Измена. Я тебя (не) люблю (СИ) - Анна Арно

я не буду мешать! И с подбородком своим сама разберусь. И с одеждой. И даже маме ничего не скажу, клянусь! Только оставь меня! Умоляю.

— Хорошо. Хочешь от меня избавиться?

— Больше жизни!

— Тогда придется родить мне ребенка…

Глава 13

— Ч-чего?! — заикаюсь я.

Инстинктивно пытаюсь прикрыться от этого чокнутого мерзавца, и ненарочно дергаю его руку закованную наручником.

Меня трясет от страха. Что он имеет в виду говоря «родить»? Он ведь не может знать, что я беременна от него. Не должен.

— В каком смысле… «родить»? Д-для этого в-ведь нужно быть беременной, а я не…

— Будешь, — равнодушно пожимает плечами обнаглевший изменщик.

Однако его ответ позволяет мне наконец вдохнуть полной грудью, ведь судя по нему, Рома ничего не знает о моей беременности.

— Вот еще! — фыркаю я. — Если до этого не получилось, то теперь и вовсе без шансов! Разве что непорочное зачатие случиться!

— Ну почему же непорочное? — он ловит меня за талию и прижимает к себе. — Я планирую очень даже порочное.

— Только через мой труп! — цежу ему в лицо.

Он глядит на меня совершенно непривычным, несвойственным ему взглядом. Будто заинтересованно:

— Вариантов у тебя не много: либо ты исполняешь свою миссию в моей семье, и рожаешь мне ребенка, либо придется терпеть меня до конца дней своих. Выбирай.

Вот же… Я и понятия не имела, каков он подлец.

— А что? Твоя кошелка старовата, чтобы тебе наследников делать? — язвлю я. — Решил меня вместо инкубатора использовать, чтобы и любовницу, и маму заодно порадовать?! — меня буквально взрывает он негодования. — Правда считаешь, что я бы позволила обрюхатить меня ради собственных целей? Хрен тебе, а не наследник! Понял? Вот пусть твоя рыжая гадина и рожает! А ко мне ты даже не притронешься больше!

— Ох, моя маленькая, — зло ухмыляется Рома, — я бы на твоем месте был поосторожнее со словами. Особенно если они звучат как вызов!

— Иначе что?!

— Иначе я могу захотеть его принять. А проигрывать я не привык, — он вдруг поддается ко мне навстречу и грубо впивается в мои губы своими, оцарапывая мою кожу колючей щетиной.

Пытаюсь оттолкнуть его от себя, но он только сильнее сжимает мое тело, буквально прибивая меня к двери высокого внедорожника.

Чувствую, что мир буквально кружится. Видимо от моей безуспешной борьбы с почти бывшим мужем.

Меня мутит. Слезы душат.

Прикусываю его губу, отчаянно желая освободиться из лап бесстыдного животного. Рома резко отстраняется, с каким-то непривычным мне бешенством заглядывая мне в глаза.

— Ты укусила?

— А ты думал, что я тут с тобой шутки шучу?! Сказала ведь не прикасаться… — осекаюсь, потому что к горлу подкатывает тошнота.

Отталкиваю от себя Рому и складываюсь пополам, выворачивая содержимое желудка на асфальт посреди парковки.

Черт. Похоже токсикоз усугубился на нервной почве. Меня несколько дней тошнило, но в основном по утрам.

— Я так и знал! — цедит Рома, собирая мои волосы в кулак.

А меня пробивает холодный пот.

Что он знал? Что я беременна?

Только ни это. Я не позволю забрать у меня ребенка!

Глава 14. Роман

— Я ведь сразу сказал, что может быть сотрясение, — злюсь я, скорее на самого себя.

Не нужно было везти ее в торговый центр. Надо было начать с больницы. Но кажется с недавних пор у меня рядом с женой совершенно мутится рассудок. Мне вдруг захотелось порадовать ее чем-то красивым. Я почему-то решил, что это должно хоть немного сгладить обстановку между нами. Однако мало того, что Леся оказывается бывает абсолютно несгибаема, так теперь еще и тошнота эта.

— Надо срочно в больницу ехать, — констатирую я, стирая пот с ее нахмуренного лба.

— Не надо в больницу, — устало бормочет она. — Это меня просто от тебя тошнит. И не смей ко мне больше лезть со своими поцелуями!

Ух ты, какие у нас оказывается зубки. Кто бы мог подумать? А ведь я действительно считал, что жена у меня достаточно скучная особа. Оказывается она не так проста, как я думал.

— Лесенок, сейчас мы лезем обратно в машину и едем в больницу, — насколько могу мягко приказываю я. — Это не обсуждается.

— Еще как обсуждается! — неугомонная девчонка, почти кричит на всю парковку, привлекая ненужное внимание. — Отныне я сама решаю, что и когда мне делать! И я сказала, что ни в какую больницу я с тобой не поеду! Сейчас же отстегни наручники и я сама разберусь, куда мне надо!

— Лесь…

— Молодые люди, у вас все в порядке? — к нам приближается охранник торгового центра, с пафосным видом держащийся за дубинку, висящую на его поясе. — Девушка, — он оценивает странный прикид Леси и наручники на наших запястьях: — Помощь нужна? Может полицию вызвать?

— Полицию бесполезно, — отвечаю вместо жены, — мы как раз оттуда. Ты нам лучше скорую вызови. Не видишь, плохо жене моей.

— Жене? — страж порядка бросает вопросительный взгляд на Олесю.

— Уже почти бывшей! — фыркает в ответ моя грозная малышка, явно догадываясь, что полиция ей сейчас никак не поможет. — И никакой скорой мне не нужно. Просто меня тошнит от лживых изменщиков! Что, на мой взгляд, вполне естественное явление.

— Сотряс у нее скорее всего, — обращаюсь к охраннику, игнорируя язвительность Олеси. — Она в аварию попала, видишь подбородок разбит и чепуху несет.

— Какую еще чепуху?! — взвизгивает Леся, дергая меня за наручники. — Каждое слово — правда! Ни слова лжи! Я в отличие от тебя врать-то и не умею!

Поворачиваюсь и гляжу в зеленые колдовские глаза своей жены:

— Ложь в том, что я никогда не стану твоим бывшим. Только настоящим. Поверь. И ты, только моя всегда.

— Ага! — взрывается Леся. — Значит я — только твоя. А еще вон та рыжая «подруга»! И скорее всего каждая твоя секретарша в офисе! Не даром же они сменяются как перчатки и все как на подбор модельной внешности!

Слишком банально — согласен. Мой косяк. Но сейчас смотрю на нее — разъяренную пигалицу, вовсе не модельной наружности, — и мне почему-то с трудом вспоминаются причины, зачем мне нужны были все те бабы.

Потому что жена слишком юна и неопытна в вопросах секса? И в виду ее возраста с ней скучно?

Сейчас мне совершенно не скучно. А мой организм так и требует проверить, какой еще потенциал скрывается в этой девочке. Возможно нужно было с этого начать. Но до сего дня Леся совершенно не пробуждала во мне такого неподдельного интереса.

Почему?

Неужто дело в измене? Мне нужно было спалиться, чтобы увидеть