Мама, он мне изменяет (СИ) - Чейз Адриана

Я начала приходить в себя. Отпихнув от себя мужа, обошла эту сладкую парочку и направилась к выходу.

- Хорошо, - кивнула, обернувшись на полпути. - Мой адвокат свяжется с тобой или с твоим адвокатом уже завтра. Решим, когда у нас развод, квартиру поделим пополам.

А уже с утра я позвоню Любезновой и скажу, что приеду избавиться от ребенка. Носить под сердцем еще одного сына Марата - выше моих сил. А вдруг будет дочь? Валиев же с такой гордостью говорил про наследника, которого они с мамой зачали. Значит, хотел именно мальчика. Впрочем, зачем я вообще об этом думаю? Решение принято!

- Вера, послушай… Ты взрослая девочка. Ты умная и мозги у тебя всегда работали лучше, чем у других… Нам не нужно разводиться. Я люблю тебя! Ты, как я надеюсь, любишь меня, хоть тебе сейчас так не кажется. Твоя мама скоро умрет… Но малыш, которого она носит, очень нуждается в тепле и заботе родных…

Валиев говорил таким голосом, которым, наверное, санитары увещевают пациентов в психбольницах. А я стояла, как громом пораженная. И если в интрижку мамы и Марата верила, то в то, что муж вещает это «на голубом глазу» - нет.

Запрокинув голову, я расхохоталась так громко и звонко, что даже прослезилась.

- Ты совсем себе мозг отбил на своем спорте? - задала я вопрос, презрительно фыркнув. - Рассчитываешь на то, что мамка моя родит, а когда отдаст богу душу, в чем я сомневаюсь, потому что с такими грехами забирают немного в другие места… так вот, когда она умрет, мы с тобой будем играть роль семьи и воспитывать вашего ребенка как ни в чем не бывало?

Я смотрела на некогда самых близких людей и ужасалась тому сюрреализму, который теперь наполнял мою жизнь. Лариса отводила глаза и теребила край одежды. Валиев смотрел на меня с каким-то превосходством. В его взгляде так и сквозило: ну-ну, дурочка. Трепыхайся, смейся, все равно будет по-моему.

- А что же Стас, а? Мы с ним не так давно чаю выпили, посидели, поболтали. Он мне рассказал, что тоже спал с ней и этот ребенок может быть от него. Или вы решили выкинуть из уравнения еще одного любовника моей матери?

Не то чтобы это было сейчас важным да и вообще касалось меня хоть как-то, но от того, какими пятнами пошли лица Марата и Ларисы я испытала мстительное удовлетворение.

- Лара! Он снова здесь был? - потребовал ответа Валиев, развернув маму лицом к себе.

Муж буквально полыхал таким негодованием и настолько отчаянной ненавистью, что эти чувства словно переливались через край и затапливали все кругом.

Я наблюдала за разворачивающейся передо мной картиной с уродливым интересом. Мама вскинула взгляд на Марата и вдруг охнула и, как мне показалось, стала отключаться.

Смотреть и дальше за этой дешевой постановкой я не стала. Выбежала из кухни и промчалась в спальню, где и заперлась. Пусть играют в свои игры хоть до второго Пришествия! Собираю вещи и уезжаю как можно дальше! А прямо с утра еду и избавляюсь от той связующей ниточки, которая имеется у нас с мужем и может в итоге стать самым прочным звеном.

Потому что с меня - хватит!

4.3

Я стала кидать в сумку вещи, не особо глядя на то, что собираю. На первое время достаточно, а если что-то понадобится - куплю. К звукам, доносящимся из квартиры, старалась не прислушиваться, но все равно каждый шорох, каждый отзвук порождали внутри волну паники.

В мыслях вспышками возникали картинки того, что в любой момент Марат может начать выбивать дверь, чтобы оказаться в нашей спальне. А что сделает потом? Посадит меня на цепь, где я и проведу время в ожидании рождения их ребенка? Гадость! Что только ни выдумаешь, когда находишься в состоянии, близком к истерике.

Куда ехать, я не знала, но очень рассчитывала на то, что меня у себя приютит хоть на пару дней Милка. Потому что быть в одиночестве, особенно после того, что мне предстоит уже завтра, - идея дерьмовая. А так останусь под присмотром человека, который сейчас, несмотря на отсутствие родственных связей, казался гораздо более близким, чем мои собственные мать и муж.

А дальше уже все закрутится с разводом. Квартиру поделим, ведь куплена она в браке, и хоть за жилье пока не выплачена ипотека, часть денег можно выручить после продажи. В остальном нас с Валиевым ничего не связывает и слава богу.

- Вера… открой! - послышался голос Марата из-за двери, когда я запихивала в сумку последние необходимые вещи. - Открой и давай просто поговорим… потом, если захочешь, я тебя отпущу.

Я фыркнула так громко, что это не могло не стать достоянием ушей Валиева. Если захочу… Да я мечтаю просто выбраться отсюда и не видеть лиц предателей больше ни разу до конца своих дней.

- Она ушла? - отозвалась я хриплым голосом.

- Лара спустилась к себе. Ей нехорошо, - откликнулся муж, и я нафантазировала себе еще и нотки обвинения, которые повисли в воздухе.

Подойдя к двери, открыла замок. Какая разница, сейчас я выйду из комнаты, или через пару часов? Все равно так или иначе придется столкнуться с Маратом.

- Вер… я не стану тебя останавливать, - милостиво поведал он, зайдя в комнату и взглянув на сумку. - Понимаю, насколько все это для тебя внезапно, но прошу просто меня послушать.

Подойдя к постели, он опустился на ее край и, оперевшись локтями на колени, сцепил руки в замок. На меня взглянул исподлобья, и в темных глазах Валиева я не увидела ни капли раскаяния. Он был уверен в том, что поступил в соответствии с нормами морали.

- Это произошло случайно… Правда. И было лишь один раз… - начал он, но я отреагировала мгновенно:

- Избавь меня от подробностей того, как ты спал с моей собственной матерью! - процедила, складывая руки на груди.

Я могла забрать вещи и уйти, но предпочла остаться. Решим все моменты, как говорится, на берегу.

- Вера, я должен покаяться… Так что без подробностей не обойтись.

Он вскочил и метнулся к окну. Сунул руки в карманы спортивных брюк, стал говорить быстро и сбивчиво:

- Потом мы с Ларой обсуждали не раз, как это вообще могло стрястись. Пришли к выводу, что в тот момент на нас напал какой-то морок…

- Угу, называется - почесунчик в трусах, - прокомментировала я.

Марат резко обернулся ко мне, опалил недовольством во взгляде, но отвечать на этот пассаж не стал.

- Нет, Вер. Это просто какое-то колдовство в моменте… Мы были тогда у нас… Здесь. Она поднялась, чтобы помочь с ужином, я решил приготовить его, пока ты на работе. Ну и пара бокалов вина, легкий разговор…

Господи боже! Зачем он мне все это рассказывает? Мы же не на исповеди!

- Сходи с этим всем в церковь, Марат! - рявкнула я. - А мне каяться в ваших с мамой похождениях не нужно!

Я дернулась к сумке, запоздало поняв, что секс Валиева и той, кого я называла матерью лишь по привычке, происходил прямо здесь… в нашей квартире. Был ли он одноразовым или происходил на постоянной основе - неважно.

- Вер… И я, и Лара хотели бы, чтобы ты никогда ни о чем не узнала. Я понимаю - ты молодая, здоровая и у тебя нет детей. Но попробуй хоть на мгновение поставить себя на место мамы.

Я не выдержала и расхохоталась. Что это за заготовленные фразы? Так и представляла себе, как эти двое предателей сидят на кухне и придумывают, что сказать дурочке-Вере, чтобы она осталась и воспитывала этого бастарда после смерти его матери.

- Если это место, на котором я хотя бы взгляну в сторону своего будущего зятя с желанием лечь в его постель - никогда в жизни!

Взяв сумку, я направилась к выходу из комнаты. И зачем был весь этот разговор? Или Марат рассчитывал на то, что чем чаще он будет мне говорить, будто все случилось единоразово и неожиданно, но теперь мне нужно взять себя в руки и радоваться тому, что мне скоро родят брата, которого я должна буду усыновить, то я скорее приму это как данность? Не на ту напал.

- Вер… Давай обсудим, что будет дальше, - остановил меня словами Валиев.

Если бы начал городить и дальше свою чушь, я бы просто ушла, но он завел разговор о том, о чем я и сама хотела побеседовать.