит смыться в домик свекрови, чтобы никто, совсем никто не смог меня найти.

3.

- Вселенная, я сваливаю! – сообщила в пустоту квартиры в девятом часу