Турецкий променад по набережной забытых обид - Люси Фер

подмигиваю я, пристально смотрящему на меня белобрысому парню, что уже долгое время отирался вблизи нашего стола.

— Горжусь тобой, Маслова! — бьет по столу ладонью счастливая Майя, и наши бокалы начинают недовольно дрожать. — Тише! — приказывает им разомлевшая подруга.

— Мне бы в дамскую… — начинаю подниматься я, но неготовая к головокружению, сваливаюсь обратно на диванчик. — Ого…

— Аккуратней! — смеётся подруга. — Сама найдёшь? — пристально осматривает она меня, когда я, наконец-таки, опираюсь на свои ходули.

— Найду! — уверенно киваю я, не смущенная даже тем, что дорога в туалет проходит мимо столика моего давнего неприятеля.

Уверенной походкой, по крайней мере в моих мыслях она именно такая, я бреду в нужном направлении, бросая при этом игривые взгляды на хмелеющих мужчин.

— И эта тут… — доносится до меня мерзкий голос третьекурсницы с иняза, которая в сопровождении своей подруги восседает за столом Орлова и его друзей, и таращит на него свои влюбленные коровьи глазки.

— Именно! — неожиданно даже для самой себя счастливо кричу я, и спотыкнувшись, облокачиваюсь на их столик.

От резкого движения бокал с ядреной зелёной жидкостью дорогого коктейля опрокидывается на блестящее мини девушки, и та, вереща по чём свет зря, вскакивает со своего места.

— Ох, прости… — нарочито испуганно качаю я головой, — ЭТА такая неуклюжая! — отрываюсь от стола, и под взгляды, сочащиеся ненавистью, слегка шатаясь бреду в место уединения.

На Орлова я стараюсь не смотреть, но картина, с каким презрением и ненавистью он смотрит мне вослед, очень красочно нарисовалась в моем затуманенном алкоголем мозгу.

Холодная вода в тесном закутке местного "вотерклозета" приводит меня в чувство, и я начинаю испытывать лёгкие муки совести, которые, однако, быстро улетают, едва я напарываюсь на ядовитый взгляд его птичьего величества.

Их стол заметно опустел: теперь там можно было увидеть только представителей политеха, дамочки, видимо не стерпев такого пренебрежения с моей стороны, ретировались.

Довольно хмыкнув, я удивленно созерцаю наш с Майкой столик, который за время моего отсутствия наоборот вдвое увеличился.

— Привет! — машет мне рукой белобрысый парень, которому я смело подмигивала некоторое время назад. — Антон… — протягивает он мне свою загорелую руку и утягивает на диван рядом с собой.

— Эмма… — ошеломленно бормочу я, слегка улыбаясь.

Напротив нас рядом с Майей сидит смазливый брюнет, с которым весь вечер подруга играла в гляделки, сейчас же она раскрасневшаяся громко хохочет над чем-то, что он игриво шепчет ей на ухо.

— Кирилл… — отрывается он, наконец, от неё и посылает мне обворожительную улыбку, — не против скрасить нам унылый вечер?

— Нет… — трясу я неуверенно головой, бросая косой взгляд на Антона, который одобрительно мне подмигивает и щедро предлагает:

— Заказывайте, девчонки, что хотите, мы платим!

— И почему я раньше не пила?! — кричу я на ухо Майке некоторое время спустя, отчаянно дрыгаясь под звуки модных басов на танцполе. — Так весело!

— Говорила же… — улыбается Майя, притягивая к себе Кирилла, и кружа вокруг него подобно пчеле над дивно пахнущим цветком.

Кавалеры нам действительно достались щедрые, какие только коктейли и напитки мы сегодня не попробовали.

— Я отойду… — шепчет мне на ухо Антон, который всё это время танцевал позади меня, всё ближе и ближе прижимаясь своим телом к моему.

— Ок… — кивая я, отчего-то мазнув взглядом по столику, за котором восседал Орлов. Сейчас его место, однако, пустовало.

— Ну и хорошо… — проносится в голове довольная мысль, и я полностью отдаюсь магии танца.

Спустя некоторое время из музыкального транса меня выдёргивает вернувшийся Антон, что озадаченно шепчет что-то на ухо своему приятелю.

— Мы сейчас… — произносит последний, — покурим и вернемся… — на ходу перекрикивает музыку он.

— Странные… — поворачивается ко мне Майка, — а говорили, что не курят… Спортсмены тоже мне…

Я неуверенно пожимаю плечами, и предлагаю подруге отдохнуть за столиком.

Ожидание наших ухажёров ощутимо затягивается, я недоуменно буравлю взглядом входную дверь, мельком отметив, как довольная физиономия Орлова вместе с компанией собирается на выход.

— Пойду посмотрю, куда они запропастились… — гневно шипит Майя и вылетает в прохладу ночной курортной жизни.

— Их нет! — плюхается через некоторое время на диван злая подруга. — Нас слили… Какие же гады! Попадись они мне…

— Как слили?! — никак не доходит до моего одурманенного алкоголем сознания, — кинули что ли?

— Именно! — ударяет ладонью по столу Майка, — как последних лохушек развели… Официант, счёт, пожалуйста, — вылавливает она из толпы взмыленного юношу в тёмной футболке, и тот согласно кивнув, скрывается за дверьми служебного помещения.

— Может случилось что? — всё ещё не веря, бормочу я. — Хорошие вроде парни…

— Думается мне твой Орлов к этому руку приложил… — кривится Майка недовольно, — я когда на улице их искала, он мне сказал, что это бессмысленно. Цитирую: «Ваши голубки упорхнули восвояси!», — гнусавым голосом пародирует она моего недруга.

— Вот гад! — ярость разжигает мою кровь. — Это он мне так за своих подружек с иняза отомстил…

— Что? — отрывает Майка взгляд от принесенного чека, — что за история? Хотя, потом расскажешь… Спасибо хоть половину счёта эти козлы всё-таки оплатить успели…

— Сколько там? — тянусь я, чтобы посмотреть финальные цифры, но подруга прячет чек и командирским тоном цедит: — Я угощаю!

Вложив деньги в кэшницу, Майя грациозно поднимается и гордо тряхнув копной рыжих волос, посылает официанту воздушный поцелуй.

— Повеселились, пора и честь знать…

Потянув меня за руку, она уверенно направляется на выход.

Темный кисель ночи разлился по всему побережью курортного городка. Мы неспешно брели с Майкой по направлению к нашему пансионату, под неспешные рассказы о моей сегодняшней мести копмашке Орлова.

— Вот это да! — хохочет подруга, — не ожидала от тебя такой прыти! Моя школа!

— А который сейчас час? — вдруг осеняет меня, и я лезу в сумку за своим почти разрядившимся телефоном. — Май, — ошеломлённо останавливаюсь я, — час ночи…

— И? — недоуменно хмурится подруга.

— Пансионат до одиннадцати открыт. Комендантский час… — вспоминаю я инструктаж, услышанный в день заселения.

— Да брось… — уверенно машет рукой Майя, — не закроют же они ворота в самом деле…

— Закрыли… — спустя некоторое время шепчу я, когда подруга яростно теребит железные прутья, обмотанные толстой цепью. — Попали…

В молчании мы пялимся на железный забор, пытаясь решить, как действовать дальше. Неожиданно тишину ночи разрезает мужской хохот и пред нашими очами оказывается компания из политеха во главе с важной птицей.

Окинув нас презрительными взглядами, Орлов хмыкнул и в два счёта перемахнул через ограду, его приятели, будто по негласной команде, проделали то же самое.

— Я не полезу… — испуганно бормочу я на ухо Майке, буравя взглядом острые пики ржавого забора. Не хватало еще повиснуть на одной из них, вот Орлову тогда потеха будет.

— Я и сама туда не