Трудно удержать - Бромберг Кристи

– Поэтому ты голый.

– Да. Поэтому. – Он, совершенно не смущенный собственной наготой, делает несколько шагов вперед. Да и чего ему стесняться, когда он выглядит как греческий бог в татуировках. Раш наклоняется и почесывает низ живота, привлекая мое внимание к тому месту, где соблазнительный пояс Аполлона ведет к толстому члену, упирающемуся в рельефные мышцы его бедер.

– Не хочешь что-нибудь накинуть? – предлагаю я, указывая на кресло, где, как теперь вижу, лежит полотенце. Я притворяюсь, что представшее передо мной зрелище никак на меня не влияет, но разве такое вообще возможно?

– Чего ради, дорогая? Кажется, ты наслаждаешься видом. Зачем мне лишать тебя удовольствия?

– Серьезно? – спрашиваю я с легким смешком, который никоим образом не подтверждает, что его слова – правда.

На Раша Маккензи определенно приятно смотреть. Он пробуждает мое либидо, при этом даже не пытаясь.

Но я отказываюсь доставлять ему удовольствие и снова любоваться открывшимся передо мной видом… Особенно после последнего его комментария. Так что вместо этого мы прожигаем друг друга взглядом под палящим калифорнийским солнцем.

В выражении его лица сквозит порочная похоть, в то время как в моем – изрядная доля недоверия.

И желания.

Потому что, не стану лгать, мое воображение рисует фантазию о всех тех линиях, которые я хотела бы обвести языком. Начиная от рельефных мышц пресса и ниже…

Когда я зареклась иметь дело с мужчинами, тот, из-за которого стоит нарушить обещание, вошел в мою жизнь… абсолютно голым.

Я не могу с этим справиться.

И после долгого взгляда на восхитительного Раша даже не думаю, что хочу пытаться.

Глава 5. Раш

Интересная.

Потрясающе красивая, хотя я видел ее только по плечи, она, смотрящая на меня из бассейна, вызывает неподдельный интерес.

Она не отступила, хотя большинство женщин уже начали бы хихикать и потрясывать сиськами, чтобы показать, что предлагают.

Но не она.

Не эта женщина с голубыми, точно сапфиры, глазами, которая не стесняется меня разглядывать.

– Так ты вломилась в дом, который мне не принадлежит, и завладела моим вниманием. Что планируешь делать теперь, за то короткое время, что пройдет между моим звонком в полицию и моментом, когда копы нагрянут сюда? – спрашиваю я, прекрасно зная, что за такой короткий промежуток времени можно многое успеть. Об этом свидетельствует мой прежний опыт.

Но ее сдавленный смех и приподнятые брови подсказывают, что это не обычная встреча с фанаткой. Она слишком спокойна, слишком невозмутима.

Все намеки на человека, который несколько мгновений назад беззаботно выбежал из дома, чтобы нырнуть в бассейн, исчезли, и на смену им пришла расчетливая и вызывающая любопытство женщина.

Проблема заключается в том, что я увидел ее безрассудную, беззаботную сторону и теперь, даже если и не должен, хочу отыскать ее вновь.

– Дай-ка подумать, – начинает она, направляясь к ступенькам. – Поскольку мне известен код от двери, нельзя сказать, что я вломилась. – Когда она поднимается на первую ступеньку, я вижу ее идеальную грудь под двумя треугольниками красной ткани – не слишком большую, но и не слишком маленькую. – Мы с Джонни знакомы уже восемь лет, так что мне здесь всегда рады. – Еще шаг, и вот я уже вижу узкую талию и пупок, в котором сверкает драгоценный камень. – И напоследок – я не испытываю к тебе никакого интереса, что, должно быть, станет ударом для твоего эго.

Врушка.

То, как она вздергивает подбородок и снова переводит взгляд на мой член, говорит об обратном.

Но когда незнакомка выходит из бассейна, я оказываюсь сбитым с толку ее красотой. В ней добрых пять футов и восемь дюймов [5] роста. Она подтянута, но не слишком, с округлостями, подчеркивающими каждый чертов дюйм того, что способно привлечь внимание любого. Она мягкая и податливая в том идеальном смысле, который нравится нам, мужчинам, – есть за что подержаться и в чем утонуть, при этом не страшась сломать ее.

Черт возьми.

Я делаю шаг вперед.

– Тогда нас таких двое.

– Хотя бы в этом мы согласны. – Ее губы подрагивают, потому что она также уверена в моей лжи, как и я в ее. – Я спросила бы, собираешься ли ты гостить здесь, но, думаю, ответ и так ясен.

– Я предпочел залечь на дно на некоторое время, – киваю я.

Уголки ее рта приподнимаются от смеха.

– Залечь на дно? В Лос-Анджелесе? Похоже, кто-то плохо проинформировал тебя об этом городе. Тут все либо хотят, чтобы их увидели, либо хотят кого-то увидеть. Чтобы залечь на дно, тебе лучше отправиться, например, в Монтану и резвиться там с лошадьми.

– С лошадьми меня связывает только одна вещь, – подразниваю я, в ответ на что она закатывает глаза и качает головой.

– Не думаю, что Лос-Анджелес достаточно далек от внимания, которого ты пытаешься избежать.

– Кажется, такого места просто не существует.

Она подходит, все еще оценивая меня взглядом, и в тот момент, когда я думаю, что ей хватит наглости потребовать поцелуй, который я более чем готов подарить, она тянется за лежащим рядом со мной полотенцем.

Незнакомка вскидывает бровь и смеется, смотря мне в глаза, потому что прекрасно знает, о чем я подумал.

Мне нравится эта женщина. Просто и понятно.

Мы стоим в футе друг от друга: она держит в руках полотенце, на коже все еще блестят капельки воды, а я впервые замечаю россыпь веснушек на ее щеках. Милая черта для женщины, которая олицетворяет собой слово «сексуальность».

– Леннокс Кинкейд, – представляется она, и я еще больше заинтригован, чем несколько секунд назад. Имя мне знакомо, поскольку я уже встречался с двумя ее сестрами.

Вопрос лишь в том, почему я никогда раньше не видел Леннокс?

– Раш Маккензи.

– Как я и предполагала, – говорит она, наклоняясь и проводя полотенцем по длинным ногам, демонстрируя каждую из них.

Да, я любуюсь, дорогая. Только глупец бы не стал.

– Не знала, что вы с Джонни знакомы, – замечает Леннокс.

– Джонни много кого знает.

– Верно.

– Я познакомился с ним на Суперкубке много лет назад. Я был в ложе Стэнсов, – говорю я, упоминая компанию родителей Джонни «Стэнс Спорт», – мы сразу же нашли общий язык. С тех пор мы время от времени встречаемся. Он предложил мне сбежать от воцарившегося хаоса. Я согласился.

Леннокс кривит губы и прикладывает руку ко лбу, чтобы укрыться от солнца и еще раз взглянуть на меня.

– Ты что-то недоговариваешь, приятель, – с усмешкой передразнивает она мой английский акцент.

– Мы не любим демонстрировать сразу все наши таланты.

– Получается, только чтобы произвести первое впечатление.

– Господи, – хохочу я.

Но когда она пытается пройти мимо, хватаю ее за запястье и разворачиваю к себе лицом. На этот раз я успеваю разглядеть светло-голубое кольцо вокруг ее зрачков, прежде чем оно темнеет. Уникальные глаза.

– Кажется, у тебя и так полно проблем, Маккензи. Не думаю, что стоит добавлять в их список еще и меня.

– Это предупреждение или угроза?

– Возможно, приглашение, – усмехается она. – Потому что, поверь мне, прямо сейчас я могу прибегнуть сразу к трем вариантам.

Не сказав больше ни слова, Леннокс Кинкейд заходит в дом, оставляя меня наблюдать за покачиванием ее потрясающих бедер, изгибом ее задницы и лопаток.

А я-то думал, что в США мне будет скучно.

Кажется, я только что нашел то, что поможет скоротать время.

Черт возьми, раз уж меня и так обвиняют в создании проблем, стоит получить от этого хоть какое-то удовольствие.

Глава 6. Леннокс

– И это все? Ты приехала на секретную встречу, о которой не можешь говорить? – спрашивает Джонни, глядя поверх стакана. Мы снаружи. Он растянулся на диване, и пламя костра, горящего между нами, играет в его светлых волосах.