Предатель. Не вижу нас вместе (СИ) - Дале Ари

Бабочки в животе словно по щелчку пальца растворяются в воздухе. Во рту пересыхает. Дыхание прерывается. Сердцебиение разгоняется. Мысли превращаются в вязкую массу, из-за чего я не то, что нормально соображать не могу, но и следующие слова почти доктора почти не воспринимаю:

— Вы не волнуйтесь. Мы с вами начнем терапию. Я выпишу вам препараты, также назначу физиотерапию, а если понадобится, и электростимуляцию. Возможно, до того, как придет ваша очередь делать томографию, зрение частично восстановится. Тогда мы точно будем знать, что причина его потери в травме головы. И это останется только подтвердить, — пытается успокоить меня доктор.

— Подождите, — кое-как собираюсь с мыслями. — А сколько стоит обследование? Я могу его оплатить, — все-таки хорошо, что я не завишу чисто от Демида. Иначе…

— Демид просил тебе передать, что доступ к вашим счетам для тебя будет заблокирован, пока ты не одумаешься, — знакомый женский голос заполняет комнату, а перед глазами встает образ шикарной, худощавой блондинки, которую я знаю много лет.

Глава 10

— Алина? Это ты? — хмурюсь, по привычке силюсь увидеть пришедшего.

Не могу избавиться от ощущения, что сейчас ночь, и мне просто нужно сощуриться или хотя бы включить свет, чтобы, наконец, мир стал прежним: светлым и относительно четким. Маленькая искорка надежды зарождается в груди, но тут же затухает под натиском реальности. Из меня словно вытягивают все тепло, а страх перед холодным, темным будущим снова расползается по коже, заставляя ту покрыться мурашками.

— Я! Кто же еще? — хмыкает подруга.

Цокот каблуков становится все громче и громче, а после исчезает. Даже несмотря на то, что перед глазами темно, я все равно чувствую, как Алина смотрит на меня. Словно наяву “вижу” нахмуренные брови и поджатые губы подруги. Алина вообще очень миловидная девушка с большими голубыми глазами, маленьким носом и пухлыми губами, но вот это вечное недовольное выражение лица все портит. Сейчас как никогда радуюсь, что не вижу его. Но прекрасно чувствую, что Алиса сосредоточилась на моих глазах, которые “смотрят” в пустоту.

Мне становится совсем не по себе. Не только из-за недовольного взгляда подруги, который, не сомневаюсь, пытается пронзить меня насквозь, но и из-за ее появления в больнице.

С Алиной мы знакомы с университета. Дружим с первой пары, так сказать. Мы прошли через огонь, воду и множество пепла. Но после моего замужества отдалились. Мне всегда казалась, что подруга завидовала тому, что я нашла мужчину, который от меня без ума. Она часто повторяла: “Такое чувство, что Демид не замечает никого, кроме тебя”, а в ее голосе проскальзывали пренебрежительные нотки. Постепенно, когда “повезло тебе” и “ты, наверное, можешь всю жизнь не работать” стало звучать все чаще, я начала отстраняться.

Наши отношения смогла поддержать только совместная работа. Помню, как Алина пришла ко мне с предложением открыть доставку домашней еды. По-моему, подруга поговорила с кем-то влиятельным и этот кто-то ей пожаловался, что ему не хватает маминой еды. Тогда-то Алине и пришла идея занять столь востребованную нишу. Но готовит подруга мягко говоря “так себе”, зато, когда она ела мою стряпню, всегда приговаривала, что “ты повар от бога”. Я каждый раз смущалась и мысленно благодарила бабушку, с которой в детстве проводила почти все свободное время на кухне. Бабуля передавала мне секреты кулинарного мастерства, переходящие в нашей семье из поколения в поколение, и не забывала каждый раз добавлять, что главное готовить с любовью, тогда все обязательно будет вкусным.

Вот так и появилась наша служба доставки готовой еды: “Как у бабушки”. Алина стала отличным управленцем, что неудивительно с ее-то деловой жилкой, а я какое-то время жила на кухне: разрабатывала рецепты, прорабатывала их и в каждую технологическую карточку добавляла приписку: “не забывайте при готовке добавить щепотку любви”.

Демид же дал денег на открытие нашего маленького бизнеса, а еще поддерживал меня, когда я сталкивалась с трудностями на работе, которые казались нескончаемыми. Но, в итоге, у нас все наладилось, и наш с Алиной маленький бизнес начал расти семимильными шагами. Я больше не готовлю на кухне, просто разрабатываю рецепты и слежу за качеством их исполнения, а подруга занимается всеми возможными управленческими вопросами и расширением бизнеса.

Мы с Алиной стали в этом плане идеальным тандемом. Вот только если подруга полностью погрузилась в работу, сделав ее смыслом жизни, я всегда хотела иметь полноценную семью. Мой фокус всегда был на муже и нашем будущем ребенке. Алина, конечно же, об этом знала, хоть и не одобряла.

— Ты все-таки ничего не видишь? — Мне кажется, или я слышу осуждение в голосе подруги?

Желудок сжимается в тревожном спазме. Жар приливает к щекам.

Я не должна стыдиться того, что не способна даже узнать, во что одета подруга, не говоря уже о том, чтобы заглянуть ей в глаза, но почему-то не могу прекращать смущаться. Даже отворачиваю голову в сторону.

— Эм, я тогда вас оставлю, — раздается неуверенный голос женщины-офтальмолога. — Минут через десять пришлю медсестру, и она отведет вас на дополнительное обследование, поэтому не задерживайтесь, — доктор непрозрачно намекает Алине на то, чтобы она не задерживалась.

Какое-то время в комнате звенит тишина, после чего раздаются быстрые приглушенные шаги. Стоит двери за доктором захлопнуться, я улавливаю тяжелый вдох и какое-то шуршание. Не уверена, но мне кажется, что Алина сняла верхнюю одежду и куда-то ее бросила.

— И когда ты собиралась мне сообщить? — каждое слово подруги пропитано обвинением.

Теряюсь.

— Эм… — слегка взмахиваю волосами, пытаясь избавиться от доли замешательства, которое не проходит целый день, и с новым человеком, появляющимся в моей жизни, только усиливается. — Мне было немного не до этого, — глубоко вздыхаю, поджимаю ноги под себя, садясь в позу лотоса, при этом расправляю плечи, чтобы придать себе хотя бы внешней уверенности, ведь внутри я нахожусь в самом настоящем раздрае. — Что ты имела в виду под блокировкой счетов? — наконец, удается сконцентрироваться на чем-то важном.

— Твою мать, Ксюша! Ты сейчас об этом думаешь?! — подруга взвизгивает так неожиданно, что лишает меня дара речи.

Хорошо, хоть ненадолго.

— А о чем я еще должна думать? — хриплые слова покидают меня, приходится глубоко вздохнуть, чтобы хоть как-то смочить резко пересохнувшее горло.

— Например, о том, что из-за своей прихоти ты подставляешь меня!— словно наяву вижу, как лицо Алины краснеет, а ее губы наоборот превращаются в две белые линии.

— Прости, что? — слова подруги не укладываются в голове.

— Ты и правда самая настоящая эгоистка, — шокировано выдыхает Алина, после чего я снова слышу стук каблуков, который молоточками отдается в моих висках. — Совсем не думала, что будет с нашим “маленьким бизнесом”, когда ты ослепнешь, да? Ксюша, ты наш шеф-повар. Главный вдохновитель. Именно из-за твоих рецептов к нам идут люди. Ты забыла, что мы объявили новое меню для клиентов? Забыла, да? Что мне им сказать? Ой, простите, нового меню не будет, потому что наш шеф-повар — дура, которая только о себе и думает? — выплевывает, на секунду сдувается. Но уже через мгновение, снова заводится: — Мы с тобой так долго мечтали о нашем маленьком ресторанчике. И вот мечта сбылась, да немного не в том виде, но все-таки, а ты все хочешь разрушить из-за какой-то… прихоти!

— Ребенок — не прихоть! — выпаливаю на одном дыхании, резко закипая изнутри.

— А что? Что?! — выкрикивает. — Из-за него ты ничего не видишь! — чувствую легкий ветерок на лице. — Это, по-твоему, нормально, что твой долгожданный спиногрыз, отнял у тебя зрение?

— Это не он…

— Не надо мне врать! — рявкает Алина, из-за чего я невольно вздрагиваю. — Я все знаю! Все!

Я никогда не “видела” подругу такой… взбешенной. Но и у меня состояние не лучше. Если бы я не была темнотой прикована к кровати, то уже давно спрыгнула с нее, чтобы быть наравне с Алиной, смотреть в ее бессовестные глаза и давать нормальный отпор. Но из-за отсутствия зрения чувствую себя… беспомощной. Единственное, чего сейчас хочу — чтобы меня оставили в покое. Но это мое желание, похоже, неосуществимо. Поэтому пытаюсь противостоять подруге, как могу: